прошептал Кристиан, не в силах больше сдерживать смех.
— А он такой же умный, старый и злопамятный, — сообщил Себастьян. — Пойдем дальше. Вон там гиены и шакалы, тут обезьяны, а во-он там у нас серпентарий, гадюшник, проще говоря. Пошли, тут все, как у нас в Эосе, почувствуешь себя как дома, честное слово…
— Себастьян, — произнес Кристиан, отсмеявшись и поняв, что решительно не способен сердиться на Себастьяна. — А как вы назвали жирафов?
— Позволь, это останется нашим маленьким секретом! — обезоруживающе улыбнулся Себастьян…
Чужая свадьба
С благодарностью Amethyst, Izali и Ratty-sama, которые помогали мне сочинять ужасные слухи.
Думать о личном, пребывая на службе — кто из нас этим не грешил? Кто не изображал бурную деятельность под недреманным оком начальника, на самом деле вовсе не ваяя опостылевшие отчеты и нудные ответы не менее нудным коллегам, а бойко переписываясь… ну хотя бы с приятелем из соседнего отдела. Кто не удирал из офиса якобы по служебным делам, чтобы пообедать с симпатичной подружкой или другом? Кто не притворялся смертельно больным, чтобы сбежать пораньше с работы и успеть на свидание вовремя? Словом, все эти уловки отлично знакомы людям, проработавшим хотя бы некоторое время. Точно так же эти уловки известны и их начальству, которое, однако, не всегда их замечает (или делает вид, что не замечает). Впрочем, начальники — это особая порода, и о них речь пойдет в другой раз.
Итак, все эти игры для людей дело вполне привычное и обычное. Для приличной части их работа — вещь очень скучная, и, будь их воля (вернее, появляйся деньги сами собою в кармане или на банковском счете), они ни за что не приходили бы каждый день в опостылевшую контору, чтобы заняться чем-то маловразумительным. Есть, конечно, и те, кто свою работу искренне любит и готов дневать и ночевать на службе, но таких все-таки меньше. Меньше среди людей, разумеется. Среди эосской элиты соотношение обратное: большая часть этих достойных индивидуумов свою работу любит, потому что иначе просто не умеет, а некоторый процент отпетых бездельников, невесть почему выросших из отличного, казалось бы, генетического материала, но, тем не менее, достаточно умных, чтобы не афишировать своих воззрений, службу просто терпит.
Кристиан Норт, Первый Консул Амои, относился к первой категории, и в этом не было ничего удивительного. Он не был столь фанатично предан своей службе, как, скажем, Алистер Мэрт, но любил ее и знал досконально. Тем не менее, время от времени и ему случалось сделать вид, что он катастрофически занят, отключить все средства связи и на несколько минут предаться раздумьям. Некогда эти раздумья были приятными и даже захватывающими, но с некоторых пор доставляли Кристиану массу неприятных ощущений. А как иначе, если он вынужден был продумывать свои действия не только с точки зрения себя как отдельного индивидуума, но и с точки зрения Первого Консула? Эти две сущности в последнее время в Кристиане уживались с трудом, хотя раньше вроде бы сосуществовали без особых проблем. Так вот, то, что для отдельного индивидуума было хоть и нежелательным, но, в целом, приемлемым, Первого Консула могло изрядно дискредитировать. Речь, конечно же, шла об Элджерноне Трейси, источнике как непреходящей головной боли, так и куда более приятных эмоций от общения с этим человеком…
Надо отметить, что в тот самый момент, когда Кристиан предавался приятным грезам, Алистер Мэрт, начальник службы информационной безопасности, как раз знакомился с ежедневными сводками новостей, поставляемых ему проверенными сотрудниками, штатными агентами и шпионами на вольных хлебах.
Алистер, в отличие от Кристиана, никаких добрых чувств по отношению Элли Трейси не испытывал, ибо вынужден был всеми возможными и невозможными способами изничтожать на корню слухи о своем непосредственном начальнике, способные повредить репутации Первого Консула. Вот и сейчас, изучая сводку, Алистер чувствовал, что близок к легкой истерике, что было ему совершенно несвойственно. Слухи, на редкость разнообразные в сегодняшней сводке, гласили, что: Первый Консул и Элджернон Трейси любовники (это было не слухом, а истинной правдой, но знать об этом никому не полагалось), что Элли Трейси заразил Первого Консула неприличной болезнью (что являлось полной ерундой, ибо такого рода болезни к элите не липли в принципе); также обсуждались прочие интимные подробности взаимоотношений этих персон. Далее утверждалось, что Элли Трейси на самом деле андроид, коим давно заменен настоящий наследник компании «Трейси и К», что никакой связи, за исключением деловой, между Трейси и Консулом нет, а деловая связь преследует только одну цель — подмять под себя весь бизнес на Амои, используя якобы независимую компанию. В том же русле велись дебаты по поводу той идеи, что Трейси ввиду своего особого положения имеет привилегии в развитии своего бизнеса, и это было еще самой безобидной сплетней! Также обсуждалось, что: у Элли Трейси имеется татуировка с изображением Первого Консула (на неудобосказуемом месте), что Кристиану Норту не дают покоя лавры предыдущего Первого Консула, поэтому он некоторое время содержал Элли Трейси в качестве своего пета и даже идентификационное кольцо надел ему не туда, куда все нормальные Блонди надевают, а… (Данный слух был фактически непроверяемым, а от того особенно обидным.) Далее говорили, что Кристиан Норт является биологическим отцом Элли Трейси, несмотря на внешние различия, что Трейси — засланный Федерацией/амойскими недовольными агент, выжидающий момента, чтобы убрать Кристиана Норта, что Кристиан Норт вообще не Блонди, а монгрел в парике, а Трейси ему содействует и покрывает его, и так далее, и тому подобное…
На этом месте Алистер почувствовал, что из ушей у него сейчас пойдет пар, поэтому вынужденно прервался и задумался о своей тяжкой доле. Он не раз пытался намекать Кристиану, что эти слухи, мягко говоря, выставляют его, Первого Консула, персону в неприглядном свете. Но, поскольку Алистер не успел еще сойтись на короткой ноге с Кристианом, да и побаивался его к тому же, то намеки позволял себе лишь очень тонкие, и Кристиан почти никогда их не улавливал…
Так или иначе, но последние сплетни успели донестись и до самого Кристиана, и это не радовало. Сплетни, конечно, разнообразием похвастаться не могли, разве только наличием тех или иных пикантных подробностей, от некоторых из которых Кристиан невольно краснел. Воображение у добрых танагурцев, что и говорить, было богатым, а языки — длинными. И ведь какое-нибудь уличное трепло не притянешь по статье за клевету! Не сам же он это выдумал — пересказал очередной слушок, разукрасив по мере способностей новыми подробностями…
Таким образом, требовалось верное
