Голос был другим. Человек был выше ростом, его кожа была белой, но говорить так мог только Кройд.
Она пошла в убогую однокомнатную квартиру, освещенную лишь парой ламп, висящих в странных местах. Мебель была такой же убогой – секретер с такого же «блошиного рынка», как лампы, старый деревянный стол, пара стульев, наполовину сломаная софа у окна. Не самое утешительное из мест, в которые ей доводилось приходить, но, напомнила она себе, она пришла не за утешением.
– Это не то место, где я обычно отдыхаю, – сказал Кройд, закрывая дверь и пробегая рукой по четырем замкам. Повернулся к ней, проводя рукой по зеркальным очкам и снова облизывая губы.
– Так что, боюсь, мне не слишком-то есть что тебе предложить из напитков, но джин с тоником я могу соорудить, на твой вкус.
– А какие есть варианты? – спросила она, нервно рассмеявшись и попытавшись взять себя в руки.
– Ну, джин с тоником, тоник с джином, и все, – сказал он, подходя ближе. Она инстинктивно отошла дальше, еще плотнее обхватив себя руками.
– Джин и немного тоника. Джин без тоника, совсем. Джин со льдом. По мне, так лучше всего. Сама подумай.
Он в третий раз облизнул губы за последние минуты и пошел в кухоньку.
Джейн отвернулась, пытаясь сдержать нарастающую дрожь. Наедине с человеком, который желал ее, пустота разъедала ее, будто кислота. Без разницы, что нынешняя внешность Кройда могла быть божеством эротичности. Просто находиться с ним в одной комнате означало, что мучительное воспоминание о удовольствии, которое мог дать ей Ти Малис, демонстрировало, что все остальное могло быть лишь грубой заменой, простым времяпровождением.
– Решила?
Она дернулась, когда он коснулся ее плеча, отодвинулась от него, потирая место прикосновения, будто ушибленное.
– Нет, думаю, мне не стоит.
Она снова нервно засмеялась и вздрогнула. Он удивленно наклонил голову, и она увидела отражение двух Джейн в зеркальных очках. Искаженное, такое, будто она пыталась спрятаться внутри себя самой.
– Ты уверена?
Кройд опрокинул стакан и скинул в рот пару кубиков льда. Шумно сгрыз их. Всего лишь кубики льда в стакане, убедилась она.
– Совсем ничего?
– Ну, не ничего…
Она скривилась и вздохнула.
– Боже, я так не могу.
– Как? – спросил Кройд, разгрызая еще один кубик. – Что с тобой не так, Яркоглазая?
Он подошел ближе, и она попятилась.
– И почему так важно это смочь?
Что-то попало ей под колени, и она рухнула на софу. Кройд быстро подскочил к ней, катая во рту еще один кубик льда. Положил левую руку на подушку софы, и Джейн отодвинулась. Его колено коснулось ее ноги, а рука легла на ее плечи, очень нежно. Протянув руку, он поставил стакан на подоконник, колыхнув занавеску. Его рука слегка дрожала. Джейн перевела взгляд со стакана на Кройда. Теперь он высовывал язык и облизывал губы каждые несколько секунд. И это больше походило на нервный тик, чем на проявление желания.
– Поговори со мной, Джейн, – тихо сказал он, когда она отодвинулась к краю софы. Положил другую руку поверх ее руки. Она вздрогнула от прикосновения. Была и другая реакция, неудовольствие от того, что это не прикосновение Ти Малиса. И дрожь, будто он только что долго бежал, а не сидел здесь на софе, пытаясь обнять ее.
– Давай, поговори со мной. Рассказывай.
– Спящий носится, люди падают, – невольно вырвалось у нее.
Он замер. Джейн поглядела в зеркальные очки, но видела лишь двойное отражение себя. Непроизвольно потянулась рукой к очкам, и он отшатнулся.
– Не надо.
Повернулся, поглядел, ища стакан с кубиками льда. Джейн кивнула в сторону подоконника.
– Спасибо. Ускоритель иссушает.
– Откуда ты берешь это? – спросила она.
– Что, «мет»? Зачем тебе?
Он сгрыз еще пару кубиков.
– Хочешь ночь не спать?
– Мне просто было интересно, нельзя ли у того, кто тебя снабжает… ну, найти другие штуки.
Она глубоко вдохнула.
– Другие наркотики.
Он резко глянул на нее и внезапно схватил за руку и поднес к глазам.
– Перестань, больно! – вскрикнула Джейн, отодвигаясь от зеркальных очков и пытаясь отцепить его пальцы от своей руки.
– Ты на ломке? Вот зачем ты пришла?
Он едва не смеялся. Она вырвалась, попыталась встать и мешком рухнула на пол.
– Поднимайся, – сказал он, грубо вздергивая ее обратно на софу. – Говори и на этот раз скажи хоть что-нибудь, чего я не знаю. Ты на ломке?
– Это не то, что ты думаешь, – ответила она, не глядя ему в глаза.
– Как всегда, Яркоглазая.
Он снова облизнул губы. Это уже начинало ее бесить.
– Итак, на какой наркотик ты подсела? «Леди»? «Красенькие»? «Белые дорожки»? «Черные бомбочки», «Желтые торчки»? Что для тебя наслаждение?
Его голос был жестким и гадким, и, как она поняла без особого удивления, он в ней сильно разочаровался, как и Тахион.
– Боже, кем я должна быть, по-вашему, воплощением Ребекки с фермы Саннибрук, Тузом – Непорочной Девой?! – крикнула она. – Должна не сходить с пьедестала, играя Умницу-Разумницу, чтобы все вы могли погладить меня по головке и назвать меня достойной, в промежутках между своими бесчинствами? Дорогая малышка Водяная Лилия, лилейная белоснежная Водяная Лилия, девственно чистая Водяная Лилия! Все, так не бывает! Вы сами затащили меня в это, вам надо было затащить меня в ваши тупые игры, в ваши долбаные бандитские войны, все вы использовали меня в своих целях, а теперь все в шоке, когда я оказалась такой же дрянью, в какой все вы барахтаетесь, которая меня заляпала. Чего еще вы ждали?!
Она осознала, что орет ему в лицо, стоя на коленях на софе. Увидела на зеркальных очках брызги слюны. Он смотрел на нее, открыв рот.
– Видимо, – начал он, сделав паузу, чтобы облизнуть губы, – тебя может высушить не только «мет».
Джейн сложилась пополам, рыдая, когда ее скрутил новый приступ пустоты внутри. Почувствовала, как Кройд тихонечко коснулся ее волос.
– Не трогай меня, больно! – заорала она.
– Я подумал, что несколько странно, что ты, э, не влажнеешь, но не был уверен. Теперь все выглядит еще страннее.
Он разгрыз последний кубик льда.
– Что это? Старый добрый героин или что-нибудь более экзотическое?
Она подняла голову от пахнущей плесенью подушки софы.
– Если расскажу – не поверишь.
– А ты попробуй. Расскажи мне, что ты ищешь.
С огромным трудом она подняла себя и села, поджав ноги.
– Мне нужно нечто, что напрямую воздействует на центр удовольствия в мозге, постоянно стимулируя его.
– Всем бы нам такое, – мрачно сказал Кройд, вытряхивая из стакана последние капли.
– Ну? – спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
