— Ты верно служил королю и тебя наградили за доблесть?
— Ага, верно… аж почти до самого конца верно.
— А в конце? Что-то произошло? Официальные хроники молчат, но есть же тайные… Я не читал, мне не положено, а хотелось бы знать точно. И кто знает лучше, чем ты? Расскажи, пожалуйста.
Эйдигир поморщился.
— И зачем тебе, потомок?
— Я же говорил, что я любознательный. А тут такой случай, поговорить с самим основателем рода. Вряд ли мне когда-нибудь ещё представится возможность встретиться с живым прошлым.
— Неживым, мальчик. Это не жизнь.
— Но ты же выбрал сам? — недоумённо приподнял брови Фирниор.
Эйдигир зло расхохотался, откидывая голову назад:
— Сам?.. Да орка лысого я бы это выбрал, так его разэтак и с перетаком!.. Я бы предпочёл сдохнуть, как положено, и получить заслуженное небытие, но не в тридцать лет, а много позже. Меня вынудили отказаться от посмертия, сам виноват. Глупо я поступил тогда… и ещё более глупо попался.
— Расскажи! — Глаза Фирниора светились живым любопытством. Видно было, что эта тема его сильно увлекает.
— Ну, слушай тогда, раз тебе приспичило, — недовольно ответил Эйдигир. Он особого желания говорить не испытывал, но, видимо, не мог не подчиниться, ведь условием Фирниора были правдивые ответы на его вопросы. Законы магии приходится соблюдать даже потусторонним сущностям, особенно им. — Всё дело в женщине. Её звали Тиаллина. Может, она и не была такой уж красивой, но для меня она была всем. И не только для меня. В Тиаллину был влюблён мой младший брат. Брата я забрал к себе, когда ему было четырнадцать, с тех пор он всегда сопровождал меня. Вот и вышло, что оба мы влюбились в одну и ту же женщину, но соперничать не желали и предоставили право Тиаллине решать самой. А она не хотела ссорить нас с братом, а потом попалась на глаза моему покровителю-дракону. И тот влюбился, представляешь? Драконы в людей всерьёз не влюбляются, а этот — влюбился. Или вообразил, что любит. Тиаллина дрогнула… А я потерял голову от ревности и злости. Говорю же, я был глупцом.
Эйдигир хмыкнул и помолчал немного. Фирниор с непонятным выражением смотрел на предка, но ясно было, что рассказ его по-настоящему задел.
— В общем, не буду вдаваться в подробности, тебя они не касаются. Скажу только, что я задумал свергнуть короля и сам сесть на трон. Подумал по глупости, что уж если герцог Тиаллине нехорош, то короля-то она не отвергнет. К счастью, ума у меня хватило не втягивать в это брата. Заговор раскрыли, конечно, я тогда действовал очень уж… бесхитростно. Мой покровитель-дракон и раскрыл. Король даже не знал ни о чём. В общем, дракон предложил мне выбор, из великодушия, конечно, но я его за это люто возненавидел. Или умереть на плахе, или стать Хранителем рода, навечно привязав себя к этому замку и этому роду. Я спросил, зачем ему это, а дракон ответил — чтобы я вечно хранил от бед потомков Тиаллины. Потому что пока я занимался заговорами, наша женщина наконец поняла, кого любит по-настоящему. Ей оказались не нужны ни я с моим герцогским титулом, ни дракон с его обещанием продлить молодость возлюбленной лет на двести. Тиаллина хотела просто прожить обычную человеческую жизнь со своим любимым. Я согласился на предложение дракона, ведь я её любил, и брата, конечно, тоже. Он стал вторым герцогом, а Тиаллине дракон подарил к свадьбе то самое знаменитое ожерелье из «звёздных» камней и лунного серебра. Теперь его принято надевать на свадьбу невесте герцога или его наследника. Верят, что ожерелье дарует счастье в любви… Тиаллине даровало, об этом дракон позаботился, а вот насчёт прочих сомневаюсь. Всякое я за эти столетия повидал, но пары счастливее, чем мой брат и Тиаллина, пожалуй, не видел.
— Красивая история… и печальная, — негромко заметил Фирниор. — Спасибо за рассказ. Теперь мне многое понятно…
— Ну вот и прекрасно, — сварливо отозвался Эйдигир. — Давай, говори дальше. Зачем ты меня пробудил?
Фирниор опять запустил в волосы растопыренные пальцы, окончательно портя многострадальную причёску. Сказал, волнуясь, но старательно скрывая и волнение, и неуверенность, и страх:
— Спасибо, Эйдигир, что откликнулся на зов и рассказал свою историю. Собственно, это всё. Ты можешь уйти.
— Что? — насмешливо и недоверчиво переспросил Хранитель рода.
— Я сказал, что мне от тебя больше ничего не нужно. — Взгляд Фирниора сделался острым, пронзительным и до забавного похожим на взгляд предка. — Ты что-то имеешь против?
— Мальчик, я понимаю, что тебя научили, как со мной разговаривать, но либо ты не усвоил урок, либо тебе рассказали не всё.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не собачка, которую можно позвать, а потом приказать убираться на место. Это магия крови, мальчик. За всё надо платить.
— Но это же не вызов Хранителя род, так мне сказали. Ты не должен требовать жизнь в уплату! — Голос Фирниора чуть дрогнул, а рука бессознательно вцепилась в рукоять меча, будто обычное оружие могло защитить его от призрачного предка.
— Твою — не требую, — согласился Эйдигир, зло искривив рот. — Тебе сказали правильно, вызов Хранителя проводится по-другому. И в дело вступают иные законы, и мне становятся доступны иные силы. Ты же всего лишь пробудил меня ото сна и позволил проявиться в этом мире. Каждый, кто Файханас по крови, может раз в жизни проделать подобное.
— Раз в жизни, говоришь?.. — медленно переспросил Фирниор, не выпуская из стиснутых пальцев рукоять меча. — Кажется, Эйдигир, ты прав. Меня неверно информировали. И… что же ты потребуешь от меня в уплату?
— От тебя — ничего, ты уже заплатил, напоив розу кровью. Но за моё пробуждение я беру жизнь любого из чужаков, что находятся поблизости. По правилам я должен выбрать того, кто наиболее опасен для рода, и выпить его жизненные силы. Когда ритуал вызова Хранителя рода свершится в следующий раз, я буду сильнее. Всё связано.
— Вот как?.. Об этом мне забыли рассказать, — сузил глаза Фирниор. Он выглядел злым и одновременно растерянным. Наверное, до сих пор не мог поверить в коварство обожаемого дядюшки. — И что? Ты… выбрал?
— Да. Она здесь, совсем рядом. Эта женщина опасна, она несёт гибель роду.
— Ты не тронешь Айнуру!!!
Отчаянный выкрик Фирниора прокатился по подземелью, эхом отражаясь от стен, болезненно резанув уши. Магесса поморщилась. Ну зачем же так кричать?..
— Не тебе меня останавливать, — спокойно заметил основатель.
— Но я попробую тебя переубедить! — Бледный, тяжело дышащий Фирниор едва ли не с ненавистью уставился на великого предка. — Почему ты выбрал именно её?
— Потому что она опасна, — повторил Эйдигир. — Эта магесса задумала злое, она погубит всех вас, моих потомков. Уж такие вещи я чувствую, я же Хранитель рода. Значит, она должна умереть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
