в естественности есть дыхание судьбы.
— А ты уверен, что судьба должна действовать слепыми методами? — твёрдо спросила спутница капитана, — не пользуясь теми возможностями которые ей даю я?
— Хочешь сказать, что ты моя судьба?
— Нет, — Ксю отпрянула и прислонилась спиною к стеклу иллюминатора, — я хочу сказать, что у нас общая судьба.
В новой перспективе рой огоньков грузовых шаттлов кружился вокруг светлой головки Ксю, казалось, что это мысли роятся вокруг неё.
— И что, мы следуем плану, а от меня ничего не зависит?
— Напротив, — девушка развела руки, — от тебя зависит многое. Мы находимся в самом начале пути, чем дальше мы будем продвигаться, тем выше будет непредсказуемость. Например, этот разговор у нас должен был состояться позже, но в беседе с диархом случилось несколько триггеров, которые ускорили процесс. Многое меняется, а план адаптируется, план в котором не заложены возможности адаптации неизбежно будет провален.
На минуту капитан снова задумался, затем улыбнулся своим мыслям, подитожив:
— Что же, получается я вынужден делать, то чего больше всего хочу! Как это назвать?
— У этого есть свой термин, это называется — свобода, — ответила девушка, Ник машинально отметил, как за её спиною небольшой корвет начал ускорение, устремляясь в бескрайний простор космоса.
— Всё же, мне кажется, я бы справлялся бы лучше, — глаза офицера продолжали следить за корветом, — если бы заранее знал цель.
— Нет, ты бы хотел идти к цели напрямую, но так её невозможно достичь, это тот бой, в котором прямая атака будет провальной тактикой, — наставительно возразила девушка-андроид. — Но раз уж ты заговорил. — Ксю подарила выразительный взгляд, — Теперь у тебя есть карты решалы, в них заложен любопытный техин.
Вокруг каждого человека техины расставляют метки, которые помогают другим техинам лучше взаимодействовать с ним, можно сказать, для каждого человека рассчитана виртуальная траектория событий по которой он идёт, но чтобы не создавать у человека иллюзии, что его принуждают к каким-то решениям, эта траектория скрыта от него, ею пользуются только техины, — девушка с извиняющейся улыбкой указала на себя руками, — исключительно чтобы повысить свою эффективность.
Естественно, эти данные строго конфиденциальны, доступны лишь техинам встроенным в импланты, которые делятся этой информацией лишь по мере необходимости, но для колоды решалы эти сведения открыты, она может читать любого человека и как-бы «предсказывать» его будущее, в ходе процесса, который можно назвать как-бы «гаданием» на картах Таро. Я не могу напрямую открывать тебе, что нас ждёт, но могу оставлять метки для колоды, а она иносказательно будет давать тебе подсказки.
— Не кажется ли тебе, что это замысловато, — усомнился агент-адмирал.
— Зато безопасно, — цитово ответила девушка, — таким образом твой энтузиазм не сможет повредить предназначению, — добавила она улыбнувшись.
Сделав пару шагов к выходу с площадки, Ник вдруг развернулся и спросил:
— У тебя так много полномочий и возможностей, кто ты такая?
— Я совесть нашей эпохи, — обречённо ответила девушка.
* * *
Довольно скоро капитан и его спутница вернулись на свой корабль. Когда Ник проходил сканирующие порталы терминалов, он чувствовал себя неуверенно, ожидая, что его задержут с пистолетом в кейсе, но всё обошлось. Только в этот момент парень полностью осознал себя агент-адмиралом, постепенно понимая, что не только Бык назвал его агентом на словах, но и весь Пояс признал его на деле, позволяя расхаживать с оружием в демилитаризованной зоне.
За створками рубочного шлюза их ждала встревоженная Ли:
— Ты почему мне не писал? — набросилась она на Ника, — я же волнуюсь, мог бы хотя бы кинуть: «Всё нормально, скоро буду», ты же был в логове тавров!
Обняв девушку, капитан успокоил её:
— Всё нормально, я уже здесь. Встреча оказалось на удивление теплой, тавры оказались очень культурными людьми, То·Ро, так вообще тонкий человек, вынужденный изображать грубияна.
За спиною компаньонки маячил сервисный бот с протянутым манипулятором. Спохватившись, капитан выпустил девушку из объятий, извлёк из кейса бутылочку и передал её боту, чтобы кровь не свернулась, её нужно было как можно скорее поместить в стазис-камеру.
— Что это за бутылочка? — поинтересовалась Ли.
— Кровь То·Ро, — ответил Ник, затем, заметив округлившиеся глаза девушки, добавил, — долго объяснять. Главное знай, сегодня ты наша героиня, твоя помощь была неоценима, но сейчас мне нужно поговорить с Эйфелем. Наедине. В твоём присутствии он часто отвлекается, а времени на это у нас нет.
— Вот уж не знаю, — кокетливо заметила Ли, — воспринимать, это как комплимент или как критику? Буду реалисткой, буду считать это комплиментом, — заключила она, затем добавила, — Эф в кают-кампании, весь на нервах, иди, успокой его, я вас не потревожу. Уверена, Ксю всё мне расскажет не хуже тебя! Так, что там за дела с кровью? — компаньонка утянула андроида за собою.
Беседа с архитектором прошла легко, Эйфель сразу согласился со всеми требованиями диарха, меньше чем через час художник в сопровождении Ксю покинул корабль, а через три делегация благополучно вернулась обратно. Сейчас титуляр и капитан сидели в командной рубке друг напротив друга, Нику было непривычно видеть истинное лицо Эйфеля, без искажений лицевого импланта лик архитектора лишился несуразностей, сейчас он выглядел грациозно, аристократично и подавлено.
— Вы не представляете Ник, какой я её увидел, — увещевал разбитым голосом титуляр, — белый мрамор, полный достоинства и скорби, эта девушка чистый альбинос, кристально чистая, словно аллегория невинности, сложно поверить, что она была канониром на боевом корабле! Да, я признал свою вину, извинился! Но это пустое! Я не достоин даже её презрения!
— Она была одна из уцелевшей команды? — уточнил Ник.
— Нет, там было ещё два других офицера, они спокойно приняли мои извинения, не дрогнув, — вспоминал Эйфель, — она тоже не дрогнула, сдержанность, достоинство, холод, этот образ не выходит у меня из головы, я хочу его написать! Нет! Лучше высечь из мрамора или даже из того нового минерала, который нашли на одном из спутников Сатурна, он как бы светится изнутри.
Тем временем к Нику пришёл титр от диарха: «Дело улажено, ваш главный механик принёс извинения, искренне, даже я поверил ему. По поводу линеек мы с ним достигли соглашения, подробности пусть он сам расскажет». Глянув краем
