и люди испытывали неуверенность, не понимая, что, собственно, происходит. Это было как пребывание в чистилище – в том ужасном «зале ожидания», который существует между миром живых и миром мертвых и которым так часто пугали Клару родители.
Как же она ненавидела своих родителей-миссионеров за их вечную уверенность в собственной правоте, за их неустанное стремление «исправить жизнь этих дикарей»! Больше всего эта их деятельность была похожа на беспардонное вмешательство в чужие дела; они были излишне любопытны, вечно во все совали нос, вечно о чем-то хлопотали и ко всем вокруг проявляли этакую покровительственную снисходительность. Вечные доброжелатели, никому, кроме себя самих, добра никогда не приносившие. И, как теперь догадывалась Клара, ирония судьбы в том, что и она превратилась в такую же «доброжелательницу», только, пожалуй, еще хуже, потому что начинания ее родителей все-таки увенчались каким-то успехом, а она вчистую проиграла. И подвела детей.
И утратила дружбу с Джуди. А ради чего? Так, может, она ошибалась? Может, Артур и впрямь сумел перемениться?
Разве сама она не начала этот этап своих странствий по жизни, испытывая к детям полнейшее равнодушие? И разве потом она не влюбилась буквально в каждого из них? Так, может, она – оказавшаяся способной столь сильно перемениться, – просто не сумела понять, что и другие тоже на это способны?
Может, и Артур сумел благополучно завершить свое странствие по жизни? Джуди клялась, что это именно так. Вернувшись с войны опаленным пережитыми страданиями и обидой, он все же, возможно, сумел перебороть себя, отринуть свое стремление к жестокости и насилию, заставить себя сохранять хладнокровие и не просто держать себя в руках, но и проявлять определенное уважение к другим?
Но дело в том, что толком Клара ничего о нем не знала, ни в чем не была уверена, а потому и склонялась к несколько избыточной осторожности. И, вероятно, это было правильно, однако в итоге стоило ей самого дорогого – дружбы с Джуди, которая была для нее важнее всего на свете.
Ответа на свое письмо она так и не получила. Она ждала его каждое утро, но ожидания эти оказались напрасными. Джуди, по всей видимости, просто предпочла ей не отвечать.
Глава сорок шестая
Клара была настолько погружена в мрачные размышления, что совсем позабыла о своем согласии принять участие в очередном семинаре любителей творчества Джейн Тейлор, пока на пороге ее дома не возникла Анита Кардью и не сказала, что им пора в библиотеку. Анита пообещала подождать, и Клара неохотно пошла переодеваться. Вообще-то эти литературные семинары очень ей нравились, но в данный момент у нее абсолютно не было настроения в чем-либо подобном участвовать, и, если бы ее не ждала Анита, одетая в высшей степени изящно и уже нетерпеливо барабанившая ногтями по кухонному столу, Клара, конечно же, осталась бы дома.
В библиотеке Клара тайком огляделась. Уф-ф. По крайней мере, хоть Айвора нет.
– Он сказал, что у него очень много работы, – сказала Анита, которая обладала раздражавшим Клару умением читать чужие мысли.
А может, он меня избегает?
– Почему бы тебе самой к нему не зайти, а, Клара?
– Ему известно, где я нахожусь.
Сперва Аните потребовались довольно большие усилия, чтобы принять разрыв помолвки Клары с Джулианом, но как только она поняла причины этого, при любом упоминании имени бывшего жениха Клары она презрительно сплевывала через плечо. И Клару это вполне устраивало. Для Аниты Джулиан из достойного солиситора и в высшей степени подходящего для Клары жениха в один миг превратился в дьявольское отродье. Но теперь Клара подозревала, что Анита, как это ни странно, пытается как бы сосватать ее за Айвора. И не потому, что уверена в крепости подобного союза, а потому, как догадывалась Клара, что не хочет, чтобы Клара уезжала из Лавенхэма. Чтобы у нее была, по крайней мере, еще одна серьезная причина, чтобы остаться.
– Его неплохо бы и слегка подтолкнуть, – заметила Анита с самым невинным видом.
– Ш-ш-ш, – остановила ее Клара, сделав вид, будто пытается сосредоточиться.
* * *
Сегодня доктор Доусет, библиотекарь, рассказывал о том, каким образом положенный на музыку стишок Тейлор «Крошка звездочка, сияй» стал по-настоящему знаменитым. Эта песенка стала особенно популярной благодаря музыкальным шкатулкам, из которых ее мелодия звучала в течение всего девятнадцатого века. «Это было настоящее рождение колыбельной, – сказал Доусет, – и некоторые всерьез полагали, что музыку написал Моцарт».
И Клара, вспомнив о той хорошенькой музыкальной шкатулке, которую подарила Рите на Рождество, подняла руку.
– А могла ли Джейн Тейлор предположить, насколько эта песенка станет популярной?
– Вряд ли. В ее время она популярной определенно не была.
Кто-то еще спросил:
– А у Джейн Тейлор были дети?
– Мы полагаем, что она очень хотела иметь семью, но, возможно, ее постигло некое предательство, или у нее была просто неудачная любовная история. Зато она была поистине замечательной тетушкой для своих многочисленных племянников и племянниц.
И Клара тут же снова подумала о Джуди. Нет, просто необходимо ей позвонить и выяснить, получила ли она то письмо! Они действительно иной раз расходились во мнениях – особенно по важным вопросам. Но теперь-то, уж наверное, Джуди хватило времени на раздумья?
А доктор Доусет продолжал рассказывать, что при жизни Джейн Тейлор так и не была признана – да по-настоящему признанной она, пожалуй, и теперь не стала. Лишь очень немногим, сказал он, известно, кто на самом деле автор этих знаменитых стихов, и как печально сознавать, что она всего в сорок лет умерла от рака, горько сожалея, что так и не сумела написать многие задуманные ею книги.
– Это настоящая жизненная трагедия, – сказала Клара, когда после окончания семинара они с Анитой вышли на улицу. Но Анита с ней не согласилась:
– Нет, это не совсем так. Ты посмотри, сколько чудесных стихов она нам подарила, и мы до сих пор говорим о ней и ее творчестве… – Анита считала в уме куда быстрей Клары, – …хотя прошло уже целых сто тридцать три года!
– Но ведь почти никто не знает, что именно она написала эти стихи – ну, за исключением тех, что здесь собрались, – возразила Клара.
– Ну и что? Она, тем не менее, оставила нам замечательное наследство!
– А стоит ли оставлять такое наследство, если никто так и не узнает, что это сделала ты? – Клара как бы продолжала размышлять вслух и вовсе не рассчитывала на ответ, однако Анита с улыбкой ответила:
– Конечно, стоит! Солнце встает каждое утро – и остается прекрасным вне зависимости
