то лишь благодаря деликатному стуку в оконное стекло…
Глава двадцать первая
Солёные губы, холодная сталь
И хищника смрадный след.
Но ты умираешь, когда устал
И веришь, что смерти нет…
Мы все дружно повернули головы, перед нами на высоте третьего этажа парило улыбающееся привидение. От широкополой шляпы нашего старика не осталось и следа, а опасная, разъедающая призрачную плоть болезнь перекинулась на рукава и длинный плащ. Чёрные дыры с искрящими краями казались какими-то жутковато живыми пятнами лишая…
– Заходи. – Я встал, гостеприимно распахивая окно.
– Дорогой друг, как счастлив я вновь посетить сей дом, где всегда рады усталому путнику. – Старик Гэндальф тепло улыбнулся мне, отвесил церемонный поклон правнучке архангела и подмигнул Фамильяру.
Котодемон, до этого мирно дремавший на диване, не вмешиваясь ни во что, тут же вскочил на задние лапы, поставил на стол бокал для виски и вопросительно обернулся ко мне:
– Хозяин сам нальёт штрафную или позволит – налью я?
Хм, вот ведь удивительное дело, а ведь периодически у этого хвостатого словоблуда складываются неплохие ассонансные рифмы. Наверное, количество таки постепенно, очень медленно, скачкообразно, шаг вперёд, два назад, но переходит в качество.
Дальнейшая часть вечера пошла уже гораздо бодрее. Мы с Нонной синхронно переключили всё своё внимание на нашего, наверное, уже можно сказать, общего друга.
Геннадий Сергеевич добродушно шутил, с наслаждением нюхал виски, рассказывал, как нежно он нёс пойманную на бреющем полёте Невесточку, как слушал её эмоциональную ругань, почему-то на ингушском, но не сдался, а честно доставил её на наш балкон, оставив дожидаться возвращения всей остальной команды. Да, он её слегка связал, но не так чтоб прям жёстко, просто боялся, что черкешенка может спрыгнуть с балкона.
Сам надолго остаться не смог, – увы, годы не те, силы тоже, и, прямо скажем, он здорово вымотался за этот неполный час или чуть больше. В общем, ему пришлось отправиться куда-то вниз по Неве, в сторону Крестовского острова, где отдыхал практически весь день на чердаке какой-то библиотеки. Ну понятно, что не какой-то, а вполне конкретной, просто название и точный адрес выветрились из моей головы. Я и слушал-то его, честно говоря, вполуха, простите…
Но именно сейчас вдруг абсолютно точно в моей памяти слились в одно два случайно увиденных профиля. Тот незнакомец, что смотрел в наше окно ночью, и красавчик в белом, позвонивший в нашу дверь, были одним и тем же лицом! Моя профессия (а я всё ещё хочу в ней оставаться) не предполагает чрезмерной веры в случайность подобных совпадений.
Да, они бывают, но не столь явно и прямолинейно. Тем более что оба крещёных бандюгана, обманом вломившиеся в наш дом, говорили о том, что должны дождаться звонка. Что, если речь шла не о телефонном вызове, а именно о звонке в дверь? Тогда неудивительно, что этот тип пришёл почти что сразу, не рассчитав время на какие-то полторы минуты.
Не знаю, не знаю, возможно, всё не так и я просто накручиваю сам себя, но, учитывая, что в прошлый раз мне не хватило мозгов попристальнее присмотреться к навязчивому бомжу, по факту оказавшемуся страшным демоном ада, едва не порвавшим нас всех, – стоило задуматься и перестраховаться…
Если бы не одна слезинка Нонны Бернер и её прадеда-архангела, наша история кончилась бы ещё два дня назад. А народная мудрость учит нас, что, обжёгшись на молоке, лучше предварительно дуть на воду. И да, чуть не забыл, наша наивная блондинка тоже говорила о каком-то невероятно красивом мужчине, который подхватил её, когда она пыталась сползти вниз с бронзового верблюда генерала Пржевальского. Не о нём ли речь?
А если о нём, то какого дьявола эта смазливая морда трётся вокруг нас? Нонну можно называть разными эпитетами, но никак не легкомысленной кокоткой или расчётливой стервой. Но тем не менее, описывая того мужчину, она сказала, что он был «красив как никто». То есть, получается, я не иду с ним ни в какое сравнение? Ладно, пусть…
Мне пришлось едва ли не до крови закусить нижнюю губу, а потом залпом осушить свой бокал. Как ни парадоксально, виски отрезвлял. Я опомнился, включил голову и признал, что ревность плохой советчик. Причём практически во всех вопросах. Попробуем рассуждать без эмоций, насколько это возможно…
По факту наши отношения с правнучкой архангела ограничивались тем, что я ей явно нравился, а она была мне слегка симпатична. Разумеется, между нами имела место быть некая химия, ну, если так можно выразиться, она любила, а я позволял себя любить. Однако прошлой ночью что-то вдруг надломилось, и уже сегодня её губы были хоть и теплы, но безответны. А в отношениях равнодушие всегда более угнетающе, чем прямой отказ.
Я извинился, попросив разрешения на пару минут покинуть общую беседу. В тишине своего рабочего кабинета, среди привычного готического антуража, мне всегда думалось легче. Тем более что и мысль-то, по сути, была всего одна: если тебе нравится девушка, на что ты готов ради неё? Всё прочее детали и растекания по древу. Но самое поганое, что мне категорически не хотелось отвечать на этот простенький вопрос, как и брать на себя ответственность за свои же поступки. Я подошёл к окну, распахнув его в ночную питерскую свежесть, и…
– Чоткий же Сотона!
С крыши соседнего здания на меня смотрел тот самый молодой человек в белом костюме. Он просто сидел, свесив ноги, и пристально смотрел в моё окно. Не успев толком выругаться, я протянул руку, и боевой посох яжмага прыгнул мне в ладонь. На таком расстоянии он получит энергетический разряд прямо между глаз, и ничто меня не остановит, ибо никакие ограничения не возбраняют защищать свой дом!
Я принял положение Соколиного Глаза для стрельбы стоя, но красавчик и бровью не повёл. Отлично видел, что его взяли на мушку, но даже не удивился. Не знаю, о чём я тогда думал и что бурлило в моей крови, но я практически спустил курок, когда за его спиной вдруг распахнулись огромные белые крылья. Ангел…
Каким-то невероятным чудом мне удалось откинуться от окна, так что короткая зелёная молния ушла в созвездие Ориона, а когда вновь посмотрел на крышу, там уже никого не было. Я опустился в кресло, тупо пытаясь унять дико бьющееся сердце, а ситуация с каждым часом становилась всё веселее и забавней. Тот, кого я почти уже считал врагом, оказался другом.
Получается, за нашей блондинкой Нонной приглядывает белый ангел. Что ж, учитывая её родственные связи с самим архангелом, это неудивительно. Прадедушка наверняка приставил к ней небесную охрану, и, припоминая всуе наши недавние, а порой
