— На небо посмотри, — посоветовал я. — Солнце видишь?
— Вижу. Подожди, откуда оно здесь?
— Сложнейшая иллюзия, полностью имитирующая участок неба над Ирландским морем. Не делай поспешных выводов. Перекресток — нейтральное место, созданное для переговоров и торговли. Инциденты случаются постоянно, но возмутителей спокойствия немедленно давят совместно администрация и торговцы. Существующий статус всех устраивает, изменения его никто не хочет, посетителям не показывают того, чего им видеть не следует.
— Ну ты же поможешь нам разобраться? — сделала щенячьи глазки Годива.
— Чтобы полноценно понимать Перекресток, на нём надо жить. У нас всего лишь ознакомительная экскурсия. Давайте для начала попробуем на Рынке в лавках не застрять, а потом уже будем думать, на какую такую экзотику глянуть.
Свита мисс Голденби не стремилась влезать в разговор и больше крутила головами, иногда переговариваясь между собой. Мы шли по одной из четырех главных улиц, наиболее престижных и благоустроенных, хозяева расположенных на них лавок уделяли много внимания оформлению витрин. Посмотреть было на что и на кого — ради престижа в качестве продавцов или охранников многие нанимали нелюдь. Кстати, надо сводить Годиву к Арундхати. Одна из немногих оставшихся на Земле нага будет рада заполучить клиентку из Священного Дома, раз уж мы у неё покупаем что-либо редко.
Предчувствия не обманули — в магазинах Рынка девушки застряли на три часа. Они бы и больше времени потратили, выбирая украшения и сравнивая оттенки тончайших ароматов благовоний, восхищаясь изысканными узорами иноземных тканей или разглядывая оригинальные диковинки, если бы не выразительные лица мужской части свиты. Я морально к чему-то похожему подготовился, поэтому страдал не сильно. Потом, нагруженные покупками — частично, многие лавки предлагали доставку, — вся компания зашла в «Клевер», где я представил хозяина Годиве. Посидели, отдохнули, обсудили свежие впечатления.
Набрались сил для дальнейшей прогулки.
Посетили мебельный салон, где хозяева выращивают обстановку по желаниям заказчиков. Сходили на бывший рабский рынок, посмотрели на устраиваемые на нём бои химер. На улицу химерологов тоже зашли, правда, быстро оттуда удалились — Годива пыталась посмотреть, чем торгуют в лавке с изображением осьминога на вывеске. Пришлось объяснять, что Данзо-сан специализируется на изготовлении химер для одиноких скучающих женщин, «а теперь рассмотри вывеску внимательнее и дай волю фантазии». Судя по полыхнувшему на щеках румянцу, фантазия у девушек работает что надо. Зашли в парочку оружейных магазинов, мужчины приценились к клинкам и броне. Посетили магазин Старого Джо, где я обменялся с двоедушником парой мелких колкостей, понятных исключительно посвященным. Поддавшись на уговоры, сводил всех к Шульману, широко известному в узких кругах торговцу чернухой. Пока остальные, поёживаясь, бродили между стеллажей, впечатлённые разнообразием выбора, мы со старым евреем легонько поспорили. Шульман — фанатичный представитель этрусско-римской школы с её любовью к начертательной магии, у него дома настоящий фонтан Анны Перенны устроен. Не отвергая достижений направления, скажу только, что есть более эффективные способы проклясть или излечить человека. Даже среди направлений, принятых у смертных.
В общей сложности мы бродили уже шесть часов. Экскурсия подзатянулась, все устали и перед тем, как возвращаться домой, Годива предложила немного отдохнуть и посидеть в кафешке. Мы находились в Суконном поселке, здесь как раз имелась одна поприличнее, туда я компанию и повел.
— Потрясающе! — Форестер, когда обвыкла, оказалась той ещё болтушкой. — Столько всего! Я о многих вещах только слышала и даже не предполагала, что они свободно продаются.
— Не совсем свободно, — поправил её Эксетер. — Всё-таки посторонний попасть на Перекресток не сможет, требуется поручитель.
— Ну всё равно! Они просто лежат под стеклом, их может купить любой, у кого есть деньги!
— Наверняка существуют товары и услуги, которые посторонним не предлагают. Так? — хитро посмотрела на меня Годива.
Я молча склонил голову. Есть товары, которые не предлагают даже мне. Рабы, краденые артефакты Священных Домов, кое-какие вещества и культовые предметы. Безусловно, если понадобится, я узнаю имена продавцов и получу нужное, но первыми ко мне не подойдут.
— Знаешь, теперь я понимаю, почему ты с таким скепсисом слушал мои рассуждения о школе и получаемых там связях, — неожиданно сказала девушка. — Практически всё, что даёт Олдоакс, ты можешь получить здесь. Ты ведь не в первый раз выступаешь гидом?
Не помню, чтобы я выражал скепсис вслух, хотя в мыслях что-то промелькнуло. Она уловила эмоции или настолько хороша в чтении микромимики?
— Сородичи из других Домов часто появляются на Перекрестке. Если кто-то из них обратится за консультацией, я, естественно, не откажу в помощи.
— Это я и имею в виду, — довольная услышанным, кивнула Годива. — Черная Вода практически получила карманный аналог Министерства. Неудивительно, что Бладрейджи пытаются его разрушить.
— Разве они пытаются?
— Их вассалы поддерживают любые инициативы, направленные на подчинение или ликвидацию Перекрестка.
Вдох. Выдох. Короткая техника сосредоточения, смывающая накопившуюся усталость. Вот и начался разговор, ради которого сюда прислали Годиву.
— Неприятно слышать. Я-то надеялся, им хватило последнего урока.
— Совершенно напрасно, они не успокоились. Так что, если не хочешь в один прекрасный день обнаружить толпу враждебных магов на Рынке, присматривай за ними. Ты не думал занять кресло в Совете Мудрых?
Незачем. Бладрейджи, какие бы усилия они ни предпринимали, ничего не добьются. С недавних пор существует негласная договорённость между администрацией Перекрестка и короной, по ней сюда не пускают германцев, снабжают правительство полезной информацией и рядом дефицитных товаров. Взамен мы получили гарантию неприкосновенности. Ничего этого я объяснять не стал, сказав вслух другое:
— Я всего две инициации прошел, права голосовать в Совете не имею.
— Прямой призыв старшего духа вполне можно засчитать за третью инициацию.
— Не все с такой трактовкой согласятся, а спорить я не буду, — я сделал жест рукой, показывая, что обсуждать тему дальше не намерен. — Многие знают?
— Ещё бы! Самое громкое событие за последние лет сто, его во всех Домах обсуждают! Как тебе удалось?
— Обстоятельства вынудили. Поверь, я не планировал.
А вот насчет наставников уверенности нет. Эти — могли.
— Верю, конечно, — согласно кивнула Годива. — Внешность сильно пострадала?
Очень женский вопрос, мужчина спросил бы в первую очередь о силе, о способности чаровать. Что ответить? Феба, например, считает, что внешность не пострадала, а вовсе даже наоборот. Готова часами тайком рассматривать.
— В толпе не потеряюсь, — наконец, сформулировал я.
Девушка скорчила сочувствующую гримаску, дескать, крепись, бедолага. Тихонько слушавшие наш разговор Эксетер и Форестер с любопытством уставились на меня, пытаясь определить иллюзию и не решаясь использовать магию для проверки. Блиш и Цейсс сидели за соседним столиком и больше смотрели по сторонам — явные телохранители, они не входили в свиту Годивы и служили её отцу. Силе и влиянию Золотых Пчел можно только позавидовать и вспомнить, что этот Дом, по сути, в человеческом высшем обществе выполняет функцию представителя конгломерата двух десятков Священных Домов. Чего им от меня надо?
— У нас в Доме очень хорошие целители. Тебе не откажут в помощи.
— Спасибо, но я предпочту сам разобраться с этой проблемой. Наш целитель достаточно компетентен. К тому же, приняв твое предложение, я невольно нанесу обиду Серой Золе, чего не хотелось бы.
— Ты с ними общаешься? Халти не говорил, что знаком с тобой, — нахмурилась Годива.
