Заслышав шаги, она подняла голову. Ее темные глаза смотрели на Эгинин со страхом и мольбой. Эта женщина была первой сул'дам, которую Эгинин удалось изловить. Первой и единственной. После того как Эгинин нашла Бетамин, других она уже не искала. С тех пор пришло и ушло не одно курьерское судно, а Бетамин так и сидела в подвале.
— Сюда кто-нибудь заходил? – спросила Эгинин.
— Нет. Я слышала шаги наверху, но… нет. – Бетамин умоляюще протянула руки. – Эгинин, прошу тебя. Это ужасная ошибка. Ты ведь знаешь меня уже десять лет. Сними с меня эту проклятую штуку. – На шее ее красовался серебристый ошейник, соединенный поводком с висевшим на крюке в нескольких футах над головой браслетом из того же металла. Ошейник оказался на ней почти случайно – просто не нашлось веревки, чтобы связать ее, – а вот результат был совершенно неожиданным.
— Дай мне браслет, – сердито сказала Эгинин. Сердилась она не на Бетамин – причин для раздражения хватало и без нее. – Дай сюда ай'дам, и я сниму ошейник.
Бетамин поежилась и уронила руки.
— Это ошибка, – пробормотала она. – Страшная ошибка.
Но при этом даже не потянулась к браслету. Тогда, в первый раз, она, пытаясь бежать, сбила Эгинин с ног и, уже одолев лестницу, вдруг повалилась на пол, корчась и стеная. Эгинин была ошарашена. Такого она не могла себе и представить. Задачей сул'дам было управлять с помощью устройства, именуемого ай'дам, женщинами, способными направлять Силу, которых именовали дамани. Направлять Силу могли именно дамани, а никоим образом не сул'дам. Ай'дам мог воздействовать только на женщин, способных направлять Силу, и ни на каких других. О мужчинах речи не шло, мальчиков, обнаруживавших такую способность, немедленно убивали. Только женщина, способная направлять Силу, когда на нее надевали ошейник, оказывалась неразрывно связанной с браслетом, который носила на запястье су л дам, и не могла самостоятельно отойти даже на несколько шагов. Взбираясь по лестнице и запирая за собой дверь, Эгинин ощутила смертельную усталость. Она была бы не прочь выпить чаю, но оставшийся от Взыскующего уже остыл, да и осталось-то чуть-чуть, а заваривать снова не было желания. Она села и достала из джутового мешка ай'дам. Для нее это была всего лишь искусно сработанная серебряная вещица, которой сама она не могла воспользоваться и с помощью которой никто не мог воздействовать на нее. Ну, разве что треснуть по голове.
Но, хотя Эгинин была уверена, что ай'дам не может на нее подействовать, прикоснувшись к нему, она с трудом уняла дрожь. Женщин, умеющих направлять Силу, она считала не людьми, а опасными животными. Ведь это по их вине произошел Разлом Мира. Если не держать их под контролем, они всех обратят в своих рабов. Именно этому ее учили с детства. В Шончан все верили в это уже тысячу лет. Только вот странно, что здесь, за морем, ничего подобного вроде бы не наблюдалось. Нет, надо гнать прочь такие глупые и опасные мысли. Они до добра не доведут.
Спрятав ай'дам в мешок, она, чтобы успокоиться, принялась мыть чайную посуду. Эгинин любила чистоту и гордилась тем, что даже здесь содержала кухню в образцовом порядке. За делами она и сама не заметила, как заварила свежего чаю. Ей не хотелось думать о Бетамин, но и не думать было бы опасно
и глупо. Снова усевшись за стол, она добавила в крепкий темный чай меду. Не каф, конечно, но на худой конец сгодится.
Итак, Бетамин, что бы там она ни твердила, может направлять Силу. А обладают ли такой способностью другие сул'дам ? Не потому ли Верховная Леди Сюрот желает, чтобы все оставленные в Фалме сул'дам были убиты? Но это немыслимо! Невозможно! Каждый год по всему Шончан проводились тщательные проверки. Каждую девушку, обладавшую хотя бы зачатками способности направлять Силу, вычеркивали из списков граждан. Она переставала существовать даже для своей семьи и становилась дамани. Те же испытания выявляли девушек, способных сделаться сул'дам, – тех, которые могли управляться с браслетом.
Ни одна женщина не могла уклониться от ежегодной проверки. Освобождались только старухи, так как было ясно, что способность направлять Силу у них уже не проявится. И как можно было хотя бы одну девушку принять за сул'дам, если она дамани? Но Бетамин сидела в подвале, и ай'дам удерживал ее крепче, чем якорь.
Одно было несомненно: это открытие таило в себе огромные возможности, но и огромный риск. Оно могло затронуть интересы Взыскующих, Высокородных, а то и самого Хрустального Трона.
Здесь требуется осмотрительность – простой капитан может погибнуть мучительной смертью из-за одного опрометчивого слова. Чтобы избежать Смерти Десяти Тысяч Терзаний, необходимо узнать как можно больше. А значит, придется раздать еще больше денег всяким пронырам и проходимцам вроде Гелба, а также разыскать других сул'дам и выяснить, свяжет ли ай'дам их. А дальше… Дальше пока лучше не заглядывать. Ей предстоит плавание среди рифов без лоцмана и лотового на носу.
Коснувшись заряженного смертоносной стрелой арбалета, Эгинин поняла, что во всяком случае еще одно для нее также несомненно. Она не собирается безропотно принимать смерть от рук Взыскующих Истину ради того, чтобы леди Сюрот сохранила свою тайну. Равно как и ради чего бы то ни было другого. Мысль эта до крайности походила на измену, но прогнать ее не удавалось.
Глава 39. ЧАША ВИНА
Когда Илэйн с аккуратным узелком вышла на палубу, заходящее солнце уже касалось воды за горловиной гавани Танчико. Матросы крепили канаты, чтобы пришвартовать "Танцующий по волнам" к длинному причалу самого западного полуострова, где уже выстроилось множество судов. Часть команды сворачивала паруса. За линией причалов вздымались холмы, на склонах которых раскинулся белокаменный город с бесчисленными куполами, шпилями и сверкающими полированными флюгерами. Примерно в миле к северу отсюда – если она правильно помнила карту – должен находиться Великий Круг. Перекинув узел через плечо, на котором уже висела кожаная сума, Илэйн направилась к сходням, чтобы присоединиться к Найнив, Койн и Джорин. Казалось непривычным вновь видеть обеих сестер полностью одетыми – в ярких, расшитых шелковых блузах, подобранных в тон широченным шароварам. К серьгам и даже кольцам в носу Илэйн уже успела привыкнуть, вид тоненькой золотой цепочки, тянувшейся поперек загорелой щеки, тоже больше не смущал ее.
Том и Джуилин, стоявшие поодаль, выглядели несколько подавленно. Найнив оказалась права: когда пару дней назад им открыли, хотя и не полностью, истинную цель этого путешествия, обоим стало не по себе.
