Кассия почувствовала, как его руки гладят ее волосы.
— Какие мягкие. Ты подаришь мне дочь, Кассия, и она будет так же прекрасна.
— Прекратите, Грэлэм, пожалуйста. Я не хочу…
Руки рыцаря сжали ее бедра. Он нежно привлек жену к груди. Кассия не могла вырваться из его объятий и стояла неподвижно, стараясь не давать воли своим чувствам. Он не любил ее. Просто она была женщиной и вызывала в нем желание, как и любая другая.
— Отпустите меня, милорд.
К ее явному разочарованию, он сделал это.
— Может быть, у вас найдется ночная рубашка для меня?
Она молча покачала головой.
— Не важно. Я устал и хочу немного отдохнуть. Грэлэм крепко взял жену за руку и потянул к постели.
— Вам не удастся овладеть мною, кроме как силой, — выпалила Кассия, сопротивляясь. — Значит, вам по-прежнему совершенно все равно, что чувствует женщина?
Грэлэм глубоко и тяжело вздохнул.
— Я был не слишком нежным и любящим мужем тебе, — выговорил он медленно, поворачивая Кассию лицом к себе. — Но теперь все изменится. Видишь ли, жена, никогда прежде я не желал так женщину, как желаю тебя. Я не верил, что мужчина может любить женщину, и был не прав. Теперь я знаю, что мужчина может сдаться на милость женщины и при этом не утратить своей силы.
Грэлэм нежно погладил ее плечи и голос его приобрел необычную глубину:
— Я не знал нежности в своей прежней жизни, Кассия. Но теперь я уверен, что никогда не обижу тебя намеренно. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась со мной в Вулфтон.
Кассия смотрела на мужа, не осмеливаясь дышать.
— Но ты не можешь любить меня! — вскричала она, — Ты мне не веришь!
— Я бы доверил тебе свою жизнь! — сказал Грэлэм серьезно.
— Неужели Бланш наконец поведала вам правду?
— У меня нет никаких известий от Бланш.
— Тогда в чем же дело? Зачем ты говоришь мне все это? Ведь я обещала, что Бельтер будет принадлежать тебе! Мой отец может подтвердить мои слова. Ты хочешь, чтобы он это сделал?
Де Моретон чуть крепче сжал ее плечи.
— Для того, чтобы достигнуть взаимопонимания, ты должна научиться верить мне. Нет, не поднимай свой прелестный подбородок так вызывающе, я и так ценю его очень высоко. Ты готова поверить мне, Кассия?
Она, будто онемев, молча смотрела на мужа. Глаза ее были широко раскрыты и полны смятения.
— Сможешь ли ты простить мне всю боль, что я причинил тебе? Сможешь ли ты еще любить меня?
Кассия опустила голову под его настойчивым взглядом.
— У меня нет выбора — я обречена любить тебя. Но… но я ведь не Чандра! У меня нет таких талантов, как у нее!
Грэлэм привлек жену ближе к себе, и щека ее коснулась его груди. Она услышала его тихий смех. Муж ласкающим движением провел по ее спине:
— Однажды я сказал Гаю, что Чандра — принц среди женщин. Но я хочу принцессу, миледи. Хочу любить тебя, видеть, как ты улыбаешься, слышать твой смех, наблюдать, как твой животик полнеет оттого, что в нем растут наши дети. Я хочу слышать, как ты испускаешь крики и стоны страсти, когда мы вместе, родная. Поцелуй меня.
Кассия почувствовала, что сердце ее ширится от переполняющего его счастья, которое она еще минуту назад считала невозможным. Руки Грэлэма приподняли ее за ягодицы с пола, так что живот уперся в него. Он поцеловал ее очень нежно, слегка прикусывая ее нижнюю губу. И она чуть не задохнулась от радости, губы ее сами приоткрылись навстречу его поцелую.
Кассия чувствовала нетерпеливую дрожь его тела, истосковавшегося по ней. И груди ее тотчас же набухли желанием, будто заждались его ласк.
— Грэлэм, — едва слышно прошептала она.
Он бережно уложил ее на спину и спросил:
— Ты разрешишь мне любить тебя, жена?
Он не сделал ни малейшей попытки прикоснуться к ней, но терпеливо ждал ее ответа.
— Да, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты любил меня. Этого так давно не было, а ты оказался очень хорошим учителем.
Кассия заметила, как засияли его темные глаза при этих ее словах. Медленно, будто она была ценнейшим из сокровищ, он раздел ее, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать. Когда ее груди оказались обнаженными, он улыбнулся ей, глядя на нее сверху вниз:
— Ты еще прекраснее, чем я представлял. Такая нежная. Медленно Грэлэм принялся целовать ее груди, прикасаясь языком к уже напряженным соскам. Когда раздался тихий стон, он освободил Кассию от остававшейся на ней одежды.
— Клянусь всеми святыми, — сказал Грэлэм глухим голосом, в то время как руки его гладили ее бедра и живот, — ты самое прекрасное из Божьих творений.
— Но я не так красива и совершенна, как ты, — ответила Кассия, оглядывая его тело.
— Скольких мужчин ты видела обнаженными? — спросил он с нежной усмешкой.
— Если бы и увидела другого нагого мужчину, вероятно, это вызвало бы у меня смех, потому что ни один не может сравниться с тобой.
Его пальцы нашли путь к сокровенному месту ее тела, гнездышку любви, и Кассия порывисто вздохнула. Бедра ее выгнулись как бы по собственной воле.
— Ты такая теплая и готова принять меня, — сказал Грэлэм, укладываясь рядом с ней. Он продолжал ласкать ее, ритмически проводя пальцами по ее телу, не отрывая взгляда от ее лица. И видел, как глаза ее затуманиваются все возрастающим желанием, а его тело полнится радостью, когда она тихо вскрикивает. Но он не дал воли желанию. Медленно и бесконечно бережно он лег между ее бедрами и, приподняв их, поцеловал ее. Тело ее содрогнулось. Ее бедра приподнялись, готовые принять его, и, почувствовав его в своем теле, она судорожно вздохнула. Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, прижимая ее к себе, она застонала. Все время, пока они были соединены, Кассия снова и снова повторяла его имя и раскрывалась навстречу ему все больше и больше, приветствуя его семя в своем лоне, ощущая его глубоко в себе.
Ей был приятен его вес, и она все крепче прижимала мужа к себе.
— Нет, любовь моя, — Грэлэм нежно остановил ее, — я слишком тяжел для тебя.
Осторожно он высвободился и повернул ее на бок лицом к себе.
— Благодарю тебя, — сказала Кассия, прижимаясь лицом к его плечу.
— За что?
— За любовь.
— Тебе больше никогда не придется усомниться во мне. А теперь давай позволим себе немного вздремнуть, прежде чем ты снова будешь стонать от наслаждения в моих объятиях. Тени под глазами украшают тебя, но я предпочел бы, чтобы их не было.
— Я тоже, — сонно пробормотала Кассия. Она уснула, окутанная теплом его тела как коконом.
Кассия медленно просыпалась, не понимая ни где она, ни что с ней, чувствуя только, что снизу, от живота, по всему ее телу распространяется тепло. Грэлэм был снова с ней, глубоко внутри ее тела; глаза его продолжали пристально смотреть на нее, пальцы ласкали ее.
