— Я тоже, — поддержал Феликс.
Макс Шрейбер слушал рассказ гномов с возрастающим беспокойством. Их описания приближающихся полчищ Хаоса проняли его холодком до костей. Картины, что возникли у него в мыслях, смогли даже вытеснить ревность, которую он чувствовал с самого утра, когда увидел, как Феликс и Ульрика ускакали вместе.
Шрейбер читал описания подобных полчищ времён великой войны против Хаоса, что произошла две сотни лет назад. И он не сомневался, что войско это похожей численности. Теперь, после долгого времени, он стал подозревать, что подобное должно было произойти. Он слишком долго изучал проявления Хаоса, не замечая, что его сила увеличивается. Шрейбер глядел на лица гномов. Они были словно высечены из камня. Сухое прагматическое повествование гномов о спуске в Караг — Дум и сражении с тварью, которую они там обнаружили, заставило Шрейбера с большим уважением присмотреться к Истребителям.
И, несмотря на ревность, причиной которой стал Феликс Ягер, Шрейбер признал, что этот мужчина столь же смел, как и удачлив. Макс не думал, что сам смог бы противостоять той твари, что описали гномы, с самообладанием, проявленным Ягером. Он мог понять, почему гномы говорили о Феликсе с уважением. Тварь, с которой тот сражался, вне всяких сомнений, великий демон Хаоса. Шрейбер недоумевал — понимают ли вообще гномы, как посчастливилось им остаться в живых после подобного столкновения? Макс понимал, что вряд ли им на самом деле удалось убить демона. Смертным не под силу уничтожить подобных существ. Всё, чего они добились — изгнали демона, уничтожив его физическое воплощение. Рано или поздно тот снова обретёт материальную форму и вернётся в этот мир, чтобы отомстить. И если не застанет в живых Готрека Гурниссона или Феликса Ягера, то будет разыскивать их потомков и наследников. В этом суть положения дел.
Временами Макс Шрейбер сожалел, что ему довелось столь долго и упорно изучать сей предмет. Обладание подобными знаниями часто вызывало у него кошмары. Тем не менее, это был его собственный выбор — он давно вступил на этот путь и имел множество возможностей отступить. Но не захотел воспользоваться ими. С того момента, как ребёнком он увидел зверское убийство своих родителей зверолюдами, Шрейбер ненавидел Хаос и его проявления. Он поклялся противостоять ему любым возможным способом, и для него сие означало, что надлежало изучать способы действия Хаоса. Когда давным — давно, став магом, Шрейбер начал свои исследования, ему повстречались те, кто думал схожим образом. Их следовало предупредить о том, что надвигается с севера. Нужно было предупредить мир об опасности.
Иван, разумеется, был согласен.
— Если правда то, о чём вы рассказали…
— Ты сомневаешься в моих словах? — спросил Готрек Гурниссон.
— Не то чтобы я сомневался в них, друг мой, просто у меня не совсем получается поверить этому. Волна Хаоса, что ты описал, способна смыть весь мир.
— Да, — согласился Борек. — Она способна.
— Кроме крепостей гномов, — решительно заявил Готрек.
— Даже они, в конце концов, падут, — возразил Борек. — Вспомни Караг — Дум.
Готрек кисло усмехнулся.
— Не вижу способа забыть о нём.
— Я должен отравить сообщение Ледяной Королеве, — сказал Иван. — Царицу нужно предупредить. Нужно созвать армии Кислева.
— Да, — согласился Борек. — Но как насчёт тебя? Ты не можешь оставаться здесь. Эта усадьба не выстоит перед многочисленными силами Хаоса.
— Я созову моих всадников и отправлюсь на юг, в Прааг. Там место сбора наших войск. Однако я должен просить тебя оказать мне услугу…
Макс Шрейбер заинтересованно склонился вперёд.
— Как и я, — произнёс он.
Иван почтительно посмотрел на него и показал, что магу следует высказаться первым. Это было мерилом того уважения, что кислевиты испытывали к Шрейберу после того, как он воспользовался своей магией в их интересах.
— Если это возможно, я прошу отвезти меня на юг на воздушном корабле, с вами. Там находятся те, кому я должен сообщить эти известия.
— Курфюрст Мидденхейма? — спросил Борек.
— Среди прочих. Я уверен, что перед лицом этой угрозы я смогу убедить его отправить помощь в Кислев. По крайней мере, на этот призыв отзовутся рыцари Белого Волка.
— „Дух Грунгни“ уже перегружен выше нормы, — заметил Борек.
Макс склонил голову, выражая понимание.
— Как жаль, старый друг, — сказал Иван, — потому как я хотел просить о том же. Я хотел отправить гонца к Ледяной Королеве, и уверен, что твоё судно передвигается быстрее самого быстрого всадника, какие только есть на свете.
— Я уверен, мы сможем найти место, — произнёс Борек. — При необходимости мы всегда изыскиваем возможности.
— Хорошо. Я хочу отправить мою дочь Ульрику с двумя телохранителями. С ней поедут Олег и Станда.
Все посмотрели на старого боярина. По унылому выражению его лица было ясно, что у того есть более весомые причины так поступить, чем только лишь отправка предупреждения Ледяной Королеве. Было понятно, что Иван хочет отправить любимую дочь подальше от опасности, хотя бы на некоторое время. За то, что старик этим обеспокоился, Макс был крайне ему признателен.
— Да будет так, — согласился Борек.
* * *
Танкуоль чувствовал себя ужасно. Голова болела. Его словно излупил дубинкой штурмовик, хотя, разумеется, вряд ли какой скавен осмелился бы так поступить с Танкуолем. Но хуже всего было ощущение провала, которое пронимало его до потрохов. Он не совсем понимал, как врагам удалось это провернуть, но был уверен, что Готрек Гурниссон и Феликс Ягер снова умудрились разрушить его замыслы. Их способность к пагубному воздействию временами казалась неограниченной. И, разумеется, всегда следует учитывать непригодность его подчинённых.
Вряд ли лидерам клана Творцов это понравится. Танкуоль был уверен, что видел, как минимум одного из лидеров когтя, спасающегося бегством после безумного разгрома. Несомненно, тот понарасскажет своим глупым соплеменникам лжи о Танкуоле, отравив сим ядом их мысли. Правда состоит в том, что при попытке захвата воздушного корабля была уничтожена небольшая армия из отрядов клана Творцов, но нельзя же Танкуоля обвинять за посредственное качество этих отрядов. В той же степени справедливо, что Танкуолю не удалось захватить воздушный корабль, как он обещал. Но лишь самые необъективные грубияны могут поставить Танкуолю в вину действия его подчинённых и Истребителей. Разумеется, он подозревал, что скавены клана Творцов имеют достаточно предубеждений, чтобы сделать подобные выводы на основании недостаточной информации. И велика вероятность, что по возвращении в Адскую Яму с Танкуолем может произойти несчастный случай. Злоба его врагов не имеет границ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
