За малой малостью — когда ты переступил через себя ради мелочи, то в следующий раз закроешь глаза на большее. Окно Овертона в бытовом формате.
— Егор, вы необыкновенно тихи сегодня, — сказал Стас во время сборов. — Что-то произошло?
Я вяло улыбнулся сквозь маску. Покачал головой. Накрапывал дождь. Чертова детализация.
— Шут устал? — поддержал интерес Стаса Головастик. Он уже был готов и с уверенным видом оглядывал малоуровневую паству.
— Шут просто замыслил недоброе, — буркнул я в ответ.
* * *
Целью нашего путешествия оказался подвысохший лиман. Зеленая трава обрывалась у песчаной границы, и дальше тянулись бесконечные песчаные пляжи и косы, разделенные затхлой водой. Само море начиналось где-то уж совсем далеко. На горизонте.
— Это корабли? — спросил я у товарищей.
Остовы мертвых судов были повсюду. Часть гниющих кораблей почти сдались пескам, и снаружи торчали лишь мачты, да задранные носы. Какие-то из посудин погрузились в застоявшуюся воду.
Десятки кораблей.
— Бухта Проклятых Корабелов, — сказал Головастик. Он остановил коня, уперся руками в седло, приподнимаясь и изучая зелено-желто-синее море травы, песка и воды. — По сюжету когда-то здесь жили лучшие мастера, но из-за гордыни разозлили богов.
— Классическая история, — заметил я. — И теперь они ходят тут среди мертвых остовов и стенают? Меряются стамесками со случайными прохожими? Записывают всех в отдел технического контроля и прикапывают их, по результатам экспертизы, в песочке?
— Теперь они целыми днями восстанавливают брошенные корабли. Если их не трогать, то к ночи некоторые из них выглядят вполне сносно. Наутро все начинается с начала. У корабелов автозагрузка. Их можно бить до бесконечности и они довольно тупые. ИИ здесь не обучающийся.
— Халтура, — поморщился я.
— Который мы можем быть благодарны. Уровни здесь чем ближе к морю, тем выше. Идеальное место для прокачки.
— Дядь Юр, а какой план действий?
Шаман смотрел на лиман, будто не слыша призывателя. Женя объехал его и встал напротив.
— Дядь Юр?
Головастик вздрогнул, оглядел нас:
— Вы еще тут? Вперед, качаться. Лошадей оставьте. Я поищу остальных. Встречаемся здесь.
Он понукнул коня и поехал прочь, оставив нас посреди колышущегося моря травы. Я спешился. Проверил снаряжение. До ближайшего корабля было метров пятьсот. И я видел, как вокруг него бродят человеческие фигурки.
— Ну, идем? — обернулся я к товарищам. Раскидал им приглашение в группу.
Стас с видимым облегчением последовал моему примеру. Должно быть, ждал что я начну ерепениться на такое неучтивое обращение шамана. Женя слез с лошади, нашел место почище. С грустью вздохнул и принялся выблевывать себе помощника.
— Где наши? — спросил Игнат. — Зачем мы сразу в бой лезем?
— Я маленький шут и не хочу ничего решать. Я хочу пыщь-пыщь-пыщь, а не это вот все, — устало ответил ему я. — Старший сказал качаться — я качаюсь. Приказа думать не было.
— Откуда такая дисциплинированность? — хмыкнул охотник. Ловко соскочил с коня. Подхватил травинку и сунул ее в рот. Подмигнул и зашагал к ближайшему кораблю.
— Я ж говорю, недоброе задумал, — бросил я в спину товарищу. — Стас?
Бард уже взялся за лютню. Пробежался пальцами по струнам, извлекая наружу не самую плохую из мелодий. Не зря постоянно практиковался. Райволг стронул что-то в душе предпенсионного любителя шансона и у того пробудилась страсть к музыке. Иногда Стас даже напевал что-то. Едва слышно. Лицо у него в такие моменты светлело.
Кстати, как там Райволг?
Я влез в интерфейс Бастиона. Проверил количество ресурсов. Посмотрел, что доступно из построек (ничего). Затем навестил отряд мертвых захватчиков, во главе с менестрелем из Рассветного. Тот двигался к очередной шахте, заныканной почти у перевала Рокота. Я надеялся, что это будет золото. Потому что золото мне требовалось, но почти никто его не производил. На подходе была гильдия торговцев, но были у меня сомнения, что кто-то станет торговать с такой мерзотной мразотой как повелитель мертвых скандинавов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако шут его знает! Вдруг?
— Егор? — окрикнул меня Игнат.
Закрыв панель Бастиона, я нагнал охотника, расчехлив щупальце и выудив серп. Одежду на ловкость и выносливость. Все на уклонение.
Чем ближе мы подходили к гнилому драккару, тем громче слышался стук молотков по дереву. Черный остов облепили ползающие по бортам фигуры проклятых корабелов. По воде вдоль покрытых плесенью бортов ходили, горбясь, их товарищи.
На нас они не реагировали. Двадцать пятые уровни. Пассивные?
— Начнем потихоньку, а дальше как получится, — сказал я.
Призыватель вытащил из себя какую-то новую тварь, похожую на одноглазого героя из Корпорации Монстров. Пушистый шарик на ножках весело скакал рядом с Женей, и смешно взмахивал руками.
От корабля несся гул голосов. Монотонно раздражающий.
— Должен чинить. Должен чинить. Время работать. Время чинить. Должно работать. Закрепить закрепить очистить выкорчевать строгать чинить работать. Время. Корабль. Один.
Безумное бормотание корабелов становилось громче с каждым шагом. Пока, наконец, я не добрался на расстояние атаки и не гаркнул злым языком в ближайшего корабела:
— Есть телефона позвонить?
Все моментально затихло. Настолько резко, что где-то закричавшая чайка тотчас заткнулась, испугавшись собственной пронзительности. Десятки изуродованных проклятием лиц обернулись к нам. Движение на бортах замерло. Шеи у одержимых лодочников крутились совсем как у резиновых игрушек.
— Тунеядец? — хором сказали мертвецы. Черная лава поползла вниз. Захлюпала вода от падающих с высоты корабелов. Твари падали в грязь, в песок, и тут же вставали, набычившись.
— Вот почему опять все оказалось сложно? — пожаловался я товарищам, не сводя взгляда с монстров.
— Самого бесит, дядь, — сказал Женя. — Но я как знал — на аое тварь вызвал. Так что собирай, да кайти. Запилим.
— Тунеядец! — громыхнуло со всех сторон. Зловещие фигуры бросились в атаку.
— Дайте секунд десять, — бросил я. Увидел, как Игнат и Женя кивнули в ответ и кинулся чуть в сторону от мертвецов, огибая корабелов по дуге.
— Ну здравствуйте, рукожопы, — пошло первое унижение. Затем второе. Третье. Я развернулся спиной, саданул по накатывающимся мертвяка конусным ударом «Душевной раны», увидел, как прокнул «Ремень тора», разбрасывая искры по черным телам. Дал «хохотом» и побежал:
— Игнатушка мочи-и-и-и-и!
— ТУНЕЯДЕЦ! — взревели корабелы.
Я набрасывал унижение за унижением, поднимая скорость до приснопамятной, случившейся под стенами Бергхейма. Иногда замедлялся, чтобы набросить еще Душевную рану. Наслаждался вспышками в толпе. Яркими взрывами при особенных проках ремня. Щупальцем не пользовался. Просто бегал, сдергивал сорвавшихся на дд монстров «злым языком» и иногда чуточку дамажил.
Пушистый шар от Жени работал довольно забавно. Не знаю, как им управлял призыватель, но иногда монстрик замирал, упирался тонкими ручками в колени, будто степняк перед походом по большому, затем открывал огромный рот и закатывал глаз.
Медленная, но неотвратимая дрянь вылетала из пасти монстра и плавно, замедленным снарядом мортиры, уходила в небо. Чтобы оттуда, слегка меняя траекторию, рухнуть вглубь бегающей за мною толпы.
Призыватель стоял рядом с тварью, зорко оглядывая место сражения и иногда погружаясь в транс управления. Интересно, что за способность? Но, чего не отнять, работал Женя внимательно, с душой. Даже ругаться не хотелось.
Игнат в основном выбивал корабелов по одному. Одна из абилок превращала стрелка в пулеметчика, но к сожалению откат у нее был несколько минут. Впрочем, пока я бегал кругами — это проблемы не составляло. Стас поначалу пытался бегать за ордой мертвецов с копьем, затем взял лук и принялся тренироваться в стрельбе. Лечить меня нужды не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец, скорость стала падать. Последних трех корабелов, изрядно покоцаных, я забил серпом, хоть немного отведя душу.
