власти в этих странах коммунистические партии были запрещены и велась антисоветская пропаганда. В этих странах проводилась дискриминация этнических меньшинств. В этих странах были установлены авторитарные режимы. Хотя правители этих новых государств говорили об особой форме своей идеологии, заявляя о выборе средней линии между фашизмом и парламентским строем, диктатор Литвы А. Сметона провозгласил: «XX век – век фашизма». Страны «санитарного кордона» были потенциальным резервом фашистского фронта, направленного против Советской страны.
Идея нападения на Советскую страну разрабатывалась не только нацистами и фашистами. В начале 1922 года соавтор Троцкого в разработке идеи «перманентной революции» и планов Соединенных Штатов Европы Парвус опубликовал брошюру «Дорога к хозяйственному спасению», в которой предлагал Германии развернуть экспансию на восток. Обосновывая захватнические планы Германии в отношении Советской России, Парвус писал: «Там на востоке Европы открыта дорога для немецкого расширения, для немецкого могущества, для немецкой расчетливости».
Однако Парвус не был первым, кому пришла в голову идея направить Германию против Советской России. Вечером 11 ноября 1918 года, когда англичане ликовали по поводу окончания Первой мировой войны, в официальной резиденции британского премьер-министра Ллойд Джорджа на Даунинг-стрит, 10 состоялся обед, на котором присутствовал военно-морской министр Уинстон Черчилль. Позже Черчилль воспоминал, что ни он, ни его сотрапезники не разделяли всеобщей радости: «Не было ощущения, что дело сделано. Напротив того, Ллойд Джордж ясно представлял, что ему предстоят новые и, может быть, еще большие усилия. Мое собственное настроение было двойственным: с одной стороны, я боялся за будущее, с другой стороны – хотел помочь разбитому врагу».
Страх за будущее был вызван возможными последствиями революции в России для судеб Британской империи. Поэтому они были едины в своем желании раздавить Советскую Россию. Черчилль, как и другие члены британского правительства, исходили, по его словам, из того, что «подчинить своей власти бывшую русскую империю – это не только вопрос военной экспедиции, это вопрос мировой политики». Однако британские министры не желали бросать на покорение России своих соотечественников. Черчилль объяснял: «Покорить Россию… мы можем лишь с помощью Германии. Германию нужно пригласить помочь нам в освобождении России». Позднее в 1920 году Черчилль так формулировал суть своей политики после окончании Первой мировой войны: «Мир с германским народом, война против большевиков».
Эти планы нашли свое выражение и в попытках Черчилля в 1918–1919 годах организовать «поход 14 держав» против Советской России, и в подготовке нефтепромышленником сэром Генри Детердингом, промышленником Урквартом, французским фельдмаршалом Фошем нападения на СССР в 1927 году с помощью Германии. Воинственные заявления Детердинга, Уркварта, Фоша и других были сделаны в обстановке, когда после разрыва дипломатических отношений между СССР и Великобританией создавалось впечатление, что нападение стран Запада на нашу страну – вопрос ближайших месяцев.
СССР стремился сорвать осуществление этих агрессивных планов. Напряженность отношений с Францией была смягчена после начала переговоров СССР о частичной компенсации за царские долги. Были приняты меры по нормализации отношений со странами, граничившими с СССР. В 1927 году были подписаны договоры о ненападении с Латвией и Ираном (договор с Ираном имел особое значение ввиду планов Детердинга о нападении на Баку). Одновременно Советский Союз прилагал усилия для предотвращения войны в глобальном масштабе. В 1927 году правительство СССР предложило на сессии подготовительной комиссии к конференции по разоружению проект всеобщего и полного разоружения, предусматривавший ликвидацию всех видов оружия и вооруженных сил, военного обучения и военных органов всех стран.
Эти действия свидетельствовали о лживости обвинений Советской власти в подготовке глобальной экспансии. Для объективных наблюдателей было ясно, что Советская страна, действуя в духе своего первого декрета от 26 октября 1917 года, выступает за сохранение и упрочения мира во всем мире.
Провал надежд на скорое крушение Советской власти стали признавать ее враги. Интервенционистские планы в отношении Советской страны были временно отложены. Прекращались и направленные против нее меры экономического и политического бойкота. Весной 1922 г. РСФСР и другие советские республики были приглашены для участия в Генуэзской конференции. А концу 1924 г. были установлены дипломатические отношения СССР с 20 зарубежными странами. Сбывалось предвидение Ленина, выраженное им в заключительной речи на Х съезде, о том, что, преодолев разногласия, партия – сплоченная и крепкая – «пойдет все к более и более решительным международным победам!».
Подложил ли Ленин бомбу под Советский Союз?
Выступая на совещании ученых России 21 января 2016 г., глава Курчатовского института Михаил Ковальчук процитировал поэму Бориса Пастернака «Высокая болезнь» и привел слова поэта о Ленине: «И вот, его увидев в яви, я думал, думал без конца об авторстве его и праве дерзать от первого лица… Ответ такой: он управлял теченьем мысли и только потому – страной».
Присутствовавший на совещании президент РФ В. В. Путин счел нужным поправить оратора: «Управлять течением мысли – это правильно, нужно только, чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом».
В. В. Путин повторил миф, широко распространенный в современной России, который гласит, что предоставление союзным республикам СССР права на выход из его состава стало причиной развала великой державы в 1991 году. Так ли было дело на самом деле?
Хотя слово «автономизация» содержит те же буквы, что и слово «атом», это понятие, к которому в 1922 г. прибегали в дискуссиях о будущем Советской страны, означало не подкладывание атомной бомбы под нашу страну, а превращение ряда независимых советских республик в автономные в составе РСФСР. Это предложение некоторое время отстаивал нарком по делам национальностей И. В. Сталин, а В. И. Ленин возражал против него. Поэтому считать, что «автономизация» была одной из главнейших ленинских мыслей, мог лишь ученик из стихотворения Маршака, который не смог найти на карте Канин нос, а вместо этого указал на свой нос и носик своей подружки Тани.
Хотя большевики во главе с Лениным отстаивали право всех народов на национальное самоопределение вплоть до выхода из состава единого государства, они не подкладывали бомбы под развалины царской империи, а напротив, предпринимали усилия для того, чтобы соединить народы в «единый, могучий Советский Союз». Даже до создания такого союза советские республики были крепко сплочены Российской коммунистической партией (большевиков), которая была общей для коммунистов России, Закавказья, Украины, Белоруссии, Туркестана. Однако начавшееся мирное строительство требовало упрочения стабильности внутри Советской страны и безопасности ее границ.
