постели. Краем глаза заметила, как вытянулось лицо императора от столь резкой смены настроения.
— Аннабель, успокойся! — услышала я в спину. — Проклятье… Оденься, Аннабель! Не будешь же ты разбираться с ним голая?! — рявкнул он. Только тогда я вдруг вспомнила, что на мне нет ни клочка одежды.
— Интересная идея, но не в этот раз, — выдавила я из себя улыбку. Слова Вольфа напомнили о нашей последней встрече с Чаком, когда я также была без одежды, беспомощная и обездвиженная. До сих пор не верится, что мне удалось отбиться и убежать. Страшно подумать, что было бы, останься я там, с ним…
— Что с тобой? — внезапно спросил Вольф.
— Ничего, — недоуменно ответила я.
— Я ощутил страх, — отрезал он голосом, не терпящим возражений.
— Не бойся, ты в безопасности, — отшутилась я, но этот прием не сработал. Вольф не намерен отступать.
— Я почувствовал твои эмоции, Аннабель, — уверенно заявил он и тоже поднялся с постели. Император не собирается сверкать своей наготой, как я, а потому обвязал вокруг бедер простыню.
— В каком смысле? — уточнила я.
— Сложно объяснить, — облизнул губы Вольф. — Между стихийником и его суженой формируется связь. Я никогда не мог понять ее природу, да и не верил особо, но теперь понимаю, что она действительно существует. Бывают моменты, когда я чувствую твои эмоции как свои.
— Странно, почему же я не чувствую твоих эмоций? — нахмурилась я, однако, уже поняла, к чему он клонит.
— Может, потому что не хочешь? — совсем невесело усмехнулся Вольф. — Аннабель, не уходи от темы! Я ощутил животный ужас. Не отрицай! — потребовал он, стоило мне открыть рот, чтобы возразить ему. — Бель, — обратился он ко мне непривычным именем. По его интонации я сразу поняла, о чем он хочет спросить. — Чак похитил тебя прямо из гостевых комнат. Что произошло потом?
Главное — успокоиться. Рассказать все, как было, опустив некоторые подробности.
— Я… — начала было я, и в ту же секунду внутри меня словно лопнула струна. Слезы водопадом хлынули из глаз. Я разрыдалась в голос, и все мое самообладание и планы опустить неприятные подробности канули в лету. Думаю, Вольф сразу все понял. Он тихо выругался себе под нос и заключил меня к крепкие объятия.
— Я убью его, — заявил он рычащим голосом. Это не фигура речи и не пустая угроза. Именно в этот момент Вольф вынес своему дорогому родственнику смертный приговор. Император гладит меня и позволяет мочить слезами его грудь столько, сколько моей душе угодно. — Что он с тобой сделал? — спросил Вольф, когда я немного успокоилась.
Вот и как я ему отвечу?!
— Приставал, — коротко крякнула я севшим от рыданий голосом.
— Подробнее, Аннабель, — ласковым голоском попросил император.
— Вольф… — выдохнула я, одним лишь словом попросив его не мучить меня и не выворачивать все подробности наружу.
— Он… — Вольф запнулся и тоже не мог подобрать слов. — Он что-то сделал с тобой? — и так понятно, что под этим многозначительным «что-то» кроется нечто вполне конкретное.
— Пытался, — шепнула я едва слышно. — Он парализовал меня еще в спальне. Что-то подлил в ужин, и я не могла двигаться. Чак проник внутрь и унес меня через портал в Харутский лес. Могу поклясться, что он его совсем не опасался.
— Парализовал? — по слогам протянул Вольф, и я почувствовала, как каменеет его тело. — Но как же ты тогда спаслась? — задался он вопросом и тут же выпалил: — Аннабель, не утаивай от меня ничего. Если он что-то сделал — скажи, не бойся!
— Он…трогал меня, — выдавила я, прижимаясь к Вольфу изо всех своих силенок. Если бы он не стоял рядом, не обнимал своими надежными руками, я бы никогда в жизни не смогла признаться в том, что сделал со мной Чак. Это стыдно, больно, невыносимо.
— Как трогал? — настоял Вольф, крепко прижимая меня к теплой твердой груди.
Сама не понимаю, как ему удалось вытащить из меня все подробности того похищения. Никому другому я бы не доверила эти воспоминания. Стояла, прижавшись к нему, словно котенок к матери-кошке, закрыла глаза и механически отвечала на вопросы.
— Больше такого не произойдет, — заверил меня Вольф, когда, наконец, закончил допрос. — Обещаю тебе, — он поцеловал меня в макушку. — Прости меня, Аннабель, — внезапно произнес император надломившимся голосом.
— За что? — шепнула я, не открывая глаз.
— За то, что позволил тебе все это пережить, — выдохнул Вольф. — Я должен был заметить неладное намного раньше. Должен был защитить тебя, отправить в безопасное место, а не тащить в центр заговора. Ты не была готова жить во дворце.
— Ты же не знал, — протянула я, удивленная словами Вольфа. Он кается передо мной? Он?!
— Я должен был предвидеть это, — не согласился со мной он. — Я должен…
— Перестань! — возмутилась я и резко отстранилась, практически оттолкнув мага. — Даже я доверилась Чаку. А уж я была очень предвзята, поверь. Виновата не жертва заговора, а заговорщики.
— И за что мне такое счастье? — задался вопросом Вольф, глядя на меня с такой нежностью, что я смутилась.
— За то, что без меня тебя уже хоронили! — отрезала я, возвращая оборотня в чувства. — Что делать будем?
— Мы? — удивился он. — Ты будешь здесь, а я займусь всеми, кто посмел опечалить мою суженую, — короткий поцелуй в лоб.
— Но я тоже хочу участвовать! — топнула ножкой я.
— Исключено! — безапелляционно отрезал Вольф. — Ни шагу из резиденции. Здесь нет слуг, и никто не знает, что я привел тебя сюда. Здание закрыто от любых посещений, никто не может сюда проникнуть. Если увидишь кого-то — сразу атакуй!
— А ты? Что будет с тобой? — не на шутку испугалась я.
— Аннабель, чего ты боишься? — не мог понять этот дуболом.
— За последние пару дней я трижды вытаскивала тебя с того света! — воскликнула я. — И ты еще спрашиваешь, чего я боюсь?! — упрекнула я его, самым наглым образом крича на императора. А этот нахал смотрит на меня и нагло улыбается своей ослепительной улыбкой. — Ты чего такой веселый?! — возмутилась я. — По-твоему, в этом есть что-то смешное?!
— Ты переживаешь за меня, — с удовольствием проговорил Вольф и,
