Читаем без скачивания Хроники Темного Универа. Начало (сборник) - Саша Готти

Огнева, а ты чего ревешь, хочешь на Вальпургиевом балу с распухшей рожей красоваться? – налетела деловая домовиха на Владу. – Такое платье твои родичи заказали, закачаешься! Я тебе по секрету говорю, ты типа не в курсе. Наш концерн любит таких клиентов, ведь кучу денег заплатили! И что – наденешь такое шикарное платье к распухшей физиономии?!

– Отстань, Муся, – отмахнулась Влада, чувствуя, что рукава ее блузки промокли насквозь от слез. – Посмотри, что твой крем делает со студентами, видишь? Они мутируют.

Она ткнула пальцем в Бертилова, который вперевалочку приближался по коридору, сверкая надписью на футболке «Плевать мне на тебя, Адочка» и помахивая пушистым хвостом.

Муся, раскрыв глаза, схватилась за сердце и села на пол. Услышавшие про мутацию кикиморы, которые уже успели густо намазаться кремом, бегом бросились в туалет смывать его со своих рук и лица. Экзамен задержался почти на двадцать минут, и, когда все вошли, Ада Фурьевна уже кипела и шкворчала, разбрызгивая яд в радиусе десяти метров.

Увидав Йорга с заклеенным ртом, рыдающую Владу и фееричного Бертилова, деканша израсходовала весь яд, прежде чем в аудитории появился Горан Горанович и лично попросил ее допустить до экзаменов студентов в любом виде и состоянии.

– Да тролль не виноват! – гудел Горан в ответ на возмущенные реплики фурии. – Если вас что-то не устраивает, Ада Фурьевна, то мы это выясним после экзаменов, в деканате! Думаю, что ректор Батори согласится со мной! Конечно, Бертилов получил наказание согласно закону, но вы должны понимать, что это провокация магов, а не его личная позиция!

Влада, заняв место за партой, сквозь слезы наблюдала, как бертиловская физиономия раздувается от ядовитых плевков.

«Бертилов до конца жизни будет ходить в этой футболке, а надписи на ней будут меняться, чтобы ему вредить», – дошло наконец до Влады, ее сердце вдруг сжалось, и уже настоящие слезы хлынули на стол, заливая экзаменационный лист. К счастью, лист был не только противомороковый, но и непромокаемый – видимо, на эту бумагу деканат устанавливал специальную сильную защиту.

– С ума вы все посходили, я вижу! Все, экзамен начинается, – нервно рявкнул Горан, усаживаясь за преподавательский стол и с опаской поглядывая на фурию.

Экзамен начался. Влада сквозь слезы видела перед собой затылок Марика, который яростно сопел и скрипел авторучкой, а Колыванов из-за соседнего стола делал какие-то невероятные кульбиты глазами, пытаясь подсмотреть, что он пишет.

Нет, это был не экзамен, а дурдом. Влада беззвучно плакала, прикидывая, сколько пройдет времени, прежде чем яд фурии выветрится из организма. Носфераторика и история путались в голове, и надо было как-то заставить себя собраться. Причем срочно и любым способом. А у нее будто десять садистов-поваров кромсали перед носом невидимые луковицы.

Противоядия от фурьевого яда не существовало, что бы там ни плела Муся Клопова. Никто из нечисти не мог быстро излечиться, пока яд не выводился из организма сам.

«Так что давай, Влада Огнева, пиши ответы на вопросы или завалишь сессию», – сама себя подстегнула Влада. Только вот это мало помогло – стоило ей опустить глаза, как ручей слез забарабанил по черному пластику стола.

Влада пять или шесть раз перечла вопрос по истории на листке:

«Как боевые маги в древние времени спасались от нечисти?»

Как спасались – это просто. Круги, боевая магия, серебряное оружие. Это позднее начали строить ротонды по всему миру. А вот попади магу в глаза кровь вампира – и он отболеет вампирской корью. Поднимется высокая температура, начнется что-то вроде гриппа с раздражением слизистой глаз.

«А что, если попробовать выбить клин клином? – сообразила Влада. – Яд одной нечисти вполне может побороть яд другой, если вспомнить прошлогодние лабораторные работы по вампирологии. Кровь вампира в пробирке прекрасно нейтрализовывала даже серную кислоту…»

– Герка, – Влада осторожно толкнула локтем сидящего слева от нее Германа Готти. – Можешь ради меня сделать одну мелочь?

– Огнева, хоть убей, но я сам тут в вопросах плаваю, – прошипел тот в ответ. – Не помнишь, в каком году началась Четвертая война магов с нечистью?

– В тысяча пятьсот семьдесят шестом, – прошептала Влада. – Слушай, Гер…

– Ась? – быстро отметив правильный ответ, откликнулся тот.

– Герка, дай мне каплю своей крови, помираю… – попросила Влада, тут же увидав, как глаза вампира округлились от изумления.

– Ты чего, спятила, Огнева?! Да меня Мураныч придушит, я не имею права! Ты же его.

«Ты же его». За эти слова Влада готова была убить каждого, но сейчас ей было не до этого.

– Гер, я бы попросила у него самого, но он сидит далеко. А если ты мне поможешь, он тебе еще спасибо скажет, – пообещала Влада. – Если я не выпью твоей крови, я не сдам экзамен и вылечу из Универа. И тогда скажу Муранову, что ты мне не помог.

– Да я не отказываюсь помогать-то. – В разуме Германа предстал Гильс Муранов в гневе, и вампир нервно сглотнул. – Тебе сколько?

– Каплю!

– А-а-а… хорошо, – Герка, недолго раздумывая, ткнул кончиком острого карандаша в подушечку большого пальца. Влада протянула свою руку, и ярко-алая капля вампирской крови приземлилась прямо на ее собственную ладонь.

– Спасибо! – Влада быстро слизнула каплю крови языком.

– Вообще-то должно быть наоборот, вампир людскую кровь хлебать должен, а не ты мою, – проворчал вампир, склоняясь над листами. – Извращенка…

Хотя Влада почти не надеялась, но это помогло. Она действительно почувствовала себя лучше. В голове прояснилось, в глазах прекратилась резь. Уф-ф… Вот теперь можно жить. Главное, за оставшиеся двадцать минут до конца экзамена быстро ответить на все вопросы.

Влада, напряженная как струна, ставила галочки напротив вариантов ответов.

«Сколько максимум времени длится морок третьего уровня, наведенный троллем?» – Лунный месяц.

«Какие правозащитные организации занимаются вопросами прав нечисти в современном тайном мире?» – В каждой стране их не более трех.

«Сколько групп крови у вампиров и какая наиболее распространена?» – Пять групп, самая распространенная – пятая.

«В каком году была разрушена реальная Сухаревская башня и по чьему приказу?» – В 1934 году по приказу Сталина.

«Сколько разновидностей оборотней проживает на территории США?» – Сто одиннадцать.

Носфераторика, вампирология, троллеведение, история нечисти… Вопросы шли вперемежку, чтобы студентам, разумеется, было тяжелее. Пока слушаешь, как Колыванов вслух путается в видах троллей по Носфераторике, и Ада Фурьевна ядовито интересуется, не забыл ли он, к какому виду нечисти принадлежит сам, можно даже перепутать ротонду со зловоротней.

– Подумать только, почти без помарок и зачеркиваний, – Лина Кимовна воззрилась на Владу поверх очков, когда та, вскочив с места, первая сдала все листки с тестами. – Вы же не нечисть, а прекрасно изучаете наши предметы, вот что значит желание и характер! Многим нужно брать с вас пример, – повысив голос, чтобы слышали остальные страдающие над вопросами, заявила оборотенесса.

«Зря она приводит меня в пример», – с досадой подумала Влада, заметив насмешливые взгляды некоторых однокурсников.

Когда все сдали заполненные листы с вопросами, Лина Кимовна встала из-за стола с крайне торжественным выражением на лице. Нет, оно ей не шло, делая похожей на волчицу, которая собиралась завыть на луну.

– Экзамены закончены! – провозгласила Лина Кимовна. – Итак, теперь объявление. Завтра в десять вечера начнется «Зарница магов». Вы все уже знаете, что это учебная игра, в которой участвует весь Университет.

– Мы можем узнать подробности о правилах игры? – поднял руку Ганц. – У старших курсов заговор, ничего не рассказывают. Правда, что прямо в Универе за нами будут гоняться маги?

– Вот завтра вы все и узнаете, – с улыбкой пообещала оборотенесса.

– Реально маги будут за нами гоняться? Жесткач… – присвистнул Бертилов. – А что, это по мне. Я их всех сделаю!

– Не говори «гоп», – отозвался Гильс. – Никто из троллей долго не продержится, эта игра тебе не по зубам…

– Так, тихо! – прикрикнула на них Лина Кимовна. – У нас есть список освобожденных от завтрашней игры, я сейчас зачитаю фамилии. Так… – Лина Кимовна надела очки: – Уткин – освобождение по состоянию здоровья после удара светлой магией… Красавина не играет из-за травмы с крылом. Огнева освобождена согласно закону о дневном праве…

– Что? – Влада подняла голову. – Почему я освобождена, из-за какого еще закона?!

– Согласно закону домового права, дорогая моя, – вдруг услышала она вкрадчиво-вредный голос Ады Фурьевны. – Вы что же, не знаете законов? Вообще-то вы не участвуете завтра в игре, потому что вам это запретил Гильс Муранов.

– Ада Фурьевна, мы же договорились не выносить за пределы… – приподнял брови Горан, воззрившись на фурию с неприязненным удивлением.