и не сказать. Но совесть бы заела, если бы она не предприняла хоть что-то. Деньги и накидка — этого было, по ее мнению, достаточно. Примерно с таким же набором она покинула хижину Отто. А если она — изнеженная аристократка — смогла, то чем работящая кметка хуже? Тем более за той никто не гонится и листовки с ее лицом не развешивает по округе.
Осторожно выйдя в коридор, Дера облегченно вздохнула, не забывая похвалить себя за аккуратность и ловкость. Ведь ведьмак так и не проснулся. А как тихо закрыла за собой дверь, то тут же повернулась к Ленке, небрежно сматывая руками накидку в ком.
— Вот, возьми. Десять крон хватит на то, чтобы купить лошадь. Накинешь вот это на себя, а с рассветом поезжай в факторию, — зашептала травница, протягивая рыжей накидку. — Бери давай.
— А вы точно заберете меня? — всхлипнула корчмарская помощница.
— Точно, — бесстыдно соврала травница, потерла пальцами лоб и заправила за уши волосы.
— Хорошо. Вам я верю, — всхлипнула еще раз девка. — Я только вещи соберу на ночь глядя и сразу уеду… не могу я здесь больше жить. Не хочу… хватит с меня этого…
— Знакомо мне это, — понимающе закивала Дера и, вцепившись пальцами в худые девичьи плечи, с такой невообразимой проникновенностью заглянула ей в глаза, что любой актер позавидовал бы. — Лена, послушай меня. Главное, ничего не бойся. Ехать тут всего ничего. Глядишь, к вечеру и будешь в фактории. К тому же я верю в то, что мы сами выбираем свой путь. По нему и идем. И никакая судьба за нас самих этого не сделает.
— Барыня… — завыла Ленка и бросилась на шею Фредерики, прижимаясь к ней всем телом. — Во век вам этого не забуду. И… и знаете, я буду ждать вас!
Травница сдавленно выдохнула и поджала губы. Надо же, какую лихую речь она завернула, лишь бы спровадить взбалмошную бабу. Вот только за такие обещания, что она ей надавала сгоряча, стало малость стыдно. Но с другой стороны, каждый ведь должен жить какой-то мечтой и во что-то верить? Неловко похлопав ее по плечам, она сдержанно улыбнулась и попыталась отстраниться. Только вот рыжая держала ее крепко.
— Лена, давай, иди уже. У меня тут помывка по плану. Сейчас снова по ногам потечет.
— Конечно! Простите! Вы идите, а я вам позже завтрак принесу. Или желаете вниз спуститься? — торопливо отстранившись, она прижала к груди свои «подарки» и сделала шаг назад.
— Спустимся, — кивнула Дера и отступила к двери.
Уперлась в нее спиной, подрагивающей рукой нащупала ручку и дернула ногой, как бы невзначай, скинув с нее Кифа, который удумал снова лезть под рубаху.
— Только спрячь это все добротно, чтобы не стащил никто, — напоследок сказала она и скрылась за дверью, не дожидаясь ответа.
А как оказалась внутри, то тяжело выдохнула и, прижавшись ладонями к деревянной поверхности, опустила голову.
— Холера… — зашептала она.
За спиной послышался шорох. Резво встрепенувшись, травница обернулась, замечая сонного ведьмака. Он лежал уже на спине, ровнехонько посреди кровати и, широко раскинув ноги, тер кулаками глаза. А когда громко зевнул и, наконец, разлепил их, Фредерика уже стояла рядом, сцепив руки перед собой в замок.
— Доброе утро! — радостно заговорила она. — Как самочувствие?
Эскель бросил на нее расфокусированный взгляд, неторопливо сел и небрежно взлохматил руками и без того всклоченные волосы.
— Доброе, — хрипло ответил он. — Чувствую себя хорошо, но поспал бы еще часок-другой.
— Сколько не спи, а все равно мало, — улыбнулась девушка, подойдя чуть ближе.
Памятуя о вчерашнем инциденте, она осторожно подошла еще ближе и, поколебавшись совсем чуток, наклонилась и прижалась губами к темной макушке. Лицо приятно защекотали стриженые пряди волос, а снизу донесся тихий вздох. Ее рука бережно коснулась теплого ведьмачьего плеча, огладила его, поднялась к шее, а затем к уху. Эскель и сам не понял, как прикрыл глаза, наслаждаясь такими нежными прикосновениями.
— Вода стоит у двери. Завтрак я заказала. Нужно привести себя в порядок и можем отправляться. У нас ведь крепость Хагге дальше по плану? — зашептала она.
— Она самая, — тихо ответил ведьмак и, не удержавшись, потянулся руками к девичьей талии, чтобы схватить Деру, прижать и на перину завалить.
Как раз самое то после хорошего сна. Вот только пришлось остановить себя, вспомнив так некстати о разговоре с ворожеем. «Разные пути». «Не ему предназначена». После такого руки сами остановились и вернулись на место.
А Дера все подмечала. Вот только ума приложить не могла, с какой это стати он так отчаянно борется со своими желаниями. Кажется, они еще вчера закончили с этим этапом неловких прикосновений и сомнений. Но терзать своими расспросами вот так сразу, с утра пораньше, она Эскеля не хотела. Пусть оклемается, а там поглядит, что ей с этим всем делать и как себя дальше вести.
Киф тем временем пользуясь занятостью обоих, вскарабкался по ножке кровати и запрыгнул на покрывало аккурат между ног ведьмака.
— Я тут подумал. Может, мне с вами отправиться? — плюхнувшись на зад, деловито заговорил он. — Всегда мечтал путешествовать!
— Ишь, чего удумал. Мы попутчиков не берем. К тому же ты должен быть привязан к этому селу, — сквозь зевок ответил ведьмак, положив руку на шею.
Похрустел ею разок-другой, и как-то полегче в теле сразу стало.
— Я привязан только к тому, кем питаюсь. А питаюсь я нашей сладкой девкой, — деловито ответил дух. — Со мной много проблем не будет. Кормить не надо, — он начал загибать маленькие пальчики, — спать могу в сумке, не велик ростом и, ко всему остальному, большинство меня не видит. Да я идеальный попутчик!
— В самом деле, — травница подошла поближе и, обхватив руками Кифа, прижала его к себе, устроив небольшую головешку под грудями. — Давай возьмем его с собой. А? Веселее будет.
Тот расплылся в улыбке, а Эскель обреченно вздохнул. В самом деле, Дера была возмутительно инфантильна для своего возраста. Вела себя, словно ребятенок, что щенка в дом тайком затащил.
— А тебе шибко скучно? Да и на кой черт он тебе сдался? Он же энергией твоей питаться будет. Да ты погляди, он уже втихую жрет ее! — возмутился ведьмак, хмурясь.
— А я совсем не чувствую, — беззаботно улыбнулась травница и подтянула тельце духа повыше. — Тем более это так здорово, что его никто, кроме нас, не видит. Будет наш маленький секрет.
И, судя по радостному попискиванию того, он был совсем не против. Уже, небось, и забыл, о чем речь заводил.
— Ну, пожалуйста, Эскель, — заныла Фредерика, а ведьмак только раздраженно
