Лишним было бы здесь писать посуточно, что мы когда делали, будучи в порте. Довольно сказать, что главным предметом нашего прибытия сюда было исследование поступков компанейских чиновников и служителей и поверение хронометров; первое было нетрудно исполнить, и я надеюсь, что начальство не будет иметь причины обвинять меня в пристрастии к кому-либо или упущении, когда рассмотрит мое донесение, относительное к сему предмету, которое по существу дела и по многим обстоятельствам, с оным связанным, не может быть здесь помещено. Что же принадлежит до поверки хронометров, то по причине беспрестанных дождей и туманов никак мы не могли поверить их удовлетворительным для нас образом, ибо в 21-й день нашего здесь пребывания ясных дней было только два, когда солнце с утра до вечера сияло; облачных, но без дождя, три, а во все прочие или шел дождь или был мокрый туман, и потому только два раза могли взять соответствующие высоты солнца, по коим разность, хронометрами делаемую, определили довольно хорошо, но ход их верно найти случая не было, а посему мы предоставили это будущему времени, надеясь определить оный в Монтерее, куда и решили идти для свидания с Гагенмейстером.
В Ново-Архангельске оставили мы привезенный нами компанейский груз, вместо коего положили в шлюп балласт и большое количество дров, которые рубить было легко и близко на островах; налили достаточное количество воды и, исправив снасти и паруса, поспешили приготовить шлюп к походу, но противные ветры не допустили. В бытность нашу здесь мы иногда занимались охотою, ездили по островам или проводили время в обществе здешних чиновников. Нередко забавляли нас ситхинские жители, из которых два племени тогда находились поблизости от крепости и были в дружбе с компанейскими служителями. Они к нам несколько раз приезжали на своих лодках, будучи одеты в разные смешные наряды, состоящие из смеси европейской одежды и их собственной. Но так одевались одни лишь старшины и их родственники, все же прочие имели вместо платья только байковое одеяло на голом теле. Женщины их также приезжали с ними. Приближались они всегда с песнями и не прежде всходили в шлюп, как объехав кругом его раза два или три и потом у борта пропев песню, заключающую в себе предложение и обещание мира и дружбы.
В обычаях своих они не сделали никакой перемены со времени Кука и теперь точно так же живут и ведут себя, как описано в путешествиях сего славного мореплавателя, Лаперуза и Ванкувера, кроме того только, что ныне они знают употребление огнестрельного оружия.
Женщины с острова Кадьяк
Рисунок М. Тиханова
Они у нас бывали по нескольку часов сряду, и я обыкновенно их потчевал патокою с сухарями и водкою, что им весьма нравилось. Но, несмотря на такое дружеское обращение, люди сии были весьма опасные соседи, ибо они редко упускают случай воспользоваться оплошностию чужеземца и тотчас нападут и перебьют всех, кого смогут, чтоб завладеть имуществом их, а часто и без всякой цели грабежа умерщвляют они русских промышленников по одной варварской злости. Один из старшин, к нам приезжавших, по имени Котлеан, был при истреблении русских, которые сначала здесь поселились, от чего он и не отпирается, но говорит, что дядя к тому его принудил, а сам он того не желал, будучи всегда верным другом русских. За сие уверение главный здешний правитель дал ему серебряную медаль, между тем брата его родного держит в крепости заложником. Это такие люди, которых вероломство и самое лицо их показывает. Тиханов весьма удачно нарисовал их портреты, как то и вообще во всех его рисунках находится большое сходство с подлинниками.
Противные ветры, безветрие и туманы продержали нас в порту 4 дня. Наконец, потеряв терпение, я решился вывести шлюп из-за островов на просторное место завозами, в надежде найти там хотя легкие ветерки, с помощью коих можно было бы выйти в море, и, к счастью, в ожидании моем я не обманулся, ибо 19-го числа, начав работу с утра при безветрии, мы провели к 6 часам вечера шлюп завозами мимо всех опасностей в большой залив, где, пользуясь слабым ветерком, дувшим попеременно от разных румбов NW четверти, к рассвету 20-го числа вышли из Ситхинского залива в море и, удалясь от берегов на расстояние миль 20 или 30, пошли вдоль оных. Ветер был тогда свежий от NW, при сухой облачной погоде, и продолжался во весь день. В 9-м часу утра говорили мы с американским бригом «Брутусом», который прежде видели в Ново-Архангельском порте: он ходит по здешним заливам для торговли.
Замечания о Ново-АрхангельскеНово-Архангельскою крепостью названо главное селение Российско-Американской компании в ее колониях, лежащее под широтою 57°03′, при северо-западных берегах Америки. Оно находится внутри Ситхинского залива. Залив сей пространен: в отверстии имеет он не менее 25 или 30 верст и внутрь вдался почти на столько же. У берегов, его образующих, почти по всему их протяжению, кроме северо-западной части, находится множество разной величины покрытых лесом островов, между коими есть немало хороших и безопасных гаваней: находящаяся при компанейском селении внутри залива есть одна из лучших, будучи пространна и островами закрыта от всех ветров; притом имеет она хорошее дно и пристойную глубину для безопасного стояния на якорях в самые жестокие ветры; а сверх того, входить в нее и выходить из оной можно разными проходами между островами, следовательно, и при разных ветрах.
Крепость стоит на высоком каменном холме у самой гавани; и если судить о ней по главному ее назначению и цели, с какою построена она, то это компанейский Гибралтар, ибо, стоя на высоком месте и будучи обнесена толстым палисадом с деревянными башнями, служащими вместо бастионов, и снабжена десятками пятью разного рода и калибра орудий и достаточным количеством мелкого оружия и военных снарядов, она действительно страшна и неприступна, но против европейской силы, даже против силы одного фрегата, она уже не крепость.
Здесь местопребывание главного правителя. Он живет в двухэтажном деревянном доме, построенном на самом возвышенном месте крепости, и имеет пред собою прекраснейшие виды. Обширный Ситхинский залив весь открыт ему. Ближние зеленеющиеся острова с узкими между ними проливами, извивающимися в разных направлениях, представляют подобие пространного сада. С другой же стороны являются взору высокие горы, из коих вершины некоторых покрыты всегда снегом. В селении есть церковь, магазины, казармы, мастерские и несколько других строений компанейских и собственно служителям ее принадлежащих. Сии последние, также и церковь – вне крепости. Здесь Компания имеет верфь и все нужные к тому заведения. Она построила уже несколько судов из лиственничного дерева. Здешний лес непрочен: строение в крепости лиственничное через десять лет уже во многих местах сгнило; причиною сему и климат может быть, ибо здесь не проходит недели, в которую бы по крайней мере 4 или 5 дней не было дождя, и из тех большею частью идут проливные. Душное дерево крепче, но оно для строения тонко, и притом далеко доставать его из внутренности лесов, которыми все здешние берега сплошь покрыты.
Тайон с острова Ситхи
Рисунок М. Тиханова
Компания основала сие селение и удерживает его для промысла бобров, и в сем отношении нельзя лучше выбрать места; ибо оно находится, так сказать, в средине привалов, где животные сии обитают во множестве; следовательно, Компании весьма легко отправлять суда и артели во все стороны как для промыслов собственными своими промышленниками, так и для выменивания бобров и других дорогих зверей от природных жителей; равным образом и сим последним удобнее и ближе приезжать в сию крепость за товарами, кои могут быть для них нужны, нежели в другие компанейские селения. Но во всех прочих отношениях место сие самое несносное. Больших холодов здесь не бывает и земля снегом редко покрывается; иногда случаются морозы, от коих озера на несколько дней покрываются льдом, довольно крепким, чтоб поднять человека.
Но чрезвычайно мокрый и сырой климат гораздо хуже всякого холода: он причиняет разные болезни, а особенно цинготную, коей страдают множество компанейских служителей и от коей немалое число ежегодно умирает.
Невзирая на умеренность здешнего климата, земледелия здесь никогда быть не может по причине частых или почти беспрерывных дождей. Хлеб не может там созреть, где даже обыкновенная, грубая огородная зелень на открытом воздухе полного своего роста не достигает; например, огурцы здесь не могут родиться, и капуста растет только в лист, а вилки бывают у той, которую сажают при горячих ключах, в некотором расстоянии от крепости. Прочая обыкновенная огородная зелень, как, например, репа, салат, картофель, родится хорошо, но имеет особенный, какой-то водяной вкус.
