методы, чтобы заставить тебя уйти.
— Папа!
— Мы едем домой, Аннушка, — объявляет он.
— Я бля...
— Ты поедешь с нами, — прерывает его папа.
— П-почему? — заикаюсь я. Пожалуйста, не говорите мне, что он забирает его, чтобы убить, как он обещал.
— Я уверен, что твоя мама хотела бы с ним познакомиться.
— О... О! — повторяю я с ухмылкой.
— Значит ли это, что ты одобряешь наши отношения, папа?
— Нет, — говорит он прямо. — Но я бы предпочел, чтобы этот маленький ублюдок был под наблюдением, чтобы я мог покончить с ним до того, как он попытается сделать что-нибудь смешное.
Он смотрит на Крейтона, который смотрит в ответ. Как будто это какой-то вызов.
Это будет нелегко, но я готова сражаться.
За него.
За нас.
Глава 40
Адриан
Месяц спустя
Мои попытки избавиться от вредителя, отнявшего у меня дочь, зашли в раздражающий тупик.
Я надеялся, что со временем дымка юной любви постепенно рассеется и мы вернем наше солнышко.
Этот мерзкий ублюдок имел наглость не только украсть ее, но и заставить ее влюбиться в него так сильно, что она стала его адвокатом, когда кто-то пытается нанести ему удар.
Мы бы не оказались в таком затруднительном положении, если бы я не спас его в тот день семнадцать лет назад, но факт остается фактом: тогда он был еще ребенком, и я бы расстроил другую важную женщину в моей жизни, если бы оставил его умирать.
Что я мог сделать вместо этого, так это отправить его в другой уголок планеты, из которого он не смог бы выползти. Моя жена рассмеялась, когда я упомянул об этом.
— Ты не можешь остановить судьбу, Адриан, — сказала она мне с мягкой улыбкой, которая заставляет меня с нетерпением ждать новых дней.
— Я все еще могу попытаться, — ответил я, а она только покачала головой.
Я говорил серьезно. Я не только не перестану пытаться, но и выиграю. Любым возможным способом.
Именно поэтому я прервал встречу с внутренним кругом братства и вернулся домой.
Моя дочь и ее определенно не-парень сегодня в гостях.
Вместе.
После того дерьмового шоу на острове Анника решила продолжить обучение в колледже в Великобритании. Она не бросила балет, но теперь он стал ее страстью — чем-то, что является ее частью, и ей не обязательно идти по профессиональному пути.
Это решение сделало Лию счастливой. Хотя она изначально обещала поддержать любой выбор Анники, я знаю, что всякий раз, когда Анника танцевала, моя жена видела, как демоны ее прошлого пировали на нашей дочери.
Сколько бы мы ни пытались убедить ее в том, что у них разные истории, она просто не верила в это.
Поэтому тот факт, что Анника добровольно решила держаться подальше от центра внимания, дал ей душевное спокойствие, которого ей постоянно не хватало до того, как наша дочь решила увлечься балетом.
Я останавливаюсь у порога, услышав смех, доносящийся с черного входа.
Я прислушиваюсь к радостному шуму, который стал постоянным в нашей с Лией жизни с тех пор, как появилась Анника.
Джереми был тихим ребенком, и, возможно, это связано со всеми демонами, которых он видел, когда мы с его матерью сражались. Он не был таким энергичным, как его маленькая сестренка, которая с младенчества приводила в восторг весь дом, заставляла моих бывших охранников-ветеранов из спецназа гоняться за ней, когда она была маленькой и обводила вокруг мизинца меня, свою мать и брата.
Конечно, когда я дохожу до заднего сада, я вижу, что моя дочь сидит рядом с этим ублюдком, ее рука в его руке, она смеется над чем-то, что сказал Ян.
Мой взгляд переходит на красивую женщину, которая тоже смеется, ее черты лица яркие и приветливые.
Глубокий вдох вырывается из моих легких, когда я вижу ее. Это смесь облегчения и жалкой тоски.
Я женат на этой женщине уже более двадцати четырех лет, и она по-прежнему остается единственным человеком, способным укротить хаос, бурлящий внутри меня.
Единственная женщина, ради которой я готов пожертвовать всем, что у меня есть, лишь бы увидеть, как она вот так свободно улыбается. Я просто никогда не думал, что вместо этого мне придется отпустить свою дочь.
Лия извинилась перед Крейтоном, когда мы взяли его с собой в тот день. Я хотел дать этому мерзкому ублюдку по яйцам за то, что он вытащил эти извращенные воспоминания из моей жены.
Она сказала, что ей жаль, что у него было такое ужасное детство и родители, и она сожалеет, что сыграла в этом какую-то роль.
К моему гребаному удивлению, он извинился за то, что является биологическим сыном человека, который причинил ей боль.
Анника выглядела чертовски гордой. Я сузил глаза, ожидая схему, скрытый мотив, но на его лице не было ни следа ни того, ни другого.
С тех пор Лия фактически усыновила его как своего третьего ребенка. Она легко влюбилась в него и даже начала готовить его любимые блюда всякий раз, когда он приходил.
На днях они переписывались о каком-то дурацком рецепте. По словам моей дочери, он не отвечает на сообщения от своих друзей и родственников.
Очевидно, он не против делать это с моей женой.
Хотя у Лии есть та тихая, завораживающая энергия, когда она может покорить сердце любого, даже не пытаясь. Именно поэтому я старался изо всех сил оградить ее от мира.
Я все еще хочу запереть ее, чтобы никто, кроме меня, не мог ее видеть, где только я — ее мир, так же как и она — мой, но я понимаю, как сильно ей нужно быть на свободе.
Моя награда в том, что она охотно возвращается ко мне каждую ночь, охотно ищет убежища в моих объятиях и охотно хочет побыть одна.
Это лучший подарок, который я когда-либо мог получить
— Попробуй, Крей. Я приготовила это.
Анника зачерпывает то, что выглядит как какая-то закуска, и подносит это к его рту. Этот ублюдок в одолженное время действительно открывает губы и ест. Без изменений в выражении лица.
Ян и Лия вздрагивают, обмениваясь взглядами.
— Что ты думаешь? — спрашивает моя дочь с ожидаемым ликованием.
Я готов повалить его на землю, если он хоть немного изменит выражение лица, но он кивает.
— Довольно хорошо.
— Я так и знала! — она смотрит на
