..Очередные «смотрины».
Там, у Сталина, здесь, у Рузвельта, в более «семейной обстановке», но чем то это отдаёт… да, вот… — показывают, как пленного индейца, привезённого экспедицией Колумба в Европу.
Конечно же, я понимаю, что чета Рузвельтов — не высшие вельможи Португалии и Испании, а я не примитивный житель Нового Света, а, наоборот, житель более просвещённого и технически передового 21 века»:-)
Но… ощущение слегка напрягает, потому как второй раз. Тогда, с ИВС и ЛПБ я ещё не отошёл от хроношока, а здесь — просто неприятно. Впрочем, это не мешает мне мило улыбаться и произносить правильные слова.
Сам Рузвельт, как мне кажется, получил необычное удовольствие от всей этой ситуации и сцены первоначального представления и знакомства. Если верить его словам, сказанным при мне и обращённым к его супруге Элеоноре, она были крайне заинтересована причиной появления «специального гостя» из СССР, но, видимо, Президент США, мастерски выдержал интригу до конца.
Когда переводчик привёл меня в… не знаю, «Президентскую столовку».. что-ли (плохо пока ориентируюсь тут, несмотря на экскурсию, проведённую помощницей пресс-секретаря для меня), я подметил удивлённый взгляд Первой Леди США, явно обратившей внимание на сумку «через плечо» у меня.
Наверное, моветон какой-то являться так к Президентской чете:-) Ну дак я и не напрашивался. Сталин, зазака эдакий, сюда подсунул. Впрочем, спасибо ему, у меня снова потрясающие жизненные впечатления! Каких только ЛЮДЕЙ, с большой буквы я смог увидеть за два года!
В общем, первый мужыг США, почти сразу же, после официального представления, без всякой предварительной подготовке, сказал первой дамочке — кто есть who сегодня.
Вот так и ляпнул, но успел на ходу разыграть целое представление, разжёгшее любопытство той.
* * *
— Дорогая, у нас сегодня совсем не обычный гость. То, что он прилетел из СССР, и он носит русскую фамилию, может ввести в заблуждение тебя. Поэтому я сразу развею подобное предположение. Для господина Сталина — этот молодой человек такой же гость, как и для нас..
Интерес Первая леди определённо, взлетает на новую высоту. Она бросает мимолётный взор на Президента, а тот разыгрывает с ней ту же сценку, которую он спровоцировал сам в отношении себя на «даче» Сталина.
— Никита Егорович… — старательно выговаривая русское ИО, он переходит по отношению ко мне на более фамильярный тон… вас не затруднит продемонстрировать на вашем удивительном техническом устройстве Первой Леди США тот короткий фильм из Нью-Йорка, которым вы удивили меня в августе?
Умно. Сразу пресечёт всё законное недоверие и могущие иметь место быть сомнения.
Надо ли говорить о том, что я, помимо ужина, в тот затянувшийся вечер тупо поработал киномехаником по вызову у Президентской четы? Модифицируя ситуацию под моё инетное прошлое, можно сказать — лучше 1 раз увидеть, чем 100500 раз услышать.
Вот и показывал. За что был натурально обласкан потоком комплиментов, вздохов и ахов по поводу «нелёгкой судьбы» от лица уже не молодой женщины, играющую почти десть лет свою почётную, у всех на виду, и очень нелёгкую роль. Ну и был завален кучей вопросов — как там, у вас, в будущем — то, это, пятое, десятое, сотое?
Её супруг, при попаданце из 2018-го «на подхвате», устроил ей фантастическое шоу. Такой милый, почти что домашний междусобойчик..
А первый серьёзный разговор со мной Президент США отложил на следующий день, когда он, буквально выдавил из меня все соки. Всё было предельно вежливо, с закуской и совместным времяпрепровождении на закрытой от посторонних лиц территории Белого дома на свежем воздухе, но тем не менее..
Глава 11 — Ядрёнбатон forever!
1 октября 1942. СССР. Челябинская область РСФСР, Семипалатинская область КазССР.
Альтернативы выбору Семипалатинский полигона, как месту для испытания советского атомного оружия, почти не рассматривались. Территория около Семипалатинска была крайне удобным вариантом по причинам транспортной доступности и безопасности. На Новой Земле строить важнейший и секретный полигон во время войны, да ещё и доставлять туда грузы под угрозой немецких морских надводных и подводных рейдеров и авиации никто не собирался.
А вот Саров в «этот раз» остался простым и малоизвестным миру населённым пунктом. В отличие от аналогичной иной истории судьбы Семипалатинского полигона, и прочих. «Здесь», осенью сорокового ещё даже не началась война, и в свете пост-знаний о ходе боевых действий «тогда» что-то важное организовывать пусть и «за Москвой», в Горьковской области, не стали. Слишком близко и рискованно — объекты могли стать целью для возможных вражеских авиаударов.
«Саровым» (как и его «дублёром» с 1957 — Челябинском-70/Снежинском прошлого «мира Рожкова») «этой страны»:-) стал другой неприметный рабочий посёлок в Челябинской области, недалеко от Кыштыма, совсем рядом (по традиционным российским меркам) с производством и переработкой радиоактивных материалов.
Атоммаш СССР, точнее разработка и производство атомного оружия был изначально сосредоточен за Уралом.
Железнодорожная одноколейка, соединившая «Саров этой истории» и Кыштым, через который влекомые паровозами литерные поезда выходили на основную сетку линий Южно-Уральской Железной Дороги НКПС СССР, примерно посредине разделялась самыми настоящими металлическими воротами и КПП.
Рабочий посёлок, не мудрствуя лукаво, переименовали в… кто бы мог подумать — «Челябинск-70»! Население которого быстр увеличилось на порядок..
* * *
В этот день, 1 октября 1942 из «Челябинска-70», на литерном поезде, возглавляемом главным конструктором и научным руководителем КБ-11 (всё так же, как и в «мире Рожкова», вплоть до названий!) Харитоном Ю.Б., отправилась часть коллектива КБ и основные части самого «специзделия».
Часть сотрудников КБ уже некоторое время, работая в плотном контакте со специальной инженерной частью НКВД СССР, готовила испытательную площадку на учебном полигоне № 2 для испытания первого специзделия. В «этот раз» место сразу «примыкало» к низкогорному массиву Дегелен. Где позже, имея пост-знания, предполагали перейти с открытых на подземные испытания атомного и термоядерного оружия.
Испытательное поле представляло собой площадку диаметром почти в два десятка километров. В центре которой — вышка, предназначенная для монтажа специзделия. Вокруг неё, концентрическими кругами на 250, 500 и 750 метрах размещались подопытные объекты. Кроме того, на подопытном поле, по двум взаимоперпендикулярным радиусам, на расстоянии от 0,5 до 10 км от центра, было сооружено полтора десятка прочных железобетонных сооружений со стальными мачтами. Часть из которых предполагалось использовать для специальных оптических наблюдений.
В четырёх этажах каждого из укреплённых сооружений, за двойными иллюминаторами, размещались оптические приборы — фото и кинокамеры, спектральные и фотометрические приборы. На вершинах мачт и внизу сооружений — по паре приборов, измеряющих давление ударной волны. В казематах под железобетонным сооружениями — регистрирующая аппаратура, фиксирующая и записывающая уровни интенсивности проникающей радиации и теплового излучения и действие ударной волны.
Примерно на середине пути от края испытательного поля до его центра располагался укреплённый подземный пункт, связанный защищёнными кабелями со всей измерительной техникой и управляемый механическим автоматом, запускающим все контрольные приборы на испытании. Он же, в строго определённый момент и запускал механизм активации специзделия.
В разных секторах поля располагались типовые гражданские, промышленные и военные сооружения, щитовые и брусчатые дома, железнодорожный мост, размещены сотни образцов техники и свыше тысячи подопытных животных. Под центральной башней располагались три заглублённых на 10, 20, 30 метров подземных многосекционных сооружения, с отдельными выходами, разведёнными между собой под углами в 120 градусов.
