– Боже мой, какой замечательный образец военного ученого двадцатого века! – воскликнула Кора. – Это же вы, Дедал, чуть-чуть не уничтожили всю Землю, сохранив при этом способность к любознательности и любовь к музыке и изящным искусствам.
– Я очень любознателен, – согласился Дедал. – Твои носилки стоят во дворе. Можешь ими воспользоваться.
– А где кони?
– Если они оставили хоть одного коня – погляди в конюшне! И запомни, что я всегда честно соблюдаю соглашения.
– С кем бы ни заключил?
– С кем бы ни заключил. А кто прав, кто виноват – у меня нет для этого выработанных этических критериев.
И в этот момент, когда Кора поняла, что больше ей не о чем разговаривать с этим нейтралом, в храме стало темно.
На секунду.
С грохотом разлетелись в разные стороны деревянные воины Дедала.
Растаптывая их в неудержимой ярости, в храм ворвался кентавр Хирон.
Но, несмотря на грохот, возникший при его появлении, Кора услышала шум, и сзади, из полуоткрытой двери, которая вела в подвал, тюрьму Коры, вылез, проклиная всех на свете, измазанный паутиной, весь в пыли и грязи кормчий Феак.
– Ну вот, – сказал укоризненно Дедал, – вы разбили моих деревянных людей, а в них вложено столько моего творческого труда!
Но никто не слушал Дедала. Феак поддержал Кору за плечи – ее вдруг охватила такая слабость, что она с трудом могла бы удержаться на ногах. Кентавр склонился над ней.
– Они тебя били?
– Нет.
– Они тебя хотели убить?
– Может быть. Но пока им было выгоднее посадить меня в подвал. Потом, я полагаю, они бы меня обязательно убили, так, чтобы следа от меня не осталось.
– Правильно, – сказал Дедал, спокойно стоявший в сторонке от могучих копыт кентавра. – Они договорились сжечь Кору, опоив ее, сжечь в печи. Когда закончат все с Тесеем.
– И ты молчал, грязная собака? – закричал кентавр.
– Хирон, мы были с тобой друзьями, – сказал Дедал. – Не оскорбляй меня. Подумай, кому бы я мог об этом рассказать?
– Мне. Или Фолу.
– Мне было некогда, – честно признался Дедал. – Я ковал иглы, чтобы погубить Тесея.
– Подождите, не надо сейчас обо мне, – попросила Кора. – У нас совсем нет времени. Они хотят заманить Тесея на Собачьи скалы. Там они устроили для него ловушку.
– Тесея во дворце нет, и никто не знает, где он, – сказал Феак.
– Он давно уехал?
– Он уехал как раз перед нашим приходом, и, по описанию, за ним приезжала Ариадна.
– С ним есть охрана?
– Он не взял с собой охраны.
– Этого я и боялась, – сказала Кора.
И в нескольких фразах она рассказала друзьям о плане Ариадны. Дедал подтвердил ее рассказ. Он с нетерпением ждал, когда кентавр уведет Кору, потому что ему хотелось вернуться к своему новому изобретению.
* * *
Путь к лесу, где неподалеку от берега моря возвышались Собачьи скалы – отвесный обрыв с одной стороны, крутой откос – с другой, и все это высотой в двести локтей, – вел из тех ворот города, недалеко от которых находилось убежище Дедала. Конечно, можно было бы вернуться во дворец, поднять там тревогу и уговорить отряд телохранителей Тесея отправиться на поиски царя. Но это означало потерять по крайней мере полчаса. Так что во дворец Фол послал одного из двух своих племянников, которые ждали у дворца, среди поверженных и поломанных деревянных людей.
Кора сразу обратила внимание на то, что магнетов – охраны Пирифоя – в доме или возле него нет. Значит, отряд всадников там, в лесу. На стороне же Коры были двое старых и один молодой кентавр, пожилой кормчий да она сама. Небольшая разномастная, но отчаянная армия.
И ей было вовсе не страшно – только бы успеть. А в остальном она была уверена в том, что они обязательно спасут принца Густава. Должна бы трепетать сейчас от страха и нетерпения, а улыбается, скача верхом на верном Хироне и похлопывая его по пегой теплой колючей спине. «В своем времени теперь буду непревзойденным мастером скачек на кентаврах».
– Успеем? – спросил Фол. У него было тяжелое копье. Кентавры предпочитают копья. У них могучие руки, и они могут достать копьем практически любого всадника, а если не проткнут, то собьют с коня.
В лесу снег лежал надежно, до весны. На узкой дороге были видны следы многих людей и коней.
– Дурак, что дал себя увести, – сказал Фол.
– Он боялся за жизнь госпожи Коры, – ответил Хирон.
Феак ехал верхом на Фоле. У него был старый железный меч с золотой рукоятью. Он привез его из дальнего путешествия к краю света. На лезвии меча было выложено золотом изображение динозавра. Но Феак говорил, что никогда не видел такого зверя.
Два пьяных сатира, видно, сильно замерзли за ночь, выбежали из леса и стали зазывать в гости. Хирон строго спросил у этих бездельников, когда проезжал здесь отряд чужих людей.
– С ними ехал благородный Тесей, – сказал один из сатиров. – Он был печален.
– И рядом с ним ехала красивая женщина, такая нежная, что я не посмел бы обнять ее, – сказал второй сатир. Они глупо смеялись и топали козлиными ногами. Скоро они скрылись за деревьями.
Молодой кентавр хорошо читал следы и потому ехал первым.
– Вот тут они останавливались, спорили, совещались, как ехать дальше. Вот следы царя Тесея – подкова его коня несет на себе изображения змей. Царь спорил… но они его уговорили.
– Скоро ли? – спросила Кора.
– Теперь надо молчать, – сказал Фол. – Звуки здесь разносятся далеко.
Кентавры осторожно ступали по мерзлой земле. Они шли рысью рядом с дорогой, не спуская глаз со следов.
Внезапно молодой кентавр поднял руку.
В этом месте следы их противников отделились от основной дороги и по узкой тропинке углубились в лес. Тропинка шла все выше. И становилась круче.
Кора хотела сказать, что слезет с Хирона. Почему-то ей показалось, что так будет лучше. И в этот момент из скопления черных, голых, кое-где с бурыми листьями кустов вылетела стрела. Она пролетела над плечом молодого кентавра, который с удивлением и слишком поздно повернул голову, следя за ее полетом, скользнула по бедру Коры и вонзилась в ствол дерева.
И совершенно беззвучно. Как во сне.
Тогда Феак сам спрыгнул с кентавра и покатился по земле. Кора инстинктивно последовала его примеру, кентавры, освобожденные от своей ноши, кинулись в сторону, и в ту же долю секунды стая стрел промчалась над прогалиной, где вилась тропинка, и стрелы застучали наконечниками по деревьям или беззвучно падали на снег.
Если бы кто-то из магнетов, сидевших в засадах, охраняя своих господ, не поспешил выстрелить, то она наверняка бы уже была мертвой. И все они…
Но Кора выхватила небольшой меч, что забрала перед отъездом из дома Дедала, обнажили свое оружие и ее друзья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
