руки на живот. Мужчина перехватил глазами ее жест и горестно кивнул.
— Почему я должна верить вам?
— А как бы мы еще смогли найти вас, Линора? Мы друзья. Именно Виррон рассказал нам об этом месте. Если вы поедете с нами, мы сможем защитить вас. Чуть позже и он сам присоединится к нам.
Женщина еще чуть поколебалась, потом слегка качнула головой.
— Тогда в путь! — бодро произнес приезжий.
— Прямо сейчас?!
Посланник улыбнулся и обернулся в сторону экипажа.
— Линора? — из комнаты вышел мужчина, пробежав быстрым взглядом по незваному гостю. — Что происходит? Кто это?
— Дарин, это приехали от Виррона. У него неприятности. Я должна ехать к нему.
— Да?! — мужчина скривил губы. — Даже так?
— Я думаю…
— Я думаю, тебе не стоит никуда ехать.
— Дарин.
— Линора. Иди в дом.
Мужчина повернулся к приезжему.
— Я поговорю с нашим гостем.
— Кира Диксеритти, — вновь заговорил тот, видя, что хозяйка дома опять растеряла всю готовность ехать, — это ненадолго. Вам всего лишь надо сесть в экипаж. Вы сами решите, чего вы хотите. Мы привезем вас назад, как только вы скажете.
Дарин сделал шаг к посетителю, угрожающе положив руку на пояс штанов, где у него явно было спрятано оружие. Из-за спины посланника вышел второй, одетый в серую форму.
— Проблемы?
Линора вышла во двор.
— Я больше не желаю этих ненужных споров. За несколько сэтов со мной ничего не случится, но если я смогу помочь Виррону, это будет стоить целой жизни.
Она пошла к экипажу.
— Тогда я с тобой, — бросив злой взгляд на приезжих, произнес Дарин. — В вашей карете хватит места для всех? Я тоже хочу помочь другу.
Первый бросил настороженный взгляд на неожиданного попутчика.
— Мне так будет спокойнее, — произнесла женщина.
Гость кивнул. Дарин снял с шеи красный платок и привязал его к длинному шесту, лежащему во дворе у дома. Рывком воткнул его в землю.
— Это еще зачем?
— Знак, что хозяев нет дома.
— Убери, — тихо произнес гость, глядя на мужчину.
— Таков обычай, — тот простецки улыбнулся.
Посланник выдернул шест из земли и, швырнув на землю, пошел к экипажу вслед за женщиной.
— Мы сняли этого арбалетчика сразу. Он сидел на одном из деревьев в нескольких метрах от дома, — Клит вытянувшись по струнке, стоял посреди кабинета.
Димостэнис вышел из-за стола, молча прошелся из угла в угол, остановившись в полушаге от своего помощника.
— В моем понимании «сразу» это еще до того, как он успел сделать выстрел. А не после того, как он нашпиговал болтами всех важных свидетелей.
Помощник сжался.
— Там густые леса. Мы почти сутки прочесывали местность, не было даже намека, что за нами следят.
— Как ты мог позволить ему подать знак?
— Тряпка эта была наверху всего несколько мен, — Клит поднял глаза на начальство, — этот Диксеритти всего лишь пешка. Он не главный. Те, кто стоят за ним знали его слабость и подстраховались, в случае если мы попытаемся достать его. Все было заранее спланировано. Избранница Диксеритти не должна была попасть к нам в руки.
Дим издевательски захлопал в ладоши.
— Молодец! Я бы сам не догадался. Может, ты заодно скажешь, кто стоит за этим бунтарем?
Клит опять понурился.
— Как вы умудрились упустить обоих?
— С арбалетчиком перестарались. Сразу не поняли, кто его цель и тут же сняли. Тот второй, кто был с Линорой в доме, всадил в Эшира кинжал и сиганул со скалы.
— Те, кто приносят в жертву невинных девиц, не заканчивают жизнь самоубийством, — холодно произнес Иланди, — у него там был приготовлен путь к отступлению. Вы не проверили? Я должен сам ездить за каждой девицей и каждым свидетелем? Я должен все делать сам? Зачем тогда мне вы?!
— Мы не стали брать поселение в оцепление. Вы сами сказали, что должно быть тихо.
Димостэнис продолжил ходить из угла в угол, на всякий случай, отойдя как можно дальше от помощника. Нервы что-то в последнее время не те.
— Я сказал, что вам надо привезти девчонку, не привлекая к себе внимания. Народ не должен бояться властей. Люди не должны ждать нового всплеска репрессий, как было тридцать аров назад, когда убили императора. Город же пуст, жители не выходят на улицы или ночами тайно покидают его пределы. Мы не можем позволить себе дать ни малейшего повода. Любое действие станет той самой искрой, которая разожжет огонь восстаний.
Клит провел рукой по волосам, опустился на шею. Куртка слегка распахнулась, и на глаза главы службы попалась нашивка. Это все же прорвало поток еле контролируемой ярости.
— Значков понаделали! — Димостэнис схватил помощника за воротник. — Что он означает?
Тот понуро молчал.
— Что???
— Все видим и стоим на защите.
— Вот именно!!! — заорал Дим. — На ЗА-ЩИ-ТЕ! Мы должны охранять империю, нашего правителя, подданных его величества! Вы же одну девчонку уберечь не смогли!
Зло выдохнув, он отпустил помощника и отвернулся, оперевшись руками на стол.
— С глаз долой! На сегодня с меня хватит!
За спиной едва слышно прикрылась дверь. Постояв так еще несколько мгновений, Димостэнис стал швырять со стола все, что попадалось ему под руку, выплескивая злость. Бумаги, карандаши, перья, фарфоровая чернильница, которая, не выдержав столь бурного проявления чувств, рассыпалась на мелкие осколки, забрызгав пол, одежду. Это вызвало новый всплеск ярости, и он круто развернувшись, стал искать глазами на что еще можно ее вылить.
— Сэй, — раздался осторожный голос за его спиной, — как я вижу, вы уже закончили на сегодня?
Кир Холливер с абсолютно бесстрастным лицом замер возле дверей.
— Не хотите травяной настойки?
Дим бросил на секретаря бешеный взгляд и почти выбежал из кабинета. Дойдя до императорских покоев, он немного остыл, а когда гвардейцы распахнули перед ним дверь, он почти уже был в норме. Правда в последнее время Димостэнис и сам не знал, что считать нормой.
К сожалению, пока сбывались самые худшие прогнозы Олайи. Прошло уже два семидневья с тех пор как император находился в состоянии восстановительного сна. Эти неизмеримо долгие дни утонули в вязкой трясине бесконечных встреч, ворохе бумаг, проблем, которые как снежные ком росли день ото дня. Решение о дружбе с киром Холливером было верным и приносило свои плоды. Никто лучше него не разбирался в необъятных стопках бумаг и бесчисленных количеств папок, которыми был завален внушительных размеров стол. Он умел выявлять самое важное и отсекать не нужное, разгребал прошения и отсылал многих жалобщиков и других мелких чиновников в ведомства, которые могли решить вопросы без вмешательства главного советника.
Как оказалось, быть императором совсем не весело. И что только в
