— Видно, что греческого происхождения, — проворчал епископ.
— На девятый день мы увидели озеро, синее, как сапфир, — продолжал старый купец. — Мы спешились на его берегу. В озере водятся серебряные рыбы с рубиновыми глазами. А песок вокруг этого озера, ваша милость, состоит из одних жемчужин, крупных, как галька. Маноло пал наземь и начал загребать жемчуг полными горстями; и тут один из наших провожатых сказал, что это — отличный песок, из него в Офире жгут известь.
Дож широко раскрыл глаза.
— Известь из жемчуга! Поразительно!
— Потом нас повели в королевский дворец. Он весь был из алебастра, только крыша золотая, и она сияла, как солнце. Там нас приняла офирская королева, сидящая на хрустальном троне.
— Разве в Офире царствует женщина? — удивился епископ.
— Да, монсеньёр. Женщина ослепительной красоты, подобная некоей богине.
— Видимо, одна из амазонок, — задумчиво произнес епископ.
— А как другие женщины? — с любопытством спросил дож. — Понимаешь, я говорю о женщинах вообще — есть там красивые?
Корабельщик всплеснул руками.
— Ах, ваша милость, таких не было даже в Лиссабоне во времена моей юности!
Дож замахал рукой.
— Не болтай чепухи! Говорят, в Лиссабоне женщины чёрные, как кошки. Вот в Венеции, старик, в Венеции каких-нибудь тридцать лет назад — о, какие здесь были женщины! Прямо с полотен Тициана![183] Так что же офирские женщины? Рассказывай…
— Я уже стар, ваша милость, — сказал Фиальго. — Зато Маноло мог бы вам порассказать кое о чём, если бы его не убили мусульмане, захватившие нас у Балеар.
— А он многое мог бы рассказать? — с интересом спросил дож.
— Матерь божия, — воскликнул купец. — Вы бы даже не поверили, ваша милость. Скажу лишь, что за две недели нашего пребывания в Офире Маноло исхудал так, что его можно было вытряхнуть из собственных штанов.
— А что королева?
— На королеве был железный пояс и железные браслеты. «Говорят, у тебя есть железо, — сказала она мне. — Арабские купцы иногда продают нам железо».
— Арабские купцы! — вскричал дож, ударив кулаком по подлокотнику трона. — Вот видите, эти бездельники выхватывают из-под носа все наши рынки! Мы не потерпим этого, дело касается высших интересов Венецианской республики! Железо в Офир должны поставлять только мы, и точка! Я дам тебе три корабля, Джованни, три корабля, наполненные железом.
Епископ поднял руку.
— Что же было дальше, Джованни?
— Королева предложила мне за железо золото того же веса.
— И ты, конечно, принял, разбойник!
— Нет, монсеньер. Я сказал, что продаю железо не на вес, а по объёму.
— Правильно, — вставил епископ. — Золото тяжелее.
— Особенно офирское, монсеньёр. Оно в три раза тяжелее обычного и цвет имеет красный, как пламя. Тогда королева приказала выковать из золота такой же якорь, такие же гвозди, такие же цепи и такие же мечи, как наши, железные. Поэтому нам и пришлось подождать там неделю-другую.
— Зачем же им железо? — удивился дож.
— Оно у них величайшая редкость, ваша милость, — ответил купец. — Из него делают украшения и деньги. Железные гвозди они прячут в шкатулках как сокровище. Они утверждают, будто железо красивее золота.
Дож прикрыл глаза веками, похожими на веки индюка.
— Странно, — проворчал он. — Это чрезвычайно странно, Джованни. Что же было потом?
— Потом все это золото погрузили на крылатых мулов и отправили нас тем же путём на побережье. Там мы снова сколотили наше судно золотыми гвоздями, повесили золотой якорь на золотую цепь. Порванные снасти и паруса мы заменили шёлковыми и с попутным ветром отплыли домой.
— А жемчуг? — спросил дож. — Жемчуга вы с собой не взяли?
— Не взяли, — ответил Фиальго. — Прошу прощенья — ведь жемчужин там было, как песчинок. Лишь несколько зерен застряло в наших туфлях, да их отобрали алжирские язычники, напавшие на нас у Балеарских островов.
— Этот рассказ, — пробормотал дож, — кажется весьма правдоподобным.
Епископ слегка кивнул.
— А что животный мир, — вдруг спохватился он. — Есть там, в Офире, например, кентавры?
— О них я не слыхал, монсеньёр, — учтиво ответил корабельщик. — Зато там есть фламинго.
Епископ фыркнул.
— Ты, наверное, ошибся. Фламинго ведь водятся в Египте — известно, что у них только одна нога.
— Еще у них есть дикие ослы, — продолжал Фиальго, — ослы с черными и белыми полосами, как тигры.
Епископ подозрительно взглянул на старика.
— Послушай, не думаешь ли ты смеяться над нами? Кто когда видел полосатых ослов? Одно мне непонятно, Джованни. Ты утверждаешь, будто через офирские горы вы летели на крылатых мулах.
— Да, монсеньёр.
— Гм, вот как. Но, как гласят арабские источники, в офирских горах живет птица Ног, у которой, как известно, железный клюв, железные когти и бронзовое оперенье. О ней ты ничего не слышал?
— Нет, монсеньер, — с запинкой ответил корабельщик.
Епископ Порденонский презрительно качнул головой.
— Через эти горы, купец, нельзя перелететь, в этом ты нас не убедишь; ведь доказано, что там живет птица Ног. И это технически невозможно — птица Ног склевала бы твоих пегасов, как ласточка мух. Нет, милый мой, нас не проведешь! А скажи мне, мошенник, какие деревья там растут?
— Как какие деревья? — с трудом выговорил несчастный купец. — Известно какие, пальмы, монсеньёр.
— Ну теперь ясно, что ты лжёшь! — торжествующе молвил епископ. — Согласно свидетельству Бубона из Бискры, большого авторитета в этих вопросах, в Офире растут гранатовые деревья, у которых вместо зерен — карбункулы. Ты, приятель, выдумал преглупую историю!
Джованни Фиальго пал на колени.
— Вот как бог надо мною, монсеньёр, разве мог я, необразованный купец, выдумать Офир?
— Да что ты мне толкуешь, — отчитывал учёный епископ купца, — я-то лучше тебя знаю — на свете есть Офир, страна золота; но что касается тебя, то ты лгун и мошенник. Твой рассказ противоречит надёжным источникам и, следовательно, лжив. Ваша милость, этот человек обманщик.
— Ещё один, — вздохнул старый дож, озабоченно моргая глазами. — Просто ужас, сколько теперь развелось этих авантюристов. Уведите его!
Podesta vicegerente поднял вопросительный взгляд.
— Как обычно, как обычно, — зевнул дож. — Пусть посидит, пока не почернеет, а там продайте его на галеры. Жаль, что он оказался обманщиком, — пробормотал он ещё. — Кое в чём из того, что он наговорил, было некое ядро… Он, верно, слыхал это от арабов…
ОРЕОЛ[184]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
