для французской еврейской общины. Кроме того, значительно активизировалась репатриация — на протяжении последующих трех лет число репатриантов составляло в среднем 7 тыс. человек за год. Правда, в большинстве своем эти новые репатрианты были также и новыми французами, недавно приехавшими из Алжира, но все же они являлись французскими гражданами, а их выбор Израиля, вне всякого сомнения, был сделан под влиянием Шестидневной войны.
Произраильские настроения заметно усилились и в странах Латинской Америки, где 740 тыс. евреев (460 тыс. в Аргентине, 155 тыс. в Бразилии и еще небольшое число в Мексике, Уругвае и Чили) были лишь немногим менее ассимилированными, чем во Франции. В 1948 г. около полутысячи латиноамериканских евреев служили в Махале[221], однако впоследствии лишь немногие остались в стране. В дальнейшем, в 1961–1965 гг., алия из Латинской Америки составила в общей сложности 13 тыс. человек, но в основном это были беженцы, жертвы антисемитских выступлений в Буэнос-Айресе и Монтевидео. После 1965 г., когда ситуация в Аргентине и Уругвае нормализовалась, число репатриантов снизилось. Новым стимулом для репатриации послужили, как и во Франции, события Шестидневной войны. На протяжении последующих пяти лет число репатриантов составляло в среднем 2 тыс. человек в год, и к 1970 г. в Израиле проживало около 25 тыс. южноамериканских евреев — треть из них в кибуцах, а остальные в городах, причем непропорционально большую долю этой алии составляли врачи и фармацевты.
В отличие от евреев Франции или Латинской Америки, ничего запоздалого не было в реакции “англо-саксонского” еврейства. Как уже говорилось, в Великобритании после 1917 г. сионизм стал значимой силой. Так, в 1929 г. “Борд оф Депьютиз”, в полном составе, слился со вновь образованным Еврейским агентством, после чего занимать посты в этой организации могли только сионисты. Сионистская федерация Великобритании содержала сеть из одиннадцати дневных школ, где преподавался полный курс иудаики. Во время событий 1967 г. было мобилизовано все еврейство страны. “Объединенный израильский призыв” организовал сбор в фонд чрезвычайной финансовой помощи на общую сумму 17 млн фунтов стерлингов, а также отправил в Израиль 2 тыс. добровольцев для выполнения различных работ в стране. Репатриация всегда находилась в центре внимания английских сионистов. К 1967 г. число репатриантов из Великобритании превысило 10 тыс. человек, и впоследствии продолжало возрастать — в 1982 г. в Израиле насчитывалось 13 352 репатрианта из Великобритании; надо заметить, что в большинстве своем они прибыли вскоре после образования государства. В Махале во время Войны за независимость 1948 г. служило около 500 английских добровольцев. Около тысячи английских евреев жили в кибуцах; они основали три поселения из числа пользовавшихся в стране самым большим уважением: Кфар-Блюм, Кфар-га-Наси и Бейт-га-Эмек, и еще в одиннадцати таких хозяйствах выходцы из Великобритании составляли значительную часть населения. Большинство английских репатриантов предпочло не оставлять свои старые виды деятельности, типичные для среднего класса. Несколько тысяч человек занялись коммерческой деятельностью или интеллигентным трудом; примерно шестая часть всех выходцев из Великобритании нашла работу в правительственных учреждениях, Еврейском агентстве, банках и страховых компаниях. Отчасти они сыграли ту же роль, что и репатрианты из стран Центральной Европы в 1930-х гг., выполняя свои обязанности столь же упорядоченно, эффективно, скрупулезно и дисциплинированно.
Выходцы из Южной Африки, где в целом проживало около 120 тыс. евреев, в определенном смысле были еще более ревностными сионистами, чем английские евреи. Известно, что южноафриканских евреев всегда отличала особая преданность Израилю — в большей степени, чем прочих евреев диаспоры. По такому показателю, как численность членов сионистских организаций на душу населения общины, Южная Африка значительно опережала другие страны мира. По суммам вкладов в сионистские фонды южноафриканские евреи уступали только американским. Число южноафриканских добровольцев, служивших в Махале во время Войны за независимость 1948 г., составляло 700 человек. К 1967 г. в Израиле постоянно проживало около 4 тыс. репатриантов из Южной Африки, а к 1975 г. — 6 тыс., то есть это был тоже самый значительный показатель (в расчете на численность общины) в мире. Подобного рода не имеющая себе равных сионистская активность объяснялась отчасти сильными еврейскими идеалами общины, состоявшей в значительной степени из литовских эмигрантов, а отчасти ощущением нестабильности, характерным для общества с расовыми конфликтами. Как бы то ни было, выигрывал от этого в первую очередь Израиль.
Четверть репатриантов из Южной Африки предпочитали работать в сельском хозяйстве, и они основали целый ряд кибуцев и мошавов, а также присоединялись к уже существовавшим сельскохозяйственным поселениям. Несколько сот выходцев из Южной Африки, имевших медицинское образование, продолжили свою медицинскую и зубоврачебную практику. Некоторая часть южноафриканских репатриантов нашли себя на дипломатической и военной службе. Двое стали членами кабинета министров, один — членом кнесета, двое — мэрами. Однако по большей части репатрианты из Южной Африки занимались коммерческой деятельностью. Немало ведущих израильских компаний обязаны своим ростом и развитием южноафриканскому капиталу и деловому опыту — достаточно назвать основного авиаперевозчика страны Эль-Аль, ведущую компанию по производству готовой одежды Ата и еще целый ряд предприятий по пошиву одежды, а также банки, фирмы, специализирующиеся на операциях с ипотеками, страховые компании и еще целый ряд других компаний средней размерности и самого широкого профиля, включая производство холодильных установок и литейного оборудования. По-видимому, самым известным и впечатляющим вкладом южноафриканских евреев стало строительство средиземноморского города-курорта Ашкелона, начатое в 1953 г. частными инвесторами в сотрудничестве с Сионистской организацией Южной Африки и правительством Израиля. Через десять лет там вырос прекрасный город-сад, с населением 15 тыс. человек, — живое свидетельство привязанности евреев диаспоры к Израилю.
Преданность южноафриканского еврейства Израилю действительно не знала равных во всей диаспоре, но все же первыми — из числа “эмансипированных” евреев — поселились в Палестине выходцы из США и Канады. К 1900 г. более тысячи североамериканских евреев прибыло в Святую землю. За некоторым исключением, это были европейские уроженцы, в основном ортодоксальные евреи, а также беженцы из России, спасавшиеся от преследований царского правительства и выбравшие Америку как промежуточную станцию по пути в Сион. В годы Первой мировой войны 2 тыс. американских и канадских репатриантов служили в рядах Еврейского легиона, и треть из них осталась жить в Палестине, занявшись выращиванием цитрусовых, сделавшись пионерами мошавного движения, а также основателями общин Раананы и Герцлии. В середине 1920-х гг. около 3 тыс. представителей американского малого бизнеса прибыло на постоянное жительство в Эрец-Исраэль, и еще около тысячи в годы до начала Второй мировой войны. Затем, в годы “нелегальной иммиграции” (1945–1948 гг.), американские и канадские евреи снарядили десять судов и способствовали доставке 40 % Алии Бет в Палестину. Во время Войны за независимость 1948 г. в Махале служило порядка 2 тыс. североамериканских евреев; из числа этих добровольцев было сформировано несколько армейских частей и практически все военно-воздушные силы.
И все-таки основной поток репатриантов из США и Канады начался
