можно скорее приняться за работу, однако выступать без оружия было невозможно.
— Я скажу вам, — проскрипела старая женщина, стоя перед молодым человеком в свете звезд и восходящей луны. — То же, что сказала моим Марсу, Абраму и Тоби. Как остаться в живых, как только вы достигнете проклятой земли. Я сказала им пройти мимо Ротботтома. Вести себя тихо и не показывать фонари. Индейцы там могут сцапать сразу, если услышат хоть какой-то шум. Они опасны, и, поверьте, вы не захотите обращать на себя их внимание. Я скажу вам: идите дальше и минуйте еще несколько изгибов реки. Найдите место, где можно будет оставить лодку и перетащить ее в кусты. Тогда будьте готовы двигаться быстро и тихо и держите ножи наготове.
— Так у них есть ножи? — брови Магнуса поползли вверх. — Я думал, это противозаконно.
— Было и есть. Но Титус спрятал один, также как Эш и Джейкоб. И они отдали их своим друзьям. Мои мальчики взяли кожаный мешок со всей возможной едой, которую мы могли предложить им, и я сказала им брать лодку и немедленно начинать грести. Потому что теперь, когда мисс Сара лежит мертвая, а кэп Ганн клянется в правдивости своей лжи, никто и слушать не станет историю моего Абрама.
— Абрам успел рассказать вам, что случилось? — поинтересовался Мэтью.
— Он рассказал. Я знала, что по обыкновению мисс Сара должна была покинуть амбар со своим фонарем и книгой. Абрам должен был подождать несколько минут. Но когда он вышел и обошел амбар, он сказал, что едва не наступил на нее. Опустился на колени, позвал по имени, но она не отозвалась и не шевельнулась. Я хочу сообщить вам об этом прежде, чем придет Мизз Кинкэннон, но он рассказал, что нож торчал у бедной девочки из спины. Он вытащил его, сказал, что в тот момент сердце уже готово было выскочить у него из груди. А потом он услышал вопль кэпа Ройса: «Убийца!» в непосредственной близости от себя. Абрам поднял глаза и увидел его приближающимся с фонарем в руке. Он бросил нож и пустился бежать. Сказал, что тогда с трудом соображал, голова его была совершенно затуманена видом мисс Сары, лежащей там, в луже собственной крови в объятиях Смерти.
— То есть, по словам Абрама, Ганна там даже не было?
— Не было, насколько ему известно. Я не могла сказать этого раньше перед лицом Капитана-Ружье…
— Я полагаю, — сказал Мэтью. — Что Ройс совершил это в порыве страсти или ревности. А затем нашел Ганна и заставил его сфабриковать рассказ. Возможно, ему понадобилось смыть с себя кровь. Запачканная одежда еще может быть в его доме, неплохо бы там поискать. Думаю, у них с Ганном на счету уже хватает подобных инцидентов, которые они предпочли бы не вытаскивать на свет.
— Узнаем, когда поймаем их, — прогрохотал Магнус, его суровый взгляд уцепился за еще одну лодку в середине реки.
— Запомните кое-что, — настоятельно произнесла Бабуля Пэгг. — Держите вашу лодку в середине реки. Если упадете в воду, вылезайте оттуда поскорее. Ведите себя тихо, когда будете двигаться вверх по реке — настолько, насколько сможете. Если придется идти по пересеченной местности, остерегайтесь пиявок и трясины. А еще там много змей — некоторые из них ядовитые, как слюна Сатаны. А еще старая Кара сказала мне вот, что: если услышите детский плач, продолжайте идти. Не пытайтесь найти ребенка, просто продолжайте идти, потому что это дух, которого вы бы не захотели видеть.
— Тьфу! — презрительно сплюнул Магнус. — Не верю я в это!
— Просто помните о том, что я сказала, — настояла старая женщина, и совершенно неожиданно Мэтью перестал чувствовать себя видавшим виды решателем проблем и борцом за справедливость. Сейчас он сам себе больше напомнил клерка магистрата, угодившего в мутную воду по самую макушку…
Миссис Кинкэннон пришла, и с нею была молодая темнокожая девушка, которая ответила на стук Магнуса в дверь большого дома. Хозяйка плантации была мрачна и угрюма, хотя слезы на ее лице уже высохли. Она несла зажженный факел и кожаный мешок, который, решил Мэтью, был наполнен пищей, рассчитанной на длительное путешествие. Служанка несла мушкет и сумку из оленьей шкуры, где, вероятнее всего, был рог для пороха, сам порох и другие принадлежности для стрельбы, а также нож и кортик. Магнус принял мушкет и оба мешка, в то время как Мэтью взял на себя ответственность освещать путь и поспешил вооружиться кортиком. На причале нашлось две привязанные лодки, две веревки уходили в воду.
Пора было идти. Мэтью занял свое место в носовой части лодки. Магнус забрался тоже, отвязал судно, проверил, насколько хорошо зафиксированы весла, и приготовился.
— Удачи вам! — сказала миссис Кинкэннон. — Я буду молиться Всевышнему, чтобы у вас получилось сделать все правильно…
— Следите за рекой, джентльмены! — повторила Бабуля Пэгг, когда Магнус отталкивал лодку от причала в своих огромных грязных черных ботинках. — Господь с вами!
Мэтью кивнул в знак благодарности. Магнус быстро направил лодку к середине реки, и они легли на курс. Миновали один изгиб, на котором трава неспешно помахала им, торча из воды, напомнив волосы водяных нимф. Когда Мэтью снова оглянулся, он увидел только усыпанное звездами небо и темную реку, а впереди было несколько факелов и фонарей на приличном расстоянии.
Вскоре на территории аллигаторов их лодка поравнялась с плавучим карнавалом, и Мэтью стал беспокойно наблюдать, как огромные рептилии с красными огоньками в холодных глазах, вальяжно скрываются в камышах. Тот, что скользил по левой стороне, был как раз той причиной, что заставила переполошиться мужчин в лодке впереди, и теперь раненая спина этого зверя медленно проплыла перед глазами Мэтью. Молодой человек успел оценить, что огромный аллигатор, пожалуй, не уступает в длине их с Магнусом лодке. Мэтью заметил его ужасающую морду, впалые глаза — отвратительные, как кошмар сумасшедшего — и неожиданно для самого себя подумал о лорде Корнбери, губернаторе Нью-Йорка, кузене самой королевы Анны. Отчего мысль о
