Переодеться за ширмой на паре квадратных метров в тишине, да так, чтобы никто не заметил обездвиженное тело пленника, было непросто. Материя работала будто детектор шума и света, каждый раз подсказывая, когда я перегибаю или наоборот слишком торможу, что может вызвать подозрение.
Частицы порошка всё больше проникали в комнату, в какой-то момент я и сам почувствовал присутствие психотропов в организме. Доктор, помощник и охранник расслабились ещё больше. Их не смутило, что я на секунду заглянул в кладовую. Никому и в голову не могло прийти, что я оставил там связанного человека.
Из-за ширмы я вышел с мешком на голове и встал по стойке смирно. Охранник нехотя поднялся, взял меня за локоть и повел по коридору. Там меня посадили на стул, а на осмотр к доктору пошел следующий.
Последний абориген вернулся через полчаса. Охранник приказал всем встать и скомандовал:
— Едем к Икару!
… … …
Мы стояли в помещении, где пахло алхимией. Вряд ли алхимия имеет особенный запах, но тут пахло именно так. Кому как не мне было понятно, что означает этот спектр запахов? Идеальное сочетание комбинаций. Оттенки совершенных преобразований. Любому другому человеку запахи могли напомнить специфический запах в больнице, аптеке или даже вонь химического завода. Я же, будто профессиональный парфюмер, читал в нем составляющие для профессионального бульона. Тот, кто управлялся в здании с ингредиентами, прекрасно знал, что делает.
Мы стояли в ряд и по-прежнему держали на головах мешки. Они были не слишком плотные, и сквозь тканевую сетку можно было различить проблески лампочек на потолке. Мои коллеги довольствовались только этим светом, я же полагался на восприятие.
Позади нас стояли охранники с бордовыми и коричневыми материями. По бокам — два охранника с бордовыми, впереди — салатовый блеск материи Икара.
— Можете снять мешки!
Оказалось, что Икар стоит не перед нами, а в соседней комнате. Яркость его матери была столь сильной, что я понял это, только сняв мешок. Огляделся. Нас окружали глухие каменные стены, под ногами — глянцевая плитка. Мы стояли в помещении, которое напомнило приемную. В ней толпились охранники, и расхаживал какой-то странный тип. Он наворачивал вокруг нас круги, вглядывался в лица и делал пометки в блокноте. Вспоминая слова Сардины на битве рабов, я пришел к выводу, что он отбирает — кого отправить на бойню на арену, а кого отдать богатой семье.
— Иди! — он небрежно толкнул в спину первого пленного и показал на дверь.
Происходящее в помещении напротив оставалось загадкой. Усилился запах ингредиентов. Тип подтолкнул следующего пленника:
— Иди!
Вошедшие не возвращались обратно. Дошла очередь до меня:
— Иди!
Сделал несколько шагов и взглянул на материю. Звенья по-прежнему находились в плотном тонированном пузыре Зелья Затемнения. Хватит ли этого, чтобы Икар не раскусил меня мгновенно? Большой палец на правой руке дернулся, намереваясь прокрутить обойму с зельями. Остановился. Повторный прием Зелья Затемнения не усилит эффект, а лишь продлит его.
Прошел помещение, чувствуя на спине взгляд распорядителя, и взялся за ручку двери. Потянул на себя, дверь не подалась. Толкнул вперед. Чуть приоткрылась, но как будто что-то заклинило в защелке замка. Поправил защелку левой рукой, дверь наконец-то открылась.
Я попал в помещение, достойное приемной. Потолок круто ушёл вверх и превратился из крышки на четырех стенах в ломанную геометрическую композицию в пятнадцати метрах надо мной. Рабочее помещение Икара поражало своей пустотой. Казалось, что я вышел на ледовый каток. От плитки отражались серебряные узоры на потолке, а вперед уходила гладкая пустота, заканчиваясь парой жалких столов в конце. Точно кто-то вытащил на ледовую площадку пару школьных парт, которые смотрелись совершенно неуместно.
Возле столов стоял Икар и заканчивал с зельями после приручения. Богатство энергетических соединений в его ингредиентах я заметил от самого входа. Они светились так, как не светилось ни одно вещество, которое мне доводилось держать в руках. И даже Зелье Преломления. В руках у него было Первичное естество. Концентрированные материи призванных из другого мира одаренных. Будто свежевыжатый сок, они поражали своей насыщенностью и чистотой. Первозданное естество, с которого и начиналось Зелье Преломления. Такой мастер, как Икар, мог позволить себе работать с источником, а не преобразованным продуктом.
По мимо Икара в помещении было ещё двое. Они были вооружены, но глубинное спокойствие материй говорило, что оружие им приходилось применять не часто, а скорее всего — никогда. Они играли роль помощников. Охранник слева поманил меня рукой и показал на пол вблизи Икара, а второй закрыл дверь на дальней стене, куда уводили подчиненных.
Как и в прошлый раз, Икар выглядел расслабленным и отреченным. Небрежно разливал ингредиенты по колбам, проливал малозначимые, но с вниманием относился к главному. Закончил с приготовлением промежуточного продукта, взял из мешочка семечку, закинул в рот и повернулся ко мне.
Глаза его сузились. Во взгляде появилась искорка интереса. Он увидел пузырь? Показывая ненастоящий страх, я провернул механизм, закрепленный на левой руке. Из кожаного отсека в ладонь выпали два силиконовых шарика.
— Подойди! — Икар поманил меня пальцем.
— Подойди, быстро! — выслужился его помощник.
Быстро переставляя ноги, но сокращая длину шагов, я сделал вид, что спешу. Завел руки за спину и один из шариков переложил в правую ладонь.
— Что это у тебя?.. — Икар сделал шаг вперед. — Не понимаю… как это?..
Шаги стали шире, а удары подошв о плитку — громче.
— Ты кто такой?! — спросил Икар.
— Меня зовут, Сайлок.
Расправляю плечи и выбрасываю в стороны локти. Движение выглядит довольно нелепым, потому что оно ненастоящее. Охранники, хоть и прозябают в скуке с Икаром, но на рывок реагируют. Отслеживаю, как их руки тянутся к бедрам, подхватывают пистолеты и выпрямляются в мою сторону. Пора.
Разгибаю локти и выбрасываю шарики. Пара силиконовых снарядов разлетаются в разные стороны. Надеюсь охранники достаточно хороши, чтобы попасть…
Икар хмурит лоб и чуть отступает, но не из-за страха, а от удивления. Слева и справа раздаются выстрелы. Охранники оказались не промах. Не промахнулись. И один, и второй первым делом хотели избавиться от угрозы в свою сторону. Ядра пробили силиконовые шары, и маленькие комочки, которые не превышали размерами мандарины, вытянулись в тридцатиметровые лучи, пронзая охранников насквозь и расплавляя их внутренности.
Икар попятился к столу. Я подскочил и ударил его по ноге. Икар упал на пол и опрокинул один из столов. Он схватил колбу и попытался бросить, но я отшвырнул его руку в сторону. Ударил проникающим в живот и поднял на ноги. Механизм на левой руке, что скрывался под кофтой, был ещё интереснее обоймы зелий. Я нажал нужную кнопку и в ладонь выпал металлический кол. Подставил Икара под удар и насквозь пронзил его грудь. Икар коротко вскрикнул и прогнул спину. На тёмную плитку пола полилась не менее тёмная кровь. Интуитивно он схватил меня за плечо и сжал, а я схватил его за горло. Левой рукой сложил железный кол в двух местах по сочленению, превратив его в подобие огромной скобы в форме буквы «П». Вонзил второй конец в живот. Теперь скоба торчала двумя остриями из спины и упиралась в живот изогнутой серединой. Икар кашлянул, забрызгивая мою кофту кровью. Я ударил его ногой в под колено и опустил на пол, развернув спиной к себе. Нажал кнопку на механизме, и в ладонь упала последняя недостающая запчасть прямоугольника. Надел её на два окровавленных острия и завинтил по резьбе.
Позади раздался грохот двери. Я уделил ещё одну секунд, чтобы убедиться, что по полому контуру внутри тела движется отрицательная энергия, после чего отшвырнул Икара подальше от столов, будто снаряд для игры в керлинг.
Входная дверь дрожала под натиском ударов, но приоткрывалась всего на пару сантиметров. Липучка, которую я приклеил на замок, прежде чем войти — работала. Коричневая тягучая смесь, похожая на древесную смолу чуть растягивалась, но не позволяла открыть дверь и войти к Икару.
