Максим возвышался над ней, как гора над одинокой березой, девушка была очень худой, под кожей ясно просматривались тонкие кости, возможно поэтому она выглядела такой молодой.
Одной рукой он легко принял поднос, а на сгиб другой подхватил служанку, которая была настолько перепугана, что сжалась в маленький комочек. Возвращаясь к трону, Максим мог бы еще поспорить насчет того, в какой руке ноша была тяжелее.
Вернувшись на свое место, Макс усадил девушку себе на колени, а ей на колени поставил поднос, одной рукой продолжая поддерживать служанку за талию.
- ешь. - коротко распорядился Максим, и сам взял кусок мяса.
Десять минут они просидели тихо, все это время маг активно жевал, регулярно прикладываясь к вину, а девушка боязлива подберала с подноса самые маленькие куски.
Закрыв глаза, Макс нашел одного из железных рыцарей, находящегося в общих залах. Мысленный контакт было установить делом пары секунд, а для того что бы передать команду потребовалось еще меньше времени.
Железный рыцарь, до того стоявший как статуя, резко развернулся, едва не сбив пробегающего мимо гонца, и широким шагом направился к казначею.
Шже через несколько минут перед старым сутулым орком сидящем в маленькой каморке, стояла живая груда железа.
- владыка желает, что бы каждому слуге, или служанке, выдали новую обувь. - монотонным гудящим голосом произнес рыцарь.
Для старика это был уже не первый подобный визит, и сомневаться в том, что император следит за происходящим глазами ходячего куска железа, не приходилось.
- но ведь это ужасно дорого. - попытался возразить старик.
- в случае если в казне не хватит средств, необходимые деньги будут вычтены из вашей зарплаты. - произнес рыцарь.
Казначей только вздохнул, и достал лист бумаги, тут же приступая к вычислению необходимой суммы.
Максим отрыл глаза, и посмотрел на девушку, которая в свою очередь смотрела на него глазами полными недоверия и страха.
"неужели я такой страшный?"
"а ты к зеркалу давно подходил? Не забывай, что представители маленьких рас, намного более нервные чем мы, драконы"
- как тебя зовут? - как можно ласковее спросил Макс.
- Танта. - тихо ответила девушка.
У нее были красивые зеленые глаза, живые и выразительные, а прекрывали их тонкие дрожащие веки, которые можно было сравнить с лепестками нежного цветка.
- расскажи мне о себе. - попросил он.
Девушка дернулась, как будто хотела сбежать, но тут же опустила голову, и ее щеки налились зеленью.
- мне семнадцать лет, я работаю здесь всю свою жизнь, семью не помню, из друзей только служанки с кухни и несколько девушек уборщиц.
- ты здесь родилась?
- нет, я родилась в деревне неподалеку от столицы.
- а как ты тут оказалась?
Девушка судорожно вздохнула.
- моя семья была очень бедной, и меня продали в башню когда мне было два года.
- сочувствую, а у тебя есть любимый молодой мужчина? - сперва он хотел сказать "человек" но потом сообразил, что к людям здесь можно отнести только его да наемников, которых разместили на окраине города.
- был, год назад его отправили в рейд на земли людей, а потом отряд вернулся уже без него. - глаза Танты заблестели, а дыхание стало громким и неровным.
Максим поднял кувшин, и поднес его к губам девушки, она не стала сопротивляться и послушно сделала несколько больших глотков.
- война, это самое извращенное изобретение любой разумной расы. Хуже войны между отдельными расами или странами является только гражданская война, когда сражаться обречены дальние родственники а иногда и родные братья. Мы считаем себя винцом творения, самыми умными и сильными повелителями этого мира, но если посмотреть на все происходящее, то обычные животные гораздо разумнее нас, так как они никогда не начинают массовых побоищ. Еще ни разу я не видел, что бы волки сражались из-за того, что у одного из них белая шерсть а у другого серая или черная. - медленно и задумчиво проговорил Максим, чувствуя как девушка у него на коленях слегка расслабилась и позволила себе облокотиться на его плечо.
- но ведь вы сами начали войну... господин? - последнее слово она выпалила за одно мгновение, как будто испугалась собственной наглости, посмев задать вопрос императору.
- да, я начал войну, и очень скоро начну еще одну. Скорее всего мне еще очень часто придется воевать, расширяя границы своей империи и разоряя жителей соседних горударств. Я не считаю себя каким-то особенным, тем, кому разрешено больше остальных, я никогда не говорил, что я избранник богов. Единственное чем я отличаюсь от мне подобных, это тем, что я не скрываю своих целей, я хочу править миром, а все остальное, это только то, что хотят видеть окружающие. Главное правило лидера, говори много и по разному, и каждый найдет в твоих словах то, за что он готов бороться.
- а как же все эти смерти, семьи остающиеся без мужчин?
- я и не говорил, что я хороший, я добиваюсь своих целей, а все что я делаю для своих подданных, в определенном смысле полезно и мне. Подумай сама, ведь воин будит охотнее сражаться за повелителя, который досыто кормит его, и обещает кормить его семью, в случае его смерти. Чем более процветающий народ живет в стране, тем могущественнее страна, и тем влиятельнее ее правитель.
- ты жестокий, но делаешь вещи, которые перечат твоим же словам. - произнесла Танта, совсем осмелевшая и согревшаяся на коленях императора.
- например? - заинтересовался Макс.
- ну, ты лично следишь за тем, что бы твои подчиненные получали пищу, в первый же день урезал налоги, послал армию в помощь земледельцам, тратишь огромные деньги на восстановление городов, думаю этот список можно продолжить и он будит очень длинным.
- а если бы я приказал канить всех чиновников, сжигал деревни и сгонял в рабство население страны, то кто захотел бы мне служить?
- но твои действия не похожи на подачки, которые иногда делал Легат.
- потому, что мне не нужны псы, готовые укусить хозяина из-за того, что их слишком редко кормят. Я требую от своих слуг верности и исполнения моих приказов, но они должны видеть, что их верность будит вознаграждена. Но так же они не должны забывать, что я не прощаю предательства, и нарушение моих законов будит строго караться.
Танта поджала ноги, и пользуясь тем, что ее не прогоняют, прижалась к груди Максима.
- для этого ты издал столь жестокие законы, как отрубание руки за воровство, и четвертование за изнасилование?
- ты бы могла вспомнить еще и засекание насмерть за убийство законопослушных граждан. - улыбнулся Максим, обнимая девушку. - законы должны быть жестокими и их должны бояться нарушить, иначе их наличие теряет смысл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
