на самом деле какой из двух вариантов более невозможен. Еще вариант — пустить цветок на ресурс боевого тела. Может в этом случае то на то и выйдет, получу эту пресловутую сурицу.
Я попробовал поместить жар-цвет в ресурсный отдел, и это удалось, правда линии сетки налились желтым светом и загудели как трансформаторная будка. Извлечь его, как я и думал, не получилось.
«Система, обозначь данный предмет как жар-цвет и не используй его в качестве ресурса», — предупредил я.
[Исполнено…]
Дальше я присвоил цветку иконку-тэг в виде огненного цветка и разместил в видимом интерфейсе. Иконка была серой, не извлекала жар-цвет из инвентаря, но была с ним связана. Оперируя к ней, я попробовал заякорить извлечение цветка на жест, подношу руки к груди и отвожу вперед, раскрывая ладони; получилось. Связь установилась, жест срабатывал, но цветок, конечно же не извлекался.
Собственно, в этом и состоял мой «гениальный» план, явиться к русалкам и попробовать извлечь цветок из ресурсного отдела жестом.
Я вытащил стрелы из встроенного в короб колчана и упаковал все это в инвентарь. Рогатину оставил в руках, в которых она теперь не выглядела громоздко и неуклюже. К слову сказать, оружие-то это не боевое, а охотничье, сомневаюсь, что в мире существует школа, практикующая стиль боевой рогатины. Так что если выйду-таки к людям, то придется приобрести еще и боевое милишное оружие.
Пока что я собирался использовать ее по прямому назначению, для охоты. Строго говоря, я нацелился на кабанчика. Зайца бил, оленя бил, волка бил, на очереди кабан. Оружие как таковое после овладения силой заряда огня мне не требовалось. Вместо лука я вполне мог использовать сподручные, вернее подножные камни, зарядив их предварительно, а для мили-зоны любую палку или шест, превращая его в копье с заряженным наконечником. Плюсов в таком подходе было много, это и простота в изготовлении, и дозируемая убойная мощь. Стрелы же напротив, были сложны в изготовлении и полностью выходили из строя после заряда. С рогатиной случилось бы тоже самое.
Одно время я подумывал о создании пращи, но так и не смог приладить к ней заряд. Ведь передать камню я мог его только при касании. Надо было коснуться камня, зарядить, поместить в петлю, раскрутить. Уже на этапе помещения его в петлю он разрядится, уничтожая пращу и мою руку, если не повезет. Это же будет касаться, допустим, пищали, или дробовика, или калаша. Так что в этом плане лук был пока идеален, не зря я на него заякорился.
А вот рогатина, похоже, теряла свой смысл, слишком уж узкой и специфичной оставалась область ее применения. Вот сейчас в самый раз пригодится, мне надо будет выследить свинью и заколоть.
«Система, можешь выделить всю информацию о привычках, повадках, методах выслеживания и охоты на кабана из памяти осколков и на основании этого составить дорожную карту охоты с учетом специфики данной локации?» — запросил я.
[Ответ отрицательный.]
[Для автоматической обработки данных требуется установить дополнительные секции модуля Духа.]
[Проработать проект модулей?]
«Нет», — решил я. — «А что с поиском информации внутри осколочной памяти?»
[Вы имеете полный доступ.]
[Можете инициировать поиск вручную.]
[Можете инициировать поиск в форме опроса слепков личностей.]
[Можете установить модуль для автоматизации поисковых запросов.]
[Проработать проект модулей?]
«Нет», — вздохнул я.
Попробую вручную.
Я побежал в сторону 3D-маркера, обозначавшего мое логово, попутно сканируя местность усиленными органами чувств боевого тела и пытаясь залезть в память осколков со своими запросами о кабанах в лесу.
Глава 44. Сновиденье — со цветком или на цветке (ночь 46, день 47, ночь 48)
На мое счастье, в памяти осколков удалось обнаружить некоторые сведенья о кабанах. Оказывается, что это животное вело ночной образ жизни, вот бы в жизнь не догадался! Они выходили на кормежку вечером и проводили за этим делом всю ночь, а днем предпочитали отсыпаться. Питались жуками, кореньями, травами, желудями и ягодами, но могли и чей-нибудь труп обглодать. Найти кабанчиков можно было по следам на земле и клочкам шерсти на деревьях. При признаках опасности предпочитают убегать, но если разозлятся, то бьются до конца, не испытывая ни малейшего страха. Убегать от них бесполезно, бегают быстро, лучше попытаться увернуться пару раз, промахиваясь они обычно уже не возвращаются.
Сканер, используемый из боевого тела, давал не в пример больше информации. Усиленные боевым телом чувства позволили найти и запах, и следы, и клочки шерсти, причем даже особо не пришлось с пути сходить. Маршрут полуавтоматически перестроился так, чтоб бежать против ветра. Кабаны обнаружились в зарослях малины, объедали ее; судя по шевелению в кустах их тут собралось не менее трех особей. Услышав меня сразу бросились в рассыпную. С виду не очень большие, видимо молодняк.
Я погнался за ближайшим, резко набирая скорость. Он почуял неладное и начал разворачиваться. Рогатина с разбегу вошла в толстую шею, повалив зверя и заставив его хрюкнуть, но не завизжать. Не дав ему опомниться, я нанес еще четыре удара, скорее всего поразив и мозг. Кабан затих, а я взвалил его тушу на плечи и ринулся на утек, пока его сородичи не сообразили в чем дело. Бежал я быстро, стараясь двигаться по ветру чтоб избежать возможной погони.
Туша оказалась тяжелой, кило так под семьдесят. Это особенно сильно стало заметно, когда схлынуло боевое тело. Пройдя пару километров я решил освежевать кабана прямо здесь, забрать шкуру, вырезать пару сочных кусков и продолжить путь без перегруза. И только после того, как, спохватился о ноже и коробе я вспомнил, что у меня теперь есть инвентарь! Недолго думая, я закинул тушу в него и продолжил путь налегке.
Ну, как налегке, усталость все равно ощущалась, накатывала, присутствовала какая-то тяжесть, но, главное, что физического перегруза не было и я мог достаточно быстро передвигаться, тем же волчьим шагом — сто шагов бегом, сто шагом.
К логову я вернулся ближе к полудню. Извлек тушу, отдышался, сходил к Каменке напился вдосталь и умылся по пояс. После этого освежевал тушу, снял шкуру. Была у меня мечта кабанчика целиком на вертеле зажарить, как Астерикс с Обеликсом, да только пока не было ни вертела, ни кулинарного навыка, поэтому все-таки решил не рисковать, вырезал из туши несколько кусков отборного мяска с запасом на вечер, а остальное порезал ломтями, плотно обмотал листьями лопуха и убрал в инвентарь. Кости и клыки складировал возле пещеры, остатки выбросил в селитряницу. Пока готовился шашлык, я
