сэр! — откликнулся первый лейтенант Куницын.
— Назови каждому его кличку и распредели по взводам.
— Все ко мне, сэр?
— Точно так, все к тебе. Ты жаловался, что у тебя уголовных слишком много — вот и разбавишь. Представляю, какой будет ночью шухер в казарме… — Диц паскудненько ухмыльнулся, потом строго воззрился на нас. — Слушайте вы, предупреждаю только один раз: два… пусть три трупа — это ничего, это я допускаю, как естественную убыль личного состава… Но если больше… — он многозначительно покачал тростью. — Господин Хиггерс, у вас есть что добавить?
— Ничего, капитан, по-моему, вы все объяснили достаточно понятно, — откликнулся Гнус с той же ноткой слащавого подхалимажа.
— По-моему, тоже! Итак, господа офицеры, займитесь оформлением пополнения…
«Действительно, что тут добавишь», — мысленно согласился я. Разве что плюху-другую Рваному? Но с него, кажется, уже хватит. Досталось мужику… Почти как было у мушкетеров — один за всех! Только на этот раз один за всех — под раздачу!
Да, спектакль. Но — показательный. Мордовал комбат с удовольствием, это было сразу видно…
— Господа офицеры…
Офицеры поспешно выдвинулись вперед. Я понял, авторитет комбата тут непререкаем не только среди штрафников…
Глава 3
Штрафники
Совершенно секретно
Только для служебного пользования
«Руководство для постоянного состава младших и средних офицеров штрафных батальонов и отдельных рот».
Ответственный за составление — Главный инспектор войск внеземных операций, бригадный генерал Севидж.
Утверждено — Главнокомандующий войск внеземных операций, ранг-адмирал Раскин.
П. 14. Особенности транспортировки и содержания личного состава, направленного для отбывания наказания в штрафные части:
1. Транспортировка личного состава, направляемого для отбывания службы в штрафных частях, производится в закрытых отсеках космического и планетарного транспорта с обеспечением аварийной сигнализацией и визорами скрытого наблюдения на случай побегов, внутренних беспорядков, пожаров или иных чрезвычайных происшествий. При этом рекомендуется не доводить до сведения перемещаемых лиц, что в связи с необходимостью повышения боевой активности контингента решением Особой комиссии при Инспекции Генерального штаба было установлено — в срок отбывания наказания в штрафном подразделении засчитывается только время непосредственного участия в войсковых операциях. Сроки транспортировки и непосредственного пребывания осужденных лиц в местах базирования соединений, при исчислении времени отбытия наказания, не учитываются.
Примечание 1. Тем не менее, по прибытии в места базирования, средним и младшим офицерам из постоянного состава штрафбата рекомендуется незамедлительно довести до сведения контингента данное положение. Как показывает практика, оно резко повышает желание контингента принимать участие в боевых действиях. Также, во избежание эксцессов, рекомендуется не доводить до сведения осужденных, что офицерам из постоянного состава штрафных частей в зачет идет весь срок прохождения службы, вне зависимости от ее местопрохождения…
Неизвестная планета.
По слухам — планета Сахара. Место базирования
штрафного батальона «Мститель».
За месяц и двадцать восемь дней
до высадки на Казачок
— Ну вот, а мне Диц и говорит: что у тебя за имя такое — Цезарь? — рассказывал он. — Древнее имя, отвечаю, господин офицер-воспитатель, сэр, папа с мамой меня так назвали, я его не сам выбирал. А он улыбается, как змея, одними глазами и говорит — было у тебя имя Цезарь, будет у тебя теперь кличка Цезарь, мне, мол, нравится, как это звучит: Цезарь, говно качать — шагом марш!
— Авторитетно звучит, — подтвердил я.
— Не то слово… — вздохнул Цезарь.
— А мне дали кличку Кир, — поделился я.
— Тоже — царское имя…
— В смысле — говна качнуть?
— И в этом…
— Не думаю, чтобы они помнили персидского царя Кира. Скорее всего, просто сократили фамилию Киреев, чтобы не забивать мозги… А почему командиры допускают, что уголовные в казарме всю власть забрали? — продолжал я расспросы.
Цезарь отвечал охотно, толково, и, вообще, он мне сразу понравился.
— Да что командиры? Командиры в казарме редко шляются… пардон, изволят почтить присутствием. Их такой порядок устраивает: уголовные — на одном конце казармы, солдаты — на другом, а между ними, как положено интеллигентской прослойке, политические. Все на своих местах, все по полочкам, каждому — по ранжиру, как поленом по морде. И полный порядок! Тишь, благодать и всеобщая штрафная идиллия, — пояснил Цезарь.
Зацепились языками мы с ним в ротном умывальнике, где я курил, примостившись с ногами на подоконнике, а Цезарь, как дневальный, драил медные краны при помощи куска войлока и зубной пасты. Как и в любой воинской части, каждая рота штрафбата «Мститель» занимала отдельное помещение со своим выходом, гигиеническими удобствами и длинным залом самой казармы с рядами сетчатых двухъярусных коек. Словом, варилась в собственном соку. Наша первая рота считалась самой «блатной» из всего батальона. Не в смысле привилегий, конечно, просто здесь уголовные «держали масть».
Этот парень… Нет, не парень, скорее, мужик, мужчина… Просто моложавый с виду, подтянутый, сухощавый, с сеткой веселых мимических морщинок на подвижном лице и умными синими глазами… Даже в таком заторканном виде в нем ощущалось некое чувство собственного достоинства, неистребимая врожденная интеллигентность, которую я всегда считал плюсом в характере человека. Хотя здесь, понимаю, считается совсем по-другому. То-то его все время — то в наряд, то на уборку, то драить сортиры с умывальниками. Командиры взводов, естественно, сплошь были из уголовных, а эти всегда поддерживают порядок по-своему. «Подохни ты сегодня, я — завтра, а сегодня я полюбуюсь, как ты подыхаешь…»
Теперь поговаривали о том, что взводы и отделения будут переформировывать, наше пополнение из солдат-ветеранов изменило раскладку сил в казарме роты, и уголовные заранее щелкали зубами. В общем, наверное, как и в любом штрафбате — противостояние солдат и уголовных с прослойкой из политических. Нас, солдат, урки пока что почти не тревожили, присматривались с настороженностью, как это они умеют, а вот прослойке доставалось по полной программе. На них отыгрывались…
— А «политиков» много в батальоне? — спросил я.
— Хватает…
— Никогда не видел живых террористов…
— И не увидишь! Откуда здесь взяться террористам? В основном, все по линии УОС — религиозные выступления, национальные идеи и все такое… Спаситель, например, сел за пропаганду неадаптированных текстов «Евангелия», Пузо — за буддизм, Расист — за арийскую идею, у нас каждой твари по паре… Пока вы тут, в армии, воюете с дальними, «осы» там, на гражданке, тоже объявили войну своего рода. Любая независимая мысль выкорчевывается на корню еще на стадии прорастания, вот такая у нас свобода слова…
— Понятно.
Остальных я пока не знал, а со Спасителем уже познакомился. Удостоился благословения. Их он раздавал всем подряд с невозмутимым достоинством архипастыря. Огромный мужичина, широкий
