Из всех инструментов, которыми подобные наблюдения производятся на море, почитаю я хорошей секстант лучшим и надежнейшим. Секстанты преимущественнее целого круга. Последний доставляет правда великую выгоду тем, что несовершенно верное разделение уничтожается почти вовсе многократным повторением наблюдений. Но сие преимущество теряет весьма много цены своей, если принять в рассуждение затруднительное оборачивание, даже и при самом удобном устроении, тяжелого инструмента; сверх того при Мендозовом круге с обращающимся нониусом, переменяемое привинчивание и отвинчивание трех скобок, крайне затруднительно; ибо при каждом измерении, обращаемый круг легко вперед или назад передвинется на несколько секунд, так что при всяком наблюдении столь же можно удалиться от точности, сколько желательно было повторением оных более к точности приближиться. Если же принять сверх сего в рассуждение, что погрешность секстанта может определиться до нескольких даже секунд, а в хороших инструментах оная совсем не изменяется; по малой величине радиуса, в окружном же инструменте и телескопа, нельзя дойти до такой верности; что при многих наблюдениях посредством круга, если и известно, что некоторые из сих наблюдений, по причине облака или чего либо другого произведены неверно, отменить оных не можно, и проч.; то не трудно увериться, что и в сем случае, подобно другим многим, преимущество умозрительного изобретения уничтожается практическими затруднениями. Г-н Горнер, с которым мы в начале предпочитали круг много, и часто рассуждали о совершенствах и недостатках оного, испытал на самом деле, что употребление хорошего Секстанта на море гораздо удобнее круга, которой мы потом вовсе оставили. На берегу, где точность доведена быть должна до полусекунды, может круг иметь впрочем свое преимущество; но устроение оного долженствует быть удобнее того, какой с обращающимся нониусом получен был мною в 1803 году от Г-на Троутона.
Мы в прекраснейшую погоду плыли к северу вдоль берега в расстоянии от 6 ти до 10 ти миль. Глубину находили от 70 до 80 саженей, грунт ил. Сахалин представлялся нам теперь в прелестнейшем виде; потому что мы в прежнее наше около берегов его плавание не видали ничего, кроме гор, покрытых снегом; суровой же вид обгорелых островов Курильских, кои мы недавно оставили, не увеселял зрение. Самая простая зелень, покрывавшая посредственной высоты горы, стоящие на берегу рядами, заставляла нас хвалить красоты Сахалина с живейшим чувствованием. Деревья вдали росту невысокого, а ближе к берегу только лесочки. Мы видели здесь многие в берег углубления, в кои, казалось вливаются малые источники. Сии места обещают удобное положение к населению; но мы не приметили ни малейших к тому признаков. Внутренность берега весьма единообразна; с трудностию находили мы отличные места. В числе оных была довольно высокая, плоская гора, отличающаяся тремя остроконечиями, стоящими на её средине, по коим и названа нами Тиарою. Она лежит в широте 49°,57,00", долготе 216°,14,30". От мыса Белинсгаузена до параллели горы сей простирается берег NW 30°.
Июля 20 го в полдень находились мы в широте 49°,57,02", долготе 215°,48,13". Наблюдения показали течение 14 миль в сутки к северу. Предполагаемая мною вышеупомянутая пристань лежала тогда от нас на SW 6°, а выдавшаяся на севере оконечность, названная мысом Римником и лежащая в широте 50°,10,30", долготе 215°,57,00", на NW 30°. В сие время расстояние наше от берега было 8 миль; глубина 60 саженей, грунт зеленой ил.
Благоприятствовавший нам по утру ветр переменился в NW ой, и был довольно свеж с крепкими порывами. Он принудил нас лавировать и приближаться чрез то к берегу на 3 и 2 1/2 мили, где находили глубину 40 саженей. Великая зыбь от N, произшедшая нечаянно в 6 часов при умеренном ветре, казалась быть предвестницею шторма. Ртуть в барометре, стоящая и до того еще очень низко, опустилась теперь с 29,35 на 29, 15. В 8 часов сделался действительно крепкой ветр от N, однако в 11 часов преобратился в умеренный. За сим кратковременным крепким ветром следовал густой туман, хотя ветр и оставался северной. На рассвете пошли мы опять к берегу, к которому при слабом северном ветре приближались медленно. В полдень лежала от нас гора Тиара на NW 75°, мыс Римник на NW 46°, устье речки или, малой залив прямо на W. расстояние от берега было около 10 миль. Найденная наблюдениями широта 49°,56,35", долгота 215°,43,50", десятью милями южнее и двумя восточнее, нежели выходило по счислению. Течение к северу благоприятствовало нам не долго. Течение к югу кажется быть здесь господствующим в сие время года; оно бывает даже и при южных ветрах. Сие стремление течения подало мне повод несправедливо думать, что остров Сахалин в широте 51° или 52° должен разделяться проливом, простирающимся от NW на SO. Долго я льстился тщетною надеждою к открытию оного.
Приближившись к мысу Римник на 5 или 6 миль, легли мы в дрейф. На рассвете 29 го Июля лежал он от нас на NWtW. Вместо того, чтобы найти за мысом сим великую губу или по крайней мере приметную перемену в направлении берега, что предполагать заставляли находящиеся от него на NW горы, увидели мы, что берег идет от сей оконечности в прежнем направлении NtW, и притом столь низок, что виден только в близком расстоянии. Сей низменной берег простирается далеко во внутренность и приметен особенно тем, что он на N гораздо гористее. Здесь видны прекраснейшие долины и холмы. они покрыты тучною травою, а сопредельные им горы высоким лесом. Сия часть Сахалина должна быть плодоносна и требует малого возделывания, которого следов однако мы нигде не приметили. Киты, сивучи и тюлени показывались во многих местах близ берега; бесчисленное множество птиц окружало корабль со всех сторон. В полдень находился от нас мыс Римник на WNW; высокая плоская гора на NW 48°; гора Тиара на SW 50°. В сем положении определена наблюдениями широта 50°,9, 4", долгота 215°, 59, 40". расстояние наше от берега в час по полудни было около 2 миль, где глубина 29 сажени. Как скоро начали мы держать курс от берега, вдруг настало безветрие, продолжавшееся до 3 х часов следующего утра. После сделался слабой ветр от SSO, которым поплыли мы вдоль берега на NNW, в расстоянии от ного на 4 и 5 миль, так что никакое место не могло скрыться от нашего зрения. Глубина была 35 саженей; бурун у берега везде весьма силен, коего шум слышали мы ясно. Несколько выдавшаяся в море часть берега, отличавшаяся темноватою зеленью, и низменная оконечность, заставляли меня сначала полагать, что здесь находится место для якорного стоянья; однако я скоро потом удостоверился в противном.
Близость, в коей находились мы от берега, позволяла видеть ясно, что нигде не было залива. В полдень лежал от нас высокой, очень плоской, мало по малу унижающийся мыс на NW 18°,30; южная оконечность, приметная по желтому своему цвету, мною полагаемой гавани, на NW 88°; высокая плоская, прежде мною упоминаемая гора на NW 11°. В сем положении корабля определена широта 50°,22,24", долгота 215°,54,42". расстояние от берега было 3 1/2 мили; глубина 26 саженей; грунт жидкой ил. Мыс, в полдень находившийся от нас на NW 18°,30, назвал я мысом Ратмановым, по имени старшего своего Лейтенанта. Он лежит в широте 50°,43,00", и долготе 216°,5, 45".
