И вот за завтраком они строили планы на предстоящий день, хотя прекрасно понимали, что действительность внесет в них свои неизбежные поправки.
Но вначале Надя решила прояснить один вопрос, который остался не совсем ясен из рассказа о вчерашних приключениях Дубова:
— Извините, Вася, может быть, я что-то упустила, но как вам удалось устроить исчезновение боярина Андрея?
— А разве я вам, Наденька, не сказал? Боярин Андрей покинул домашний арест в бочке из-под вина. Теперь он, должно быть, уже в Замошье. Или где-то еще дальше.
— Я тоже вначале подумала, что в бочке. Но ведь вы бочку из окна выбрасывали вместе с самим боярином Андреем?
— Разумеется, боярин Андрей находился в бочке, а его роль в это время и позже исполнял Мисаил, якобы страдающий от поноса, — терпеливо разъяснил Дубов.
— Да, неплохо придумано, — похвалила Надя. — Ну ладно, хватит болтать, пора собираться.
И с этими словами она вышла в сени, где оставался саквояж с вещами.
— А ты, Василий, чем заняться думаешь? — спросил Чумичка.
— Постараюсь выяснить, что произошло с Александром Иванычем, — ответил Дубов. — Для начала потолкую с Пал Палычем — он должен быть в курсе дела… И еще, друг Чумичка, у меня к тебе громадная просьба — пожалуйста, не упускай Надю из вида. По-моему, она сейчас на любые безрассудства способна.
Чумичка молча кивнул, и Дубов понял, что за Надежду он может быть спокоен.
Тут в комнату вошла Чаликова — на ней было длинное темное платье и черная шляпка со спускающейся на пол лица вуалью.
— А что, очень даже ничего, — одобрил Василий. — Кого-то вы мне напоминаете, только никак не вспомню, кого…
— Ну, не буду терять времени даром, — сказала Надя. — Пожелайте мне успеха.
Но уже в дверях, что-то вспомнив, остановилась:
— Ах да, Чумичка, мы же совсем позабыли о твоей просьбе!
Надя еще раз сбегала в сени и вручила Чумичке половину кристалла, которую так и не спрятала в «своей» реальности.
— Что-то не так? — забеспокоилась Надежда, увидев, как Чумичка рассматривает кристалл.
— Это не он, — пробурчал колдун. И кратко пояснил: — Подделка.
— Как? Не может быть! — завозмущалась Надежда — Это какая-то ошибка, погляди еще раз!
Василий, как всегда, оставил в стороне эмоции и ухватился за суть дела:
— Наденька, во время путешествия в наше светлое прошлое вы все время держали кристалл при себе, или… или как?
— Мы его оставили в саквояже на квартире Серапионыча, — не задумываясь, ответила Надя. — Но саквояж стоял закрытый и на шкафу!
Дубов чуть усмехнулся:
— В таком случае все элементарно, как кусок хозяйственного мыла. Милейший господин Херклафф открыл Анне Сергеевне и Каширскому «окно в прошлое», чтобы они устранили вашего покорного слугу, а сам прошел следом и преспокойненько, безо всяких хлопот, овладел кристаллом. А уж как — это дело техники.
Когда Чаликова наконец-то ушла, колдун протянул Дубову лже-кристалл:
— Возьми. Как знать — может, и пригодится.
— Спасибо, — Василий взял кристалл и принялся рассматривать его на свет. — Даже не скажешь, что не настоящий, а стекляшка.
— Не стекляшка, — перебил Чумичка, — хоть и не настоящий.
— В каком смысле?
— Заимевши одну половинку, Херклафф взялся сам сделать вторую, но такое даже ему оказалось не по зубам. Хотя кое на что эта поделка все же годится.
— А откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Дубов.
— Знакомый кудесник рассказывал. Херклафф пытался ему эту штуковину за сто золотых всучить под видом настоящей, да тот вовремя чухнул, что дело нечистое — больно уж дешево для такой редкостной вещицы. А вещица хоть и не настоящая, да на кое-что способна.
— Белье гладить?
— Можно и белье гладить, — усмехнулся Чумичка. — А еще можно кого угодно увидеть, стоит лишь захотеть.
— Так просто? — недоверчиво переспросил Василий.
— Проверь, коль не веришь, — предложил Чумичка. — И никаких заклинаний не нужно. Просто скажи — хочу увидеть, и назови, кого.
— Хорошо, — кивнул Дубов. И неожиданно для себя выпалил: — Хочу видеть Путяту!
Большая грань кристалла замутилась, как будто пошла облаками, но очень скоро облака рассеялись, и на их месте появилось довольно четкое изображение скромно обставленной комнаты с двумя людьми, сидящими за столом один напротив другого. В первом Василий тут же узнал Путяту, а во втором, не без некоторого удивления — чароеда и людодея Херклаффа. Приглядевшись, Дубов удивился еще больше: царь сидел, словно на иголках, подобострастно глядя на почтенного иностранца, зато Херклафф, вальяжно раскинувшись в кресле, гляделся настоящим барином, разве что ноги на стол не положил. (Видимо, оттого, что все-таки был просвещенным европейцем, а не «диким» американцем).
— Как ты думаешь, Чумичка, о чем они говорят? — спросил Дубов.
Чумичка принялся делать всякие колдовские знаки, сопровождая их разнообразнейшими заклинаниями. Но увы — изображение оставалось немо.
— А если просто попросить — дескать, нельзя ли, чтобы появился звук? — осторожно предложил Василий. И едва он это произнес, как из глубин кристалла заслышались голоса — не очень внятные, но, прислушавшись, можно было без труда разобрать, о чем идет речь.
ХЕРКЛАФФ: — Фаше Феличестфо, мы уже целый час торгуемся, и нет никакой позитифни результат. Будем делиться, или как?
ПУТЯТА: — Ах, ну о чем вы говорите, Эдуард Фридрихович? Если бы у меня было, чем делиться, разве ж бы я не поделился? Я очень ценю ваши услуги, но казна пуста…
ХЕРКЛАФФ: — Битте, не надо делать из меня эйне дурак. Их бин прекрасно знать, что в Загородный Терем быль найден клад — голде унд бриллиантен. Я не есть просить все, но половина — будьте любезен. И тогда мы будем ф окончательный расчет.
ПУТЯТА: — Какой клад? А-а, вот вы о чем! Нет-нет, это полностью исключено — все ценности давно оприходованы и сдадены в казну.
ХЕРКЛАФФ (высокомерно): — Я сказаль — половина, и ни на айн пфеннинг меньше. И не попробуйте это… мухлевайть! Я вас из шайссе сделал херр Кайзер, а могу этот процесс пофернуть цурюк.
ПУТЯТА (после недолгого молчания): — Хорошо, будь по-вашему. Приходите после обеда — получите свою долю.
ХЕРКЛАФФ: — Ну конешшно, получу! А если нихт, то я вас, как это гофорит фройляйн Аннет Сергеефна, с гофном скушаю!
И чародей, не прощаясь, покинул царские покои, по пути небрежно опрокинув пару стульев.
— Ну что ж, Эдуард Фридрихович, ты получишь свою долю, — проводив гостя долгим немигающим взором, пообещал Путята.
— Так что они, наш клад, что ли, делят? — возмутился Дубов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
