– Сглупил. Надо было соглашаться.
– Ты сетовал, что потерял важную для себя вещь. Помнишь?
– Да, и так пока не нашел. Может, сейчас получится. Если, конечно, мне не станут мешать.
– Мешать не собираюсь. А как насчет помощи? Примешь? Или тоже откажешься?
Бритоголовый, рассудив, что нас с охотником куда больше занимают личные дела, чем преследование убийцы, начал медленно сдвигаться назад, стараясь обойти моего собеседника с тыла и добраться до оконного проема. А как только до вожделенного пути спасения осталось примерно два шага, метнулся навстречу рассветному солнцу, взлетел над перилами балкона и…
Рухнул вниз подстреленной птицей.
– Он был слишком неуклюжим, – притворно посетовал Иттан, возвращаясь в комнату уже не в своем обычном, а человеческом ритме.
Я посмотрел на небо над крышами, розовеющее то ли от стыда по событиям прошедшей ночи, то ли от предвкушения новых развлечений, подвинул кресло назад, освобождая входную дверь, поднял обломки потухшей свечи.
– Будешь молчать?
Почему бы и нет? У меня не нашлось слов для прощания над могилой, так откуда им взяться теперь, при встрече, на которую я не мог даже надеяться?
– Дуешься?
Слабо сказано. Конечно, и раньше мой странный приятель обожал всевозможные подставы и весьма жестокие шутки, но в этот раз, пожалуй, он не просто перешел границы, а стер их. До основания.
– Если это тебя утешит, я не был уверен, что выживу.
А еще наконец-то вспомнилось, как меня бесит его вечное всезнание. Пусть по моему лицу легко понять, о чем я думаю, но разве трудно сделать вид, будто ничего не замечаешь? Разве трудно притвориться, хотя бы разок?
– Я никогда не пробовал так делать. Это было опасно.
И безответственно: невнятно попрощаться и тут же разлететься на кусочки, оставляя без ответа сотни вопросов.
– Но это был последний возможный шанс.
– Для кого? Для описавшейся со страха стайки демонов? Какого хрена ты вообще вдруг ринулся их защищать?! Пусть превратились бы в синий кисель, глядишь, хоть на что-то сгодились бы!
– Кстати, о киселе, – щелкнул пальцами Иттан. – Куда ты его дел?
– Выбросил. Вылил в реку.
– Весь? До капельки?
– Почему спрашиваешь? А, думаешь, я оставил себе заначку? Даже если так, тебе не верну, не надейся!
– А ты оставил? – Охотник на демонов шагнул в мою сторону, и в следующее мгновение уже смотрел мне прямо в глаза. – Оставил?
Это был обидный вопрос. Оскорбительный. После него следовало бы съездить кулаком по самодовольной роже вопрошающего. И если бы я был хоть немного уверен, что моя рука встретит на своем пути не только воздух, ударил бы непременно.
– Догадайся сам.
Он долго не отрывал взгляд от моего лица, человек, по собственной воле раз за разом превращающий себя в чудовище, мыслящее и действующее по ему одному известным законам и правилам. Напряженно вглядывался, чтобы потом резко отвернуться и вновь оказаться на другом конце комнаты, удовлетворенно заявив:
– Так я и думал.
Словесное снисходительное похлопывание по плечу тоже обжигает кожу. И все, что находится под ней.
– Что ты думал?
Он не ответил, лишь еще надменнее улыбнулся.
Наверное, я никогда не смог бы стать командиром. Правильно, что меня выперли из Сопроводительного крыла, жаль, что слишком долго тянули. Это никогда не было моим: приказывать, а потом ждать исполнения приказа и ставить галочки напротив имен солдат, отмечая справившихся с заданием и оплошавших.
Люди похожи друг на друга своими решениями. Можно успешно предугадать, как поступит тот или иной человек, если попадет в некие известные обстоятельства. Я умею это делать. А если умею я, значит, не такая это большая наука. Но Боженка меня подери…
Даже точно зная, как тот, кто находится рядом, поступит в следующий момент, я ни за что не смогу понять, почему он так поступает!
Катрала. Руаннас. Ганна-Ди. Теперь вот Аллари. Почему случилось то, что случилось? Они ведь могли передумать, могли принять другое решение, пропустить мои слова мимо ушей. Почему же прислушались? Я не приказывал. Не заставлял. Не настаивал. Всего лишь говорил вслух то, что они молча день за днем твердили себе сами.
Главное, я ни мгновения не был уверен в исходе событий. А тот, кто стоял сейчас напротив меня, наоборот, почти сиял уверенностью.
– Что ты думал?
– Что ты самый предсказуемый человек во всем Логарене. И я постараюсь сделать все, что будет в моих силах, лишь бы ты всегда оставался таким.
Еще один длинный шаг, и Иттан со-Логарен уже сидит на балконных перилах, перекинув ноги на уличную сторону, а в неровно постриженной шевелюре становится все больше и больше рыжих прядей.
– Извини, я снова ненадолго сбегу. И так уж припозднился с делами… Но я вернусь, – пообещал он, ухмыляясь во весь рот. – Теперь уж вернусь обязательно!
Я не услышал звука его приземления на мостовую. Отчасти потому, что Натти, как и его разноцветная ипостась, умел двигаться, не производя лишнего шума, а отчасти потому, что как раз в эти минуты тяжелые сапоги по меньшей мере трех человек застучали коваными подметками по лестнице, ведущей на второй этаж гостевого дома.
Хорошо, что кресло уже было убрано из прохода, иначе полетело бы в сторону вместе с дверью, искалеченно повисшей на одной петле. Старшина Рино Сепп, переступивший порог первым, перевел дыхание, только найдя меня взглядом и убедившись, что я спокойно и уверенно стою на своих ногах.
– Как вы меня напугали своими словами, эрте… До смерти напугали! – сообщил он, оглядывая каждый закуток комнаты. – Вы точно целы?
– И даже невредим.
– Слава Божу! Их было много?
– Всего один.
– Тот, что лежит внизу?
– Да, он. Наверное, услышал вас и предпочел сбежать, пока не поздно.
Я сказал это безо всякого умысла, просто предлагая правдоподобное объяснение случившегося, но старшина охотно принял мои слова на свой счет. В качестве признания заслуг конечно же.
– Я боялся не успеть, эрте. Можно было сразу отправиться сюда, но привести городскую стражу не удалось бы, не случись беда с тем, чье имя вы назвали. Вот тогда уж они поверили!
– Вы все сделали наилучшим образом. И я вам благодарен.
– А уж я-то как вам благодарен! – воскликнул блондин и продолжил, понизив голос до шепота: – Есть шанс, что мое следующее место службы будет вовсе не в порту.
– Поздравляю, – шепотом сказал я.
– Ну еще рано говорить… – зарделся от смущения старшина. – Но все идет к тому. – Он повернулся к стражникам, топчущимся у двери, и махнул рукой. – Здесь закончено! Нападавший был один, и он, благодарение Боженке, сделал нашу работу за нас. – На пороге Рино Сепп обернулся и, кивая в сторону Лус, спросил: – С вашей супругой, надеюсь, тоже все хорошо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
