— Лина? — не то обрадовался, не то удивился Андрей, безошибочно перехватив ее взгляд. Полина не сразу поняла, что слышит его мысли.
— Я, — так же мысленно ответила девушка, неотрывно глядя в зеркальную глубину, связавшую два мира. — Извини, я тебя от дел оторвала. И совсем не рассчитала время.
— Обычная летучка, мы почти закончили, — пришла ответная мысль. — Совещание окончено, все свободны.
Последнюю фразу иерарх произнес вслух, обернувшись к подчиненным. Вскоре кабинет опустел.
Андрей с облегчением опустился в кожаное кресло и окинул ее взглядом, от которого даже в другом мире Полине стало жарко. Щеки вспыхнули. Девушка смущенно отвела взгляд.
— Не спится, Солнышко?
— Не спится, — вздохнула Полина, стараясь не смотреть в зеркало.
— Как вы? Все в порядке?
— Да. Марьяна пропадает в зельеварне, Аристарх Савельевич ставит защиты на сейфы и схроны. И пытается научить меня водить это летающее чудище, — губы девушки тронула легкая улыбка.
— И как успехи? — поинтересовался Андрей.
— Демонски паршиво, — смутилась Полина. — Трассы эти, координаты. Даже педалей нет!
Возмущение отсутствием педалей прозвучало так забавно, по-детски, что иерарх рассмеялся. Впервые в этом кабинете.
— Ничего, научишься. Пара недель — не срок, — успокоил Андрей. — Как сама? Нравится Альвирон?
— Очень! — золотисто-янтарные глаза засветились робкой радостью. — Здесь чудесно! Я уже выучила язык и базовые знания, теперь изучаю основы магии, физику, биологию, географию, историю и культуру. Ну, чему людей учат. Из дополнительных выбрала курс самообороны и контроль дара…
Полина осеклась, в глазах разлилась растерянность.
— И?
— И нашла брата! — выпалила девушка.
— Брата? — маг удивленно изогнул бровь. Глаза потемнели, взгляд сделался цепким и настороженным.
— Брата, — серьезно подтвердила Полина, — Его зовут Рамон. Рамон Ивер Оррест. Он узнал мой медальон и смог взять его в руки.
— Сын Наримана, — немного расслабился Андрей, сопоставив факты. — Значит, выжил. А я-то думаю, где мог слышать это имя. Только какого демона он делает в Альвироне?
— Занимается адаптацией таких, как я. Нестабильных. Учит контролировать свой дар, чтобы не угробить ни себя, ни других, — смутилась девушка, прогоняя в памяти события этого дня, чтобы маг мог считать. — А еще отвечает за внешнюю политику и какие-то связи.
— Межуровневые, межмировые, — устало вздохнул иерарх. — Я не так часто бываю в Альвироне, чтобы помнить поименно его владык. Но это имя мне знакомо. Не только по делу твоего отца, но и по их высшему магистрату, Совету Уровня. Почему ты отказалась снять Печать и принять его покровительство?
— Я его совсем не знаю. А с тобой мы заключили сделку, — замявшись, ответила девушка. — И… я скучаю.
Слова вырвались прежде, чем она успела их сдержать. Полина залилась краской и попыталась отключить артефакт связи. Но не знала, как.
— Сам отключу, когда надо, — оборвал ее метания Андрей. Его голос показался Полине сердитым, но чем-то довольным. — Бросай эти человеческие дурости, Золотинка. Я тоже по тебе скучаю. У нас здесь три месяца прошло.
— Три месяца? — девушка едва не выронила артефакт.
— Да, малыш. У нас уже весна.
Весна… Ее любимое время года, когда тают сосульки, набухают почки и возвращаются перелетные птицы, чтобы свить новые гнезда и сложить новые песни. Время родников, солнечных лучей сквозь рваные тучи и первых гроз. Время перемен. Она дожила до весны. Так странно.
— Как… операция? — взяла себя в руки Полина.
— Идет по плану. Скоро все закончится.
— Да, — эхом отозвалась девушка.
Слова о том, что все закончится, имели для нее особый смысл. Она отомстит и обретет покой. Только лицо брата стояло перед ней, как наяву, немым укором. Да всплывали слова Марьяны, произносимые голосом мамы. Теперь она понимала, как работают аллеорты: драгоценный минерал, усиленный и направляемый мощным заклинанием, заложенной программой, приглушал воспоминания, мысли и эмоции определенного спектра. Анестезия. Обезболивающее. Анальгетик для души, вызывающий взамен то, что скрыто в памяти крови, рода, поколений. Интуиция, магическое зрение, иное восприятие. Клей, на который посажены осколки ее жизни, которые не соберет никакой реверс. Аллеорты в ушах девушки вспыхнули фиолетовым пламенем, и вместе с ними вспыхнула злость.
— Андрей, ты же не забыл условия нашего договора? — Полина отчаянно вскинула голову.
— Я все помню. До последнего слова, — помрачнел полковник.
— Ты обещал, что поможешь отомстить. Разрешишь лично пытать и убивать ублюдков.
— Пока что некого, Солнышко, — усмехнулся иерарх. — Но от своих слов не отказываюсь. Даже пыточную предоставлю, организую консультацию профессионального палача, если захочешь. Только станет ли тебе от этого легче? Ты — не они, ты другая. Оставь мою работу мне. От меня еще ни одна тварь не ушла безнаказанно.
— Я хочу участвовать в спецоперации. Я имею на это право, Андрей! Хочу видеть, как каждый ублюдок сдохнет в муках. И последнее, что они запомнят — будет мое лицо.
— Это твое право, и мое Слово, — подумав, вздохнул маг. — Только пойми, такие операции требуют времени и огромных сил. В них задействованы сотни людей и нелюдей по всему миру, и каждая ошибка оплачивается жизнями. Это работа профессионалов, а не девичьи посиделки. Ты будешь только мешать. Я сам перемещу тебя, когда посчитаю нужным. Но на время операции ты забываешь, что ты человек, женщина и тому подобное. Забываешь слова «не могу», «не хочу», «не буду», «боюсь» и «Андрей, не надо» — что надо, а что не надо на войне, решаю я и только я. Ты беспрекословно подчиняешься приказам и делаешь то, что я говорю. Как любой из моих бойцов.
— Хорошо, — согласилась Полина.
— У тебя есть время подумать, Золотинка. Можешь поговорить об этом с братом. Или не говори. Тебе не обязательно убивать, умирать или ломать себя еще больше. Пока мы живы — всегда есть выбор, — в серебристо-стальных глазах промелькнула и исчезла непонятная грусть. Лица девушки коснулся теплый ветерок — словно поцелуй через миры.
— Я тебя никогда…, — с трудом разобрала Полина его голос, тонущий среди белого шума.
Зеркало подернулось рябью, затянулось Тьмой, и все исчезло.
Глава 24. РАДИ ТЕБЯ
… Базовая реальность. Особый отдел, штаб-квартира. Оперативное совещание высшего командования, месяц спустя
Алишер ошпаренным чертом выскочил из портала посреди кабинета начальника, где уже собрались остальные руководители подразделений, управлений и служб особого отдела.
— Здравия желаю. Виноват, опоздал.
Полковник Ивашин окинул подчиненного своим обычным взглядом-прицелом.
— Можно опаздывать на свои похороны, Шторм-Первый. На оперативки — нельзя. Ясно?
— Так точно.
— Что именно тебе ясно?
— Дисциплинарное взыскание.
— Молодец, соображаешь, — иерарх отвернулся от опоздавшего, переключив внимание на полупрозрачную трехмерную карту, развернутую в воздухе.
Чертыхнувшись про себя, Алишер занял свое привычное место за длинным столом. С гораздо большим удовольствием боевик бы сейчас проводил время с женой. В мире с упрощенным названием Н-Корсо как раз наступает длинная ночь. Потрясающее суперлуние, теплый океан, полный светящихся водорослей, белый песок и такие же белые простыни, любимая женщина с самыми синими в мире глазами… Он бы навскидку назвал сотню вероятностей, которые хотелось реализовать. Срочный вызов на Землю-А среди них точно не значился. Но и Полкан не стал бы собирать всех без очень веских причин. Шторм-Первый шкурой ощущал повисшее в кабинете напряжение и смутную тревогу. И чутье не обмануло.
— Продолжаем, — Ивашин подсветил на карте несколько квадратов, расположенных в уже известных координатах. — Известный подводный объект просыпается. С каждым днем активность магического фона возрастает.
— Вектор? — недоверчиво нахмурился главный аналитик.
