радовался, что Патжи падет под натиском прогресса.
После чего, разумеется, падет и сама компания. К ногам Высших. Весь его народ. Весь его мир.
Пот ручьями стекал по лицу. Закат склонил голову, а затем упал на колени, не обращая внимания на гнездо смертомуравьев всего в трех шагах.
Сак зарылась в его волосы. Наверху, в ветвях неуверенно подал голос Кокерлии.
— Разве вы не видите? Это ловушка, — прошептал он. — Высших сдерживают их законы. Они не имеют права торговать с нами, пока мы не станем более развитыми, как порядочный взрослый человек не может торговать с ребенком, пока тот не повзрослеет. Поэтому они оставили свои приборы. Чтобы подтолкнуть, подстегнуть нас к открытиям. Смерть Высшего — хитрость. Приборы должны были попасть к Вати. Появятся подсказки, оставленные будто невзначай, чтобы мы изучали и учились. И вскоре мы сами построим машины, похожие на их собственные. Мы повзрослеем быстрее, чем положено, но останемся невежественными детьми. Однако по законам Высших с нами будет можно торговать. И тогда они придут за нашей землей.
Вот что он должен был сказать. Защитить Патжи невозможно. Защитить авиаров невозможно. Защитить весь мир невозможно. Почему он не смог это объяснить?
Может, потому что ничего бы не изменилось. Как сказала Вати, прогресс неизбежен. Если можно назвать прогрессом то, что их ожидает.
Закат добрался до убежища.
Сак спорхнула с его плеча и полетела прочь. Он посмотрел ей вслед и выругался. Птица не приземлилась где-нибудь неподалеку. Полет давался ей с трудом, однако она не останавливалась, пока наконец не скрылась из виду.
— Сак!
Закат поднялся и побрел за авиаром. Следуя за верещанием Сак, он возвращался туда, откуда пришел. Вскоре он выбрался из джунглей.
На камнях перед фортом стояла Вати.
Закат нерешительно остановился на границе джунглей. Вати была одна, даже караульных не видно. Ее изгнали? Нет. Ворота приоткрыты, и несколько человек наблюдало изнутри.
Сак опустилась на плечо Вати. Нахмурившись, Закат вытянул руку в сторону — на нее спорхнул Кокерлии — и спокойно зашагал к Вати, пробираясь меж камней.
Она сменила платье, но не успела привести в порядок волосы. От нее пахло цветами.
А в глазах застыл ужас.
Они вместе преодолели темноту. Справились с ночеглотами. Побывали на волосок от гибели. Но даже тогда она не выглядела настолько испуганной.
— В чем дело? — спросил Закат внезапно охрипшим голосом.
— Мы нашли в приборе инструкцию, — прошептала она. — Руководство по работе, оставленное якобы случайно тем, кто работал с ним раньше. Оно на их языке, но с помощью моего маленького устройства…
— Его можно перевести.
— В руководстве подробно описано, как прибор сконструирован, — продолжила она. — Это настолько сложно, что я едва могу уловить смысл, но, похоже, там объясняются концепции и идеи, а не просто принцип работы.
— Разве ты не счастлива? — спросил Закат. — Вати, скоро у вас будут летающие машины. Раньше, чем можно было представить.
Она молча вытянула руку. На ладони лежало брачное перо. Она сохранила его.
— Прежде чем сделать шаг, задайся вопросом: не слишком ли все легко? — прошептала она. — Ты сказал, что это ловушка, когда я уходила. Когда мы нашли инструкцию, я… Закат, они собираются сделать с нами то же самое, что… что мы делаем с Патжи?
Закат кивнул.
— Мы потеряем все. Мы не можем с ними бороться. Они найдут оправдание и захватят авиаров. Все очень логично. Авиары используют червей. Мы используем авиаров. Высшие используют нас. Это неизбежно?
«Да».
Закат открыл было рот, чтобы произнести ответ вслух, но защебетала Сак. Он нахмурился и повернулся к острову. Выступающий из океана, высокомерный. Душегуб.
Патжи. Отец.
И наконец, спустя столько времени, Закат понял.
— Нет, — прошептал он.
— Но…
Он расстегнул карман штанов, долго рылся в нем и наконец кое-что выудил — старое перо, от которого остался лишь голый стержень. Это брачное перо подарил ему дядя много лет назад, когда Закат впервые попался в ловушку на Сори. Он поднял перо перед собой, вспоминая слова, которые произнес тогда дядя. Слова, которые говорили каждому трапперу: «Это символ твоего невежества. Ничто не достается легко и просто».
Вати держала свое перо. Старое и новое перья.
— Нет, мы им не по зубам, — сказал Закат. — Мы разглядим все их ловушки, не купимся ни на одну их уловку. Ибо сам Отец готовил нас к этому дню.
Вати посмотрела на его перо, подняла глаза на него.
— Ты правда так думаешь? — спросила она. — Они очень хитрые.
— Может, они и хитрые, — ответил он. — Но они никогда не жили на Патжи. Мы соберем всех трапперов. Им нас не одолеть.
Она нерешительно кивнула, и страха в ее глазах стало будто чуть меньше. Вати повернулась и сделала жест своим людям открыть ворота. Как и в прошлый раз, Заката окатила волна человеческих запахов.
Вати обернулась к нему и протянула руку:
— Так ты поможешь?
У ее ног появился труп, и Сак предостерегающе защебетала. Опасность. Да, предстоящее сулило множество опасностей.
Закат взял Вати за руку и вошел в форт.
Послесловие
В первоначальной версии этой истории Закат называл себя «Шестой», что очень сбивало читателей. Мне это имя нравилось из-за необычности, но в итоге я прислушался к отзывам, и это верное решение. «Закат» не только тематически важнее, чем «Шестой», но и гораздо лучше воспринимается в тексте.
Для тех, кто не в курсе, эта повесть возникла в результате мозгового штурма в подкасте «Писательские отговорки». Четыре эпизода мы обсуждали идею, а потом один из нас написал по ней историю. Первый раз мне показалось, что ничего хорошего не выйдет, я был не в восторге от идеи. Мы попытались снова, и вот результат.
Это единственная история в сборнике, мир которой не был встроен в первоначальный план Космера. Однако я оставил в нем местечко для нескольких миров, с которыми еще не определился, поскольку знал, что появятся истории, для которых планеты с осколками не подходят. Во время мозгового штурма мы не делали упор на космерской истории, но когда я сел за сюжет, меня увлекла идея симбиоза как проявления инвеституры.
Я тут же влюбился в эту идею и получившуюся историю. Скорее всего, вы снова встретитесь с обитателями Первой от Солнца, хотя у меня нет планов писать другие повести и романы по этому миру. Как видно по циклу «Алькатрас» и рогоедам в «Архиве буресвета», я увлекаюсь полинезийской культурой. Мне долго не давала покоя концепция поиска пути по плеску волн и очень увлекла возможность написать персонажа, который оказался один на
