хотела сделать шаг к ним и помочь, но меня тут же сковали цепи. Сбоку появилась бесформенная тень, которая двигалась ко мне. Цепи всё сильнее сжимали тело.
– Какого черта?! – прошипела я. – Отпусти меня! Сейчас же!
– Не смей повышать на меня голос, полукровка! – раздался мужской голос, в котором так чётко проскальзывали нотки презрения. – Хотя чего ожидать от дочери такого же нахала?
– Отпусти меня!
– Нет, – отрезал он, – иначе ты исправишь прошлое, и место императора займет Оиши. Это значит, что мой план, который я так тщательно вымерял, будет уничтожен. Я – бог времени, и я не позволю мешать мне.
– Ублюдок, который жертвует живыми людьми в угоду своим желаниям, не имеет право называть себя богом! Ты – ничтожество!
Тень мужчины схватила меня за горло. Сильно сжав, он прошептал:
– Следи за своим языком!
– Катись к черту, Имгелрамус! Ты предал моего отца, решил пойти против него, а значит, ты и мой враг. И раз тебе так дорог этот белобрысый кусок дерма, который родного отца убил ради власти, то клянусь тебе, Имгелрамус… Я убью этого ублюдка своими собственными руками, верну трон Оиши, а потом приду за твоей головой!
– Угрожаешь богу?! – усмехнулся он.
– Смейся-смейся! Посмотрим, кто будет смеяться последним. Слов на ветер, как и мой отец, я не кидаю. Ты уже один раз пошел против моего отца, но он проявил милосердие, оставив тебя в живых. Однако не советую заблуждаться на мой счет. Я такой хренью не страдаю. Раз ты – враг моего отца, значит, и мой враг. И твоя псина соизволила обидеть моих любимых, пусть это и было хрелионов лет назад, мне плевать. Ответственность несешь ты, и спрашивать я буду с тебя, ублюдок.
– Я убью тебя! – прошипел он.
– Ну, попробуй! – сказала я, и ни один мускул на моем лице не дрогнул. – Ты меня тронуть-то себе не позволишь. Даже рожу свою боишься показать. Трус! Знаешь же, что если с моей головы упадет хоть волосинка, то тебе не жить. Да ты и так уже мертвец, ведь перешел дорогу моему отцу. Считай, что твой змееныш труп, готовь ему могилку, а потом и себе. Можешь самостоятельно выбрать себе место, я не скупая в этом плане.
– Сука! – произнес Имгелрамус и, отпустив меня, исчез.
Я проснулась и тихонько погладила волосы Кёхея. Он сидел на полу слева от моей кровати и спал.
– Клянусь, я их спрошу за всё. За каждую вашу слезинку! Они все поплатятся! – тихо прошептала я.
Последствия
– Ну ты, мать, даёшь… Объявила Богу времени войну, – произнес Абаддон у меня в голове.
Я открыла глаза и посмотрела по сторонам. Кёхей спал сидя на полу возле кровати, положив голову рядом с моей правой рукой. Кичиро дремал в кресле, опершись на свою ладонь и закинув ноги на кровать.
– А что, я должна была похвалить его? Почему он заставил Оиши и Кёхея страдать? Что они ему сделали?!
– Сила бога зависит от того, сколько живых существ ему молится. Младшие боги не могут победить верховного бога в честном бою, поэтому его нужно ослабить. А как это в твоем понимании лучше всего сделать? – начал издалека Абаддон, проигнорировав мой вопрос, видимо опять придется выяснять все самой.
– Запретить ему молиться, – я робко ответила на вопрос.
– Именно. И пусть так думают. Они не знают, что Верховный бог не зависти от молитв. Его питает само Мироздание. А они активно этим занимаются уже долгое время по всем секторам. Кто-то сдается, а кто-то до сих пор ведет войну.
– Они?! – удивилась я. – О ком ты?
– О Боге времени – Имгелрамусе и о Боге пространства – Йосееме. Они заключили сделку с тьмой и теперь они – темные боги, которые хотят повергнуть миры во тьму. А Танатос им мешает. Хоть он и Бог хаоса и смерти, но больше всего он ненавидит несправедливость, бесцельные смерти и тьму.
– То есть то, что происходит в соседнем секторе – дело рук этих двоих?
– Да, – ответил он.
– Подожди, но ведь герои были созданы вроде… Йосеем?.. Так почему они сражаются против тьмы?
– Сперва их задумывали как борцов против тьмы. Изначальный код не может исправить даже создатель. Это под силу только Мирозданию, но оно не будет делать этого. И вмешиваться в войну между Богами тоже. Исключение – только если война приведет к разрушению всех секторов и уничтожению жизни. Тогда да, Мироздание вмешается, а так нет. Ведь у него есть свои солдаты. Например – ты.
– Я?! – удивившись, показала на себя пальцем. Со стороны я, наверное, очень странно выгляжу, ведь весь мой диалог происходит в голове, а эмоции и жесты делаю молча в реальности. Мда-а. Кто увидит, то подумает, что с ума сошла.
– Да, ты не ослышалась. Полубоги, как бы это странно ни звучало, куда способнее, чем сами Боги. Не сильнее, но способнее. Бог – пик силы, развиваться там некуда. Ты либо сильный и всевластный, либо середнячок, либо младший Бог. Другого тут не дано. Но с Полубогами совсем другая история. Ваш источник силы способен к саморазвитию. Тебе сейчас подвластно достичь такого уровня силы, что позволит тебе победить младшего Бога, не победить, но дать отпор среднему. Среднего Бога может победить старший, а его только верховный, кем и является твой отец. Верховного Бога может остановить только Мироздание или тот, кто очень близок ему, например – ты.
– Другими словами, я его слабость? – спросила я.
– Нет, – сказал Абаддон, – ты – залог его благоразумия. Даже если его поглотит тьма, твой голос его разбудит. И если ты умрешь, он тебя просто оживит.
– М-да, вот ты мастер подбодрить…. То есть ты хочешь сказать, что я должна быть готова умереть?
– Конечно, ведь ты бросила вызов он если не ошибаюсь Бог среднего уровня, но очень близкий к Старшему. Разница в ваших силах огромна. Я ума не приложу, как ты собралась это делать.
– Всё просто: найду и разбужу отца.
– Как вариант, – выдохнув, сказал Абаддон, а потом продолжил: – Скоро утро, тебе пора к себе. Странно будет, если ты выйдешь из покоев Кичиро.
– Ой, светает же! – чуть ли не взвизгнув, я схватилась за голову и быстро осмотрелась по сторонам, не дай бог их разбудить. – А как мне выбраться?
– Так и быть, я телепортирую тебя, – с нескрываемой язвой в голосе и с уставшим вздохом, ответил Абаддон.
– Слушай, есть хоть что-то, чего ты не умеешь, а?– спросила я, проигнорировав его язвительный тон и демонстрацию превосходства.
– Конечно, есть, – ответил он, усмехнувшись, – но тебе
