Рыцарь немного помолчал, давая время собравшимся обсудить его слова, и добавил:
— Мне будет нужен также меняла или кто-то вроде шерифа, который был бы честен как с норманнами, так и с саксами. Он должен править от моего имени, улаживать мелкие ссоры и споры и записывать все, что происходит в городах. Ни одна сделка, обмен, продажа, венчание не будут считаться законными, пока он не отметит это в своей книге. И первой будет запись о моей женитьбе на леди Эйслинп.
И снова Вулфгар помолчал, оглядывая выжидающие лица.
— Я знаю, что среди саксов есть один, кто говорит на обоих языках, человек большой учености, чье непревзойденное умение обращаться с цифрами хорошо известно и на честность которого можно положиться. Его зовут Керуик из Крсгана, и я возлагаю на него эти обязанности и назначаю шерифом Даркенуолда.
Со всех сторон послышались удивленные возгласы, но Эйслинн ошеломленно молчала. Потрясенный Керуик вскочил из-за стола под радостные крики, и веселье возобновилось с новой силой. Керуик подошел к новобрачным и перевел взгляд с Эйслинн, чьи глаза счастливо сверкали, на Вулфгара, почему-то продолжавшего хмуриться.
— Керуик, как по-твоему, ты способен выполнить эту работу?
Молодой сакс гордо поднял голову и ответил:
— Да, милорд.
— Да будет так. Отныне ты не раб, а шериф Даркенуолда и имеешь право вершить от моего имени те дела, которые я возлагаю на тебя. Ты станешь моим верным помощником и опорой, как Суэйн, и я верю, что ты будешь так же справедлив.
— Милорд, — смиренно пробормотал Керуик, — вы оказали мне большую честь.
Уголки губ Вулфгара чуть поднялись в улыбке, и он тихо, так, чтобы слышал лишь Керуик, добавил:
— Ради моей жены, Керуик, давай жить в мире. Он протянул руку, и Керуик, кивнув в знак согласия, крепко ее сжал.
— Ради вашей жены и Англии.
Она обменялись братским рукопожатием, и Керуик, отойдя, стал принимать поздравления саксов и норманнов. Вулфгар снова сел и поднял глаза на Эйслинн.
— Муж! — выдохнула она, словно впервые произнося это слово.
Вулфгар усмехнулся и поднес ее ладонь к губам.
— Жена, — шепнул он в ответ.
Наклонившись, она провела пальцем по его груди и зазывно улыбнулась:
— Господин мой, тебе не кажется, что становится поздно? Вулфгар поспешно перехватил ее руку.
— Ты права, госпожа моя, рассвет уже близко.
— Что мы должны делать, чтобы замедлить бег времени? — нежно осведомилась она, опуская ладонь ему на колено. Постороннему наблюдателю ее жест показался бы невинным, однако между ними словно проскочила молния, и неимоверное возбуждение охватило обоих. Дьявольские искорки промелькнули в глазах Вулфгара.
— Госпожа моя, не знаю, нуждаешься ли ты в отдыхе, но я желал бы поскорее отправиться в постель.
— Ах, повелитель, ты читаешь мои мысли. Я как раз думала, что после столь долгого дня нам необходимы уют и тепло.
Их взгляды встретились, и в каждом было невысказанное обещание. Но влюбленных внезапно и грубо разлучили: люди Вулфгара окружили их, схватили своего господина и, высоко подняв над головами, стали передавать из рук в руки. Эйслинн весело наблюдала за необычным зрелищем и уже разразилась было смехом, но тут же охнула от изумления, когда Керуик поднял ее и понес к Милберну. От него драгоценный приз перешел к Суэйну, а потом к Гауэйну. Наконец новобрачные очутились в центре зала, и Эйслинн упала в объятия Вулфгара, радуясь благополучному возвращению, но все же не в силах сдержать смех. Муж, облегченно улыбнувшись, прижал ее к себе, но испытания на этом не закончились. Его заставили завязать глаза, и Суэйн несколько раз обернул рыцаря вокруг себя, а потом все дружно потребовали отыскать новобрачную, если он еще намеревается сегодня ночью очутиться с ней в постели. Вулфгар, запрокинув голову, заразительно рассмеялся:
— О девушка, где ты? Не убегай, я все равно тебя поймаю!
Толпа женщин, среди которых были Мидерд и Глинн, окружила Эйслинн. Они знаками велели ей молчать, и она любящим взором наблюдала за мужем. Тот неуклюже расставил руки и шагнул к женщинам, но тут же остановился, заслышав легкий шорох юбок. Его рука опустилась на плечо Глинн. Девушка восторженно захихикала, и Вулфгар, покачав головой, прошел мимо. Прямо на него толкнули Мидерд, и одно прикосновение широких крестьянских ладоней подсказало Вулфгару, что это не изящные пальчики жены. Он отстранил и следующую, здоровую крестьянскую девку, пахнувшую потом и сеном, и направился дальше, время от времени останавливаясь и качая головой, но внезапно замер и насторожился. Пахнуло тонким знакомым ароматом. Вулфгар резко повернулся и, выбросив вперед руку, сжал тонкое запястье. Однако пленница стойко молчала, хотя, как только он притянул ее ближе, со всех сторон послышались смешки и шуточки. Пальцы Вулфгара ощутили грубую шерстяную ткань, совсем не похожую на мягкий ворс бархатного платья, но его рука с намеренной медлительностью поползла вверх, и, ко всеобщему веселью, задержалась на округлой груди.
— Берегись, твоя жена все видит! — завопил кто-то. Но Вулфгар, не смущаясь, обнял женщину за талию, нашел губами нежные губы и окончательно убедился в правильности выбора, когда женщина с неукротимой страстью ответила на поцелуй. Податливое тело приникло к нему, горяча кровь своей близостью. Но в этот миг раздался еще чей-то крик:
— Милорд, вы ошиблись и выбрали не ту!
Вулфгар, не прерывая поцелуя, сорвал с глаз тряпку и уставился в фиалковые глаза. Эйслинн рассыпалась звонким смехом, стараясь выпутаться из шерстяной накидки, в которую ее закутали. Руки их снова встретились.
— Признайся, в чем секрет, милорд? — осведомился Гауэйн, поднося Вулфгару рог с элем. — Ты знал, кто перед тобой, прежде чем коснулся ее, хотя глаза у тебя были завязаны. Скажи правду, чтобы и мы смогли сыграть в эту игру с таким же успехом.
— Клянусь, сэр рыцарь, что я всего лишь учуял запах, исходящий от девушки. Можно купить на ярмарках всяческие благовония, но сладостный запах, запах женщины, не достанешь ни за какие деньги! И каждая благоухает по-своему.
— Никогда не думал, что ты так хитер! — ухмыльнулся Гауэйн.
— Согласен, но это вы довели меня до отчаяния! Я уже боялся, что придется провести ночь в стойле Гунна.
— Верно, господин, и я вполне понимаю причину твоих жалоб! — согласился рыцарь, поднимая красиво изогнутую бровь. Эйслинн слегка покраснела и, ускользнув от Вулфгара, направилась к лестнице. На полпути она обернулась и вновь отыскала мужа взглядом. Он смотрел на нее поверх плеча Гауэйна, и, хотя кивал в ответ на его расспросы, было ясно, что мысли его далеко. Эйслинн нежно улыбнулась и пошла дальше, чувствуя, что Вулфгар провожает ее взглядом до самой двери.
