— Ну что ж, пусть теперь на Дальнем Востоке будут нашими соседями Соединенные Штаты Америки. Они туда придут, но мы воевать с ними сейчас не будем. Мы еще не готовы.
Между тем военный министр маршал Василевский и начальник Генерального штаба Штеменко попросили правительство дополнительно призвать в армию квалифицированных специалистов. Призывники были необходимы для освоения новой техники — самолетов Ту-4, Ил-28, МиГ-15, плавающих танков. Осенью 1952 года было решено построить дополнительные аэродромы для тяжелых дальних бомбардировщиков Туполева и Мясищева, способных нести ядерное оружие. Аэродромы строили на территории восточноевропейских стран и Китая. Использование этих аэродромов позволяло наносить удар не только по Западной Европе, но и по американским базам в Атлантическом и Тихом океанах.
Война на Корейском полуострове была для советских летчиков прекрасным полигоном. Они проходили боевую обкатку, привыкали стрелять в американцев. 22 летчика-истребителя получили там звание Героя Советского Союза. Советские ВВС потеряли над Кореей триста тридцать пять самолетов и примерно двести летчиков. Точная цифра не обнародована.
Советский Союз и Соединенные Штаты тщательно избегали прямого столкновения, но это не всегда удавалось.
9 октября 1950 года без пятнадцати одиннадцать вечера первый заместитель министра иностранных дел Громыко позвонил американскому послу Кэрку и просил приехать через час, потому что он должен вручить ноту. Посол объяснил, что у него грипп и он в постели. Тогда Громыко согласился принять советника-посланника Уолворта Барбура — речь шла об обстрелах советского аэродрома в Приморье американскими самолетами.
Громыко вручил Барбуру ноту советского правительства, в которой говорилось: «8 октября в 16 час. 17 мин. по местному времени два истребителя военно-воздушных сил США типа «Шутинг-Стар» (F-80) грубо нарушили государственную границу СССР и, подойдя на бреющем полете к советскому аэродрому, расположенному на берегу моря, в районе Сухая Речка в 100 километрах от советско-корейской границы, обстреляли аэродром из пулеметов…»
«Послушав содержание ноты, — записал Громыко, — Барбур заявил, что он не может ее принять, так как с этим вопросом необходимо обращаться в Организацию Объединенных Наций, поскольку в районе Кореи действуют вооруженные силы Объединенных Наций.
Я указал на абсолютную необоснованность доводов Барбура. Я подчеркнул, что в ноте советского правительства речь идет о провокационном обстреле советского аэродрома самолетами военно-воздушных сил США, а не какими-то иными самолетами…»
Советник-посланник тем не менее отказался принять ноту. В министерстве знали, что делать: ее тотчас отвезли в посольство и сдали как почту. 10 октября посольство вернуло ноту в экспедицию МИД. Но советник-посланник Барбур тем не менее рекомендовал Государственному департаменту провести тщательное расследование. В конце концов в Вашингтоне признали вину и выразили готовность компенсировать нанесенный ущерб.
В письме Генеральному секретарю ООН 19 октября 1950 года правительство США признало, что происшедшее стало «результатом аэронавигационной ошибки и плохого расчета… Командир данного авиационного соединения смещен, и предпринимаются соответствующие меры в целях наложения дисциплинарного взыскания на двух виновных летчиков».
Обе стороны говорили о готовности к миру, но пока это носило чисто пропагандистский характер. 12 апреля 1951 года заместитель министра иностранных дел Валериан Зорин отправил Сталину докладную записку:
«Помощник Генерального секретаря ООН, ведающий департаментом информации, обратился к тов. Малику с предложением выступить 28 апреля по радио в предпринятой Секретариатом серии радиопередач на тему «Цена мира»… Содержание выступлений, которые транслируются на 28 языках, участники определяют по своему усмотрению. Длительность выступления — 12 минут. Представители США, Англии, Франции и другие дали согласие выступить.
МИД СССР считает целесообразным дать положительный ответ на предложение Секретариата с тем, однако, чтобы тов. Малик выступил одним из последних, что дало бы нам возможность… реагировать на предыдущие выступления участников радиопередач без того, чтобы предоставить такую возможность представителям других стран».
Разрешение и проект выступления были оформлены постановлением ЦК ВКП(б). Выступление имело одну цель — выразить желание Москвы прекратить войну в Корее. Вот какой текст написали Малику в Москве: «Советские народы верят в то, что в качестве первого шага следовало бы начать переговоры между воюющими сторонами о прекращении огня, о перемирии с взаимным отводом войск от 38-й параллели.
Можно ли сделать такой шаг? Я думаю, что можно при искреннем желании положить конец кровопролитным столкновениям в Корее».
В сопроводительной шифровке Москва объясняла Малику: «Как видите, перемирие в Вашей речи не обусловливается возвращением Тайваня и введением Китая в ООН. Если Вас спросят Кеннан или другие, означает ли это отказ от Тайваня и от права КНР вступить в ООН, то Вы должны ответить, что перемирие есть чисто военное дело, и нельзя с перемирием смешивать территориальные и иные права Китая, от которых Китай, конечно, не откажется…»
Венгерский лидер Матьяш Ракоши вспоминал, что 8 января 1951 года на встрече Сталина с генеральными секретарями братских компартий и министрами обороны вождь сказал: социалистическому лагерю нужно к 1953 году иметь мощные армии.
Войну с американцами Сталин собирался вести на паях с Мао Цзэдуном, чьи дивизии в Корее тоже учились сражаться с американцами.
Были люди, готовые воевать. Мир не понимал, как близка была новая война. Но в марте 1953 года Сталин умер, и с ним ушли в небытие его планы и идеи. Сразу же закончилась и Корейская война. В июле в местечке Пханмунчжон, на нейтральной полосе, начались переговоры. 27 июля соглашение о перемирии было подписано.
Фактически Юг и Север остались при своем, если не считать, что затеянная Ким Ир Сеном война полностью разрушила Корею. Соединенные Штаты помогли Южной Корее стать процветающим государством. А Северная Корея под руководством Ким Ир Сена так и не смогла выбраться из разрухи и нищеты.
ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС
Мысленно возвращаясь к счастливым и волнующим событиям весны 1945 года, политики и историки еще долго будут пытаться понять, почему вчерашние союзники так быстро стали врагами? Почему встретившиеся на Эльбе 26 апреля 1945 года советские и американские солдаты уже через несколько месяцев оказались по разные стороны баррикады?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
