– Похоже на переворот.
– Это он и есть. И стоят за ним наши старые знакомые из Федерального Контроля.
Иногда умение клона озвучивать его собственные мысли пугало директора Сакамуро, в этом было что-то от телепатии, в которую он не верил.
«Это пустышка, выращенная из моих клеток для получения донорских органов, – повторил он про себя на всякий случай. – Так как под рукой не было ничего более подходящего, она послужила оболочкой для моих воспоминаний».
Ведь кому доверить дело своей жизни, как не самому себе?
– Ты тоже считаешь, что в Городе опасно оставаться? – спросил он Икари.
Тот кивнул. А как же иначе?
– Хорошо, – Сакамуро помедлил, обдумывая решение. – Пусть готовят мой самолет. Мы отбудем немедленно, закончив с нашим гостем.
Схемы молекулярного анализатора, вживленные в стенки акульего желудка, считают воспоминания тамплиера. Такая процедура обеспечивала большую полноту и точность, чем обычная мнемозапись. Результат будет перенесен на жесткий носитель.
И он, Йоши Сакамуро, вернется на свой остров-крепость. Став еще на один шаг ближе к разгадке. К Истине.
Этот шаг будет последним, не оставляющим больше повода блуждать в потемках. И он сможет, наконец, умереть.
В это время случилось то, чего ни разу не происходило за всю историю отеля «Восток».
На всех его этажах одновременно замигал и погас свет.
В стенах номера, где Ксана, с прижатым к ее шее скальпелем, разминала ноги Глеба, возвращая им подвижность, захлебнулись встроенные колонки, фривольно наигрывавшие «Пастуший рожок».
Икари Сакамуро, связавшийся с ангаром, где находился самолет директора, обнаружил, что беседует с пустым и мертвым экраном.
Оказавшийся в темной кабинке охранник впустую нажал на кнопку смыва. Унитаз новейшей модели отказывался подавать воду с дезинфицирующим раствором, проходить вдоль кромок гудящей щеткой и насыщать воздух приятным ароматом хвои и папоротника. Охранник выругался и ткнул упрямую махину кулаком. Безрезультатно.
Его коллеги, увлеченно резавшиеся в виртуальную игрушку «Бойня номер 5», из фантасмагорических джунглей, полных кровожадных чудовищ, вывалились в серый интерьер главного контрольного поста.
Где, выходя из предательского туалета, он и застал их, ошеломленно переглядывающихся друг с другом.
– Там лампа перегорела, – охранник показал большим пальцем за спину. – И унитаз.
Начальник смены рассматривал свою руку, медленно сгибая и разгибая пальцы. Выход из виртуальности получился чересчур резким. Ему до сих пор казалось, что вместо предплечья у него протез в виде ревущей и забрызганной кровью циркулярной пилы.
Убедившись, что это не так, он перевел взгляд на своего подчиненного. С него – на погасшие датчики центрального пульта. – Нет, – сказал он, – это не лампа. Нам отключили энергию,
Через полторы минуты после того, как веерное отключение оставило весь японский сектор без электричества, заработала аварийная подстанция отеля «Восток». На крыше и специальных выступах, расположенных вдоль фасада, раскрылись «подсолнухи» и начали вращаться, отыскивая солнце в сером рассветном небе. Текущих резервов энергии должно было хватить на много часов. Никаких причин для беспокойства.
Если не учитывать, что система безопасности отеля ослепла и оглохла на полторы минуты. Конечно, с возобновлением подачи энергии она снова вернулась к нормальному функционированию. Да и что такое эти полторы минуты?
Неправильный ответ: мелочь, не стоящая упоминания.
Правильный ответ: в условиях современной молниеносной войны это время, достаточное для успешного перехода боевой операции в завершающую фазу.
Вернувшийся в туалет охранник добился взаимности от кнопки смыва и собирался помыть руки в стенном умывальнике.
Нажал на кнопку, подождал. Нажал еще раз. Умывальник не работал. Из блестящего крана не вылилось ни капли.
Охранник раздраженно глянул вверх, но лампа успокоительно горела над головой. С электричеством все было в порядке. Он ткнул в кнопку вытянутым указательным пальцем, и кран издал низкий гудящий звук, Но вода из него не полилась.
Вместо этого на белоснежную поверхность умывальника упали капли полупрозрачной слизи. Лицо охранника удивленно вытянулось. Он мазнул слизь указательным пальцем и поднес его к лицу. Палец не пахнул ничем особенным,
Охранник уже подумывал, не лизнуть ли слизь для пробы? Но тут его внимание снова вернулось к раковине.
Разрозненные капли слизи собирались в единое целое. Было непохоже, что они стекали на донышко умывальника, как вода. Скорее в их движении навстречу друг другу просматривалась целеустремленность ртути.
На глазах охранника слизь образовала небольшую лужицу, закрывшую сливное отверстие. Если бы он присмотрелся, то разглядел бы крохотные, шарившие вокруг этой лужицы отростки-псевдоподии. Но вместо этого он нагнулся, пытаясь заглянуть в кран, из которого слизь появилась.
Это была ошибка.
Слизь брызнула ему из крана прямо в лицо, мгновенно прилипая к коже. В доли секунды она заклеила его рот, ноздри и глаза. Мыча и мотая головой, охранник рассек себе лоб об кран и, поскользнувшись, рухнул на пол, заливая его кровью. Из умывальника вслед за ним потянулись утончающиеся, но не рвущиеся вязкие нити. Несмотря ни на что, загадочная субстанция стремилась к единству.
Удлиняющийся отросток забрался под веко охранника, сдвинул в сторону глазное яблоко и выбросил еще десяток сверхтонких ответвлений. Одно из них проросло вдоль глазного нерва и достигло мозга.
С этого момента охранник превратился в ходячий и дышащий труп. В зомби, целиком покорного воле своего создателя – оператора экспериментального боевого биоробота «Протей».
В первую очередь были захвачены двигательные центры, и охранник перестал беспорядочно сучить руками и ногами. Убить его теперь не составляло никакого труда. «Протей» мог закупорить собой любую из основных артерий или перекрыть дыхательные пути. Но у этого тела было свое предназначение.
Разветвляющиеся органоиды «Протея» врастали в его мозг, становясь частью центральной нервной системы пленника. Зрительный отдел, мозжечок, лобные доли…
Весь процесс занял всего две минуты шестнадцать секунд. Слизистое тело биоробота втянулось в открытый рот охранника. Снаружи осталась только нить толщиной меньше миллиметра, выходящая из левой ноздри и заползающая в кран.
Дальше ее путь пролегал по хитросплетениям водопроводных труб, заканчиваясь в небольшом подземном бункере, в двух километрах от самого отеля «Восток». Там она снова утолщалась, переходя в железистый отросток на голове симбиота-оператора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
