По своей зловредности подрубив правым углом брони несколько бревенчатых опор, Александр ощерился - мост перекосился, ощетинился встопорщившимися брёвнами и досками настила, и вмиг возникший там хаос послужил прекрасным прикрытием.
Лёд выдержал, и вот бронетранспортёр уже карабкается по обледенелому скату противоположного берега.
Верхний люк громыхнул, и внутрь скользнул Алекс. Ещё было слышно, как он рявкнул кэльпи, чтобы тот нашёл Тиль и берёг её - иначе не миновать кому-то поливания святой водой с последующим аутодафе - и брат пристегнулся на командирском сиденьи в башенке.
– Лючике сунулась к одной нити у самого дворца, и сразу поднялся такой хай, - сорванным голосом выдохнул он. Лязгнул крышкой, закрываясь от возможных поползновений супостатов с той стороны. - Оказывается, нас тут ждали и подготовились неплохо.
Глаза братьев в скупо освещённой тесноте встретились.
– Короче, Сашка, повязали ведьмочку. Да так ловко, что мы не успели и рта раскрыть. Девчонки сейчас поглядывают там - но вроде бы Лю из дворца никуда не увезли - утащили в подвалы.
Что ведьму ожидает в подвалах королевского дворца, тут даже и гадать не надо - уж ясное дело, не столы с деликатесами и шампанским. Потому Александр молча кивнул и лишь сильнее вдавил газ. Вот он, момент истины. Проверка, хорошо ли мы готовы, да и чего стоим.
– Заряжай! - выдохнул он, на полной скорости объезжая обоз какого-то купца, от которого во все стороны тараканами разбегались люди.
Брат наверху поворочал влево-вправо башенкой, коротко взвыл пулемётом на холостых оборотах. И затем щёлкнул податчиком одной хитрой штуковины. Нечто среднее между гранатомётом и тяжёлым бластером из фантастических фильмов - их обоюдное весьма тайное детище. Только, в отличие от киношных образцов, соместная гордость братьев плевалась вполне реальной плазмой. Воевать, так по-военному!
Короткая очередь по уже начавшим закрываться створкам ворот. Александр увидел, как вместе с разлетающейся щепой оттуда во все стороны брызнули вдруг оказавшиеся весьма понятливыми стражники. А затем словно беззвучный гром грянул - под арку, к окованным железом створком скользнул светящийся тускло-серым сиянием шарик. Сгусток плазмы, раскалённый до такой степени, что светился уже не огнём и даже не ультрафиолетом, а чёрт знает каким пламенем, ударил в цель.
Ахнуло здорово - даже под бронёй впечатлило. Бронетранспортёр словно играючись шлёпнула в лоб исполинская мягкая лапа, заставив споткнуться на бегу.
– Курва! - коротко ругнулся Александр сквозь зубы, старательно выравнивая поехавшую юзом тяжёлую машину.
И было от чего - привратная башня вдруг окуталась седой пылью и стала величественно заваливаться, словно протестуя над таким насилием. Полетели глыбы дикого камня, встопорщились балки внутренних перекрытий… Сашка сверху азартно повторил, и к тому моменту, когда братья подлетели к воротам, от преграды осталась только груда окутанного пылью и дымом мусора. А в пролом виднелся уже и великий горд Рондек. И в эту прореху ведомый недрогнувшими руками бронетранспортёр вломился со всей дури.
Дальше был то ли какой-то навязчиво липкий непрекращающийся кошмар, то ли и вовсе преддверие ада. Двое авиамехаников, временно переквалифицировавшихся на бронетехнику… да, наверняка и Сашка наверху тоже вспомнил пресловутых "Четыре танкиста и собака"…
Что означали периодически раздававшиеся мокрые шлепки о броню, с хрустом лопающихся костей уползающие под колёса, Александр старался не думать. А вот участившееся щёлкание о броню пуль и арбалетных болтов было куда серьёзнее…
– Влево и через площадь! - и он проворно развернул машину на пятачке, оставив в целости телегу с отвалившимся колесом, на котоорй застыла бабища с разинутым в неслышном крике воплем.
На площади их уже ждали - строй закованной в броню тяжёлой кавалерии. Александр некстати вспомнил, что было что-то такое во второй мировой, когда польским уланам сдуру приказали атаковать танки Гудериана. Что из того вышло - понятное дело…
Однако не успела со скрипом развернувшаяся башенка наверху отозваться визгом изрыгающего смерть пулемёта, как с неба по своей непоседливой и недрёманой натуре отозвалась Альфа. Хоть роботесса и получила приказ строго-настрого не допускать смертоубийства, но тут логика киберинтеллекта оказалась на высоте. Лазерный луч, в морозной дымке и впрямь смахивающий на исполинский огненный меч, рубанул поперёк площади, выжигая в брусчатке чадную полосу расплавленного камня почти перед самыми мордами вздыбившихся от испуга лошадей.
Командир всадников оказался человеком понятливым. Миг-другой всматривался в наведенный на него сшестерённый ствол железного зверя, и его поднятая рука вместо того, чтобы скомандовать атаку, махнула в сторону боковой улицы. Ну и слава те господи, зачем лишние жертвы…
А всё же угол дома Александр задел бортом, когда протискивал бэтээр в переулок. И с грохотом обваливающегося сверху здания вырвал машину из груды мусора.
– Полегче, ты, слон в посудной лавке! - брат сверху остервенело отстреливался от целой оравы магиков, непрерывно бомбардирующих машину то огненными шарами, то лохматыми полотнищами разрядов.
Пока что броня, покрытая по совету мастера Пенна некими хитромудрым магическим слоем, выдерживала. Но следовало признать, что рано или поздно что-нибудь мерзопакостное придумают - уж человеческая натура на пакости горазда… ух ты!
Настречу из сквера, посреди которого сиротливо торчала позеленевшая статуя какого-то величественного старика с погнутой шпагой, потихоньку выехал точно такой же железный монстр, только не выкрашенный в белый цвет. Там ещё успели пальнуть из пушчонки, да только не попали в суматохе - уж скорость-то несравнима. И тут Алекс сверху всадил в конкурента сгусток плазмы. На покрытой ржавыми разводами лобастой броне распустился огенный цветок, втянулся внутрь. Изо всех щелей потянулся жирный чёрный дым, и вражеская машина замерла словно споткнувшись. Покойтесь с миром, горе-танкисты…
– Стой! - брат завопил так громко, что сзади испуганно взвизгнул затаившийся за ящиком с хлебом Флисси.
Но Александр и сам уже дёрнул рычаги на себя. В перископ видно было, как одноногий мальчишка с костылём вновь и вновь поскальзывается посреди обледенелой мостовой и никак не может встать… изображение наплыло, испуганно расширившиеся глаза заняли чуть не половину обзора. Но тут замершие проскальзывающие колёса наконец поймали сцепление, и машина, качнувшись, замерла.
– Прикрой! - и в треске щедро разлетающихся от башенки очередей Александр открыл свой люк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
