Военные люди пытались доказать, что военная наука у нас в зародышевом состоянии, что солдат учим по методикам царской армии, не изучаем опыт армий других стран, вооружение не совершенствуется, кавалерия устарела, нужна механизация войск, да все это на больших совещаниях или в компаниях да под водку, а где водка, там без матов не обойдешься, а Особые отделы уже тут как тут.
И начинаются репрессии в виде трибуналов: кого-то в лагеря, кого-то в запас, кого-то понижают в звании, кого-то на партийное собрание и если там будет формулировка, что способствовал снижению боеспособности армии, то срок офицеру отвешивался большой.
Партийные органы работали не хуже Особых отделов. Существовала такая форма — партийно-политическая информация, когда любой коммунист или комсомолец обязан был проинформировать политрука или вышестоящего политработника обо всех замеченных, по его мнению, фактах вредительства, недобросовестности и халатности при исполнении служебных обязанностей военнослужащим любого ранга.
Решения партийного собрания было достаточно для того, чтобы возбудить уголовное дело. И не только в армии, но и в любом трудовом коллективе. Поэтому, когда партия объявила о необходимости повышения бдительности и усилении классовой борьбы, все органы были завалены оперативной информацией и информацией из партийных, комсомольских организаций и советских органов, министерств и ведомств. В работе был завал. Дела просто штамповались. Нужен был вал. Статистика должна была идти с нарастанием как показатель усиления классовой борьбы. Если количество вдруг уменьшается, значит, органы имитируют работу или в сговоре с контрреволюционными элементами. Всех, воров и не воров стригли под 58-статью.
Глава 34
Тут вообще произошло событие, которое перевернуло всю мою жизнь.
Прихожу домой, а у дверей моих на лесенке сидит Катя. Зав библиотекой. Рядом маленький фибровый чемоданчик. Платье в цветочек и туфельки на ремешке с белыми носочками. Сидит, привалилась к стенке и спит. Как же она узнала, где меня искать? Может, случилось что? Тронул я ее за плечо и говорю громким голосом:
— Станция Березай, кто приехал — вылезай!
Катя подпрыгнула, руками за чемоданчик, а потом увидела меня и вся закраснелась.
— Давай, вставай, заходи, — пригласил я ее, — рассказывай, какими судьбами здесь оказалась?
— А я к вам приехала, замуж за вас выходить, — сказала Катя и заплакала.
— Ну, что ты, девочка моя, разве от этого плакать нужно, радоваться надо, — приговаривал я, гладя ее то по голове, то по плечам, а рыдания все никак не стихают. — Я сам хотел ехать за тобой, да вот только работа все не отпускала, так недели через две сам бы приехал и сказал: уважаемая Катерина Ивановна, выходите за меня замуж, соскучился, и жить без вас не могу. И еще боялся, как бы вы мне отказом не ответили.
— А я бы согласилась, — сказала Катя и засмеялась.
Боже, что за существа эти женщины, только что рыдала, а сейчас уже смеется.
— Ставьте чайник, — приказала она, — чай будем пить с ватрушками. Сама готовила.
— Если сама, то я с превеликим удовольствием, — улыбнулся я. — А, может, ты хочешь подкрепиться основательнее, тогда пойдем в ресторан. Здесь очень недурно кормят.
— Нет, я в ресторан не хочу, — твердо сказала девушка. — А вы и вправду хотели за мной ехать или просто так сказали, чтобы меня успокоить? Вот ведь, дуреха, втемяшила себе в голову, бросила все и поехала к вам. Нормальные девушки так ведь не делают? — спросила она, и глаза ее снова стали наполняться слезами.
— Правда, я хотел за тобой ехать, — уверенно сказал я, — а нормальные девушки только так и делают как ты, коня на скаку остановят, в горящую избу войдут, а взглядом — как рублем одарят. Добро пожаловать домой.
Катерина вся расцвела. Я так долго гнал от себя чувства к ней, а они оказались взаимными и намного сильнее моих. Это судьба, и от судьбы никуда не уйдешь, сколько бы ты от нее не убегал.
— Завтра отпрошусь с работы, пойдем в отдел записи актов гражданского состояния, — сообщил я как о давно решенном. — У тебя паспорт с собой?
— С собой. Прямо завтра регистрироваться? — вдруг растерялась девушка.
— Прямо завтра, — подтвердил я. — Потом я друзей приглашу и мы отпразднуем нашу свадьбу. Ты фамилию свою будешь носить или мою возьмешь?
— Мужняя жена должна мужнюю фамилию носить, чтобы и дети были под этой фамилией, — серьезно сказала Катя.
— Давай, устраивайся в квартире, — сказал я. — Сейчас я затоплю титан, воды нагрею, помоешься. Спать будешь пока на кровати, а я на кушеточке. После ванны наденешь армейское нательное белье, а я тебя более основательно покормлю.
Пока Катерина приводила себя в порядок, я сбегал в ночной коммерческий магазин, купил вина, кусок ветчины, коробочку конфет и печенья.
Я отсутствовал минут двадцать, а дома меня уже встречала фея в чалме из полотенца, в огромной нательной рубахе и подогнутых чуть ли не наполовину кальсонах с завязками. Как я ни сдерживался, но я засмеялся, увидев ее в таком виде. Еле успел ее остановить, так она бросилась переодеваться в свою одежду.
— Запомни, это сейчас твой дом, — успокоил я ее, — и то, что я смеюсь, это просто домашнее веселье.
Мы выпили немного вина, попили чай с ветчиной, с конфетами и печеньем. И легли спать. Я провалился в свой глубокий сон и проснулся как обычно в шесть часов. Катя еще спала. На службу было рано, поэтому я занялся приготовлением завтрака. Поджарил оставшуюся ветчину, хорошо заварил чай, налил в стакан. Все приготовленное поставил на большую разделочную доску, за неимением подноса пойдет и это, и отнес в постель спящей принцессе.
— Доброе утро, — сказал я. — Завтрак подан.
Это нужно видеть самому, как любимый человек поглощает приготовленный тобою завтрак. Об этом пишут стихи, сочиняют баллады и описывают в романах. Я рассказал об этом всего лишь в двух строках.
Перед уходом на работу я забрал ее паспорт и сказал, чтобы она здесь обустраивалась.
Что я знал о Кате? Совершенно ничего. Был бы я простой человек, то мне и знать о ней ничего не надо было. А так придется проверить ее по учетам, потому что я должен доложить о предстоящей женитьбе руководству и получить номинальное одобрение, чтобы будущая жена не состояла ни в родстве, ни в связях с теми, с кем мы боремся.
Десятое подразделение через пять минут дало справку. Все чисто, нигде не значится и по связям не проходит, фамилия редкая, в глаза бросается. Доложил начальнику. Пригласил на воскресенье на свадьбу. Обещал прийти. Пригласил свой отдел и всех начальников отделов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
