— В этом вы не исключение, — возразила Лорен сухо, — к сожалению, многие из моих друзей тоже оказались в списке.
Доувер первым поднялся из-за стола и взглянул на Сэндекера.
— Каждый час я буду информировать вас о ходе операции.
— Спасибо, Эймос.
Один за другим гости покинули раздевалку. Питт и Джордино вместе с Руди Ганном задержались по просьбе адмирала. Перед тем как уйти, Йегер положил руку на плечо Питта и попросил его заглянуть в компьютерный отдел для небольшого разговора.
Сэндекер откинулся на спинку стула и наконец-то закурил свою сигару. Перед тем как совершить эту процедуру, он бросил косой взгляд в сторону итальянца, ожидая, что тот, по обыкновению, последует его примеру, но на этот раз Джордино ограничился тем, что невозмутимо встретил испытующий взгляд шефа.
— Похоже, на этот раз мы остаемся в стороне от основных событий, — произнес он.
— Надеюсь, вы и Руди не дадите нам засидеться долго на скамье запасных? — осведомился Питт, бросив взгляд на адмирала и его заместителя.
Руди меланхолично протер очки:
— В ближайшие дни стартует экспедиция в район рифов к северо-западу от Гавайских островов, чтобы выяснить причины гибели кораллов. Ал возглавит этот проект.
— А я?
— Полагаю, ты еще не выбросил свой глубоководный костюм? — едко поинтересовался Сэндекер. — Так вот, ты отправляешься в Антарктику, дабы попытаться проникнуть в озеро, сохранившееся, по мнению большинства специалистов, под ледяным щитом.
Питт нахмурился:
— Я, конечно, без возражений выполню ваши распоряжения, адмирал. Но прошу вас предоставить Джордино и мне пять дней, чтобы разгадать тайну доктора Элмора Игена.
— Вы имеете в виду поиски его секретной лаборатории?
— Откуда вам это известно?
— У меня свои источники.
«Келли, — подумал Питт. — Конечно она. Старый черт разыграл из себя доброго дядюшку, пока она находилась под его защитой, и вытряс из девчонки все, что касается камней викингов и легенды о потерянной пещере».
— Я уверен, — произнес он твердо, — что выяснение того, над чем доктор Иген работал в последние дни своей жизни, является предметом национальной безопасности. Мы должны это узнать, прежде чем мистер Зейл наложит на бумаги свою лапу.
Сэндекер бросил вопросительный взгляд на Ганна:
— Как вы думаете, Руди, можем мы дать этим двум мошенникам пять дней на погоню за химерой?
Ганн бесстрастно воззрился поверх очков на Питта и Джордино, словно лиса на оказавшихся на ее тропе койотов.
— Думаю, адмирал, для этого нет никаких препятствий. Нам потребуется по меньшей мере столько, чтобы подготовить суда и оборудование к отплытию.
Сэндекер выдохнул облако ароматного дыма:
— Будем считать вопрос решенным. Руди информирует вас, когда вы оба должны быть на борту. — Неожиданно для друзей он улыбнулся: — Успеха вам, ребята. Меня не меньше вас интересует, чем занимался Иген в последние дни жизни.
Йегер сидел в кресле, разговаривая с Макс, когда Питт появился на пороге.
— Хотел со мной побеседовать, Хайрем?
— Точно.
Йегер повернулся и извлек из шкафа кожаный портфель Игена.
— Ты пришел как раз вовремя, чтобы присутствовать при начале следующего акта.
— Следующего акта?
— Потерпи три минуты.
— Не понимаю.
— Чего проще. Через каждые сорок восемь часов, ровно в час пятнадцать дня, эта штука становится ящиком чудес.
— Наполняется машинным маслом, — догадался Питт.
— Совершенно верно.
Йегер открыл портфель и жестом профессионального фокусника показал, что в нем ничего нет. Затем он закрыл его, щелкнул замками и сверился с часами, внимательно следя за секундной стрелкой.
— Время!
Он повторил операцию в обратном порядке, и когда открыл портфель, тот оказался почти доверху наполненным маслянистой жидкостью.
— Я знаю, что ты не занимаешься черной магией, — сказал Питт, — поскольку нечто подобное уже происходило со мной и Джордино после того, как Келли передала мне эту штуку на борту «Изыскателя».
— Вероятно, это какой-то трюк или иллюзия, — сказал Йегер, пожимая плечами.
— Это не иллюзия, — возразил Питт, — а факт, с которым можно считаться или не считаться. Думаю, что это и есть знаменитая суперсмазка доктора Игена.
— Вопрос на миллион долларов. Откуда она берется, черт возьми?
— Может быть, твоя Макс ответит на этот вопрос, — предположил Питт.
— Сожалею, Дирк, — ответила Макс, — но я в неменьшем затруднении. Правда, у меня есть кое-какие идеи, над которыми я не прочь поломать голову, если Хайрем не отключит меня, когда вечером отправится домой.
— Согласен, если ты обещаешь не совать нос куда не следует.
— Постараюсь быть паинькой.
Слова были правильными, но тон, каким они были произнесены, внушал серьезные сомнения.
Йегер не видел здесь поводов для веселья. С Макс и прежде возникали проблемы, когда она занималась тем, что было категорически запрещено. Но Питт не мог удержаться от смеха:
— Ты не жалеешь, что не сделал свою игрушку мужчиной?
Йегер явно был смущен этим вопросом.
— Тебе хорошо рассуждать, — буркнул он. — Как-никак ты холостяк. А у меня жена и две дочери-подростки.
— Ты сам не понимаешь, Хайрем, какой ты счастливый человек.
— Кто бы говорил. Ты ни одной женщине еще не позволил залезть себе в душу.
— Верно, — согласился Питт. — Чего не было, того не было.
44
Холостяцкое одиночество Питта, помимо его желания, было неожиданно нарушено. Вернувшись, он обнаружил, что старый хитрец Сэндекер прислал подразделение сил безопасности патрулировать пустынную территорию вокруг его ангара. Питта не интересовало, что заставило старика прибегнуть к столь экстравагантным мерам. Он считал это излишним, несмотря на все угрозы Зейла, но был искренне благодарен шефу за заботу. Впрочем, его иллюзии относительно добрых намерений адмирала сразу рассеялись, стоило ему войти в дверь и подняться в собственную квартиру.
Мелодии прошлого столетия, звучавшие из любимой стереосистемы, заставили его поморщиться. Питт предпочитал более современные ритмы. В следующий момент он уловил аромат только что сваренного кофе. Запах духов привел его в полное недоумение, но он все понял, едва вошел на кухню. Салли Морз, одетая в легкий домашний халат, колдовала над плитой, заставленной непривычно блестящими кастрюлями.
Какой черт принес ее сюда? Кто позволил ей нарушить неприкосновенность его жилища? Наконец, как ей удалось проникнуть сквозь плотное кольцо охраны? Все эти вопросы разом шевельнулись в его голове, но, будучи по натуре человеком незлобивым, он ограничился стандартным приветствием и вежливо поинтересовался:
