оружие.
И всё же, несомненно, я бы погибла, если бы бой оказался реальным, а монстры не иллюзией, а настоящими выходцами тени.
Страшные морды кружились вокруг меня, источая невыносимую вонь, от которой начали слезиться глаза.
Вдруг, я почувствовала, что острые чёрные когти проникают в мышцы моего плеча, рвут его, ломают кость…
Разворот, выкручиваю собственное плечо, освобождаясь от когтей, и с размаха опустила меч на голову кшаса, разрубая его почти напополам.
Затем всё исчезло.
Чёрная смердящая кровь, вонь, сами монстры — исчезли. Я вдохнула воздух, напоенный запахами тренированных потных тел, песка и металла. И не поверите, этот запах показался мне самым прекрасным на свете после той вони, в которой я вдоволь искупалась, пока сражалась.
— Если бы все создания тени умели владеть мечом, а не только кшасы, то ты, Алекс, уже легла бы здесь мёртвой, — сказал в полной тишине Мерт, полируя лезвие своего клинка мягкой тканью.
Воины ждали вердикта своего главного тренера.
Я смотрела на Мерта исподлобья, тяжело дышала. Я стояла, расставив широко ноги и опустив меч, отчего острие касалось песка. По моим рукам стекала кровь. Адреналин постепенно покидал моё тело, и я начинала ощущать боль и жжение, но, ни взглядом, ни жестом не показала, что мне больно.
— Ты отвратительно билась, — заключил сенсей.
И все сидящие воины, как зрители, в недоумении уставились на меня.
Я нахмурилась, так как считала, что была неплоха.
По взглядам воинов поняла, что они тоже так считают. А вот сенсей хмыкнул и спросил:
— Ты сомневаешься в моём решении и оценке урока?
— Нет, — сказала устало, и стёрла тыльной стороной ладони кровь с разбитых губ.
Мерт кивнул и сказал:
— Уходи. На сегодня всё. А завтра выберем тебе оружие. Посмотрим, какой меч тебя выберет.
Услышала слаженный вздох воинов и откровенно завистливые взгляды.
Но спрашивать о чём-либо сенсея нет смысла. Он всё сказал и не добавит больше ни слова, уже проверено. Завтра всё узнаю. И я потопала, чуть прихрамывая к себе.
Сахи как и всегда встретил меня, оглядел мой потрёпанный вид и сказал:
— Сегодня ты идёшь на своих двоих. Надо же, прогресс на лицо.
Хмыкнула и пробурчала:
— Не язви, Сахи, а то проверю тебя на прочность.
— Что, Мерт остался недоволен? — понял наг.
— Угу… — кивнула устало, и мы поплелись во дворец.
А в моих покоях меня ждали не служанки, а очень расстроенная Эша.
— Ты долго, — капризно сказала нагиня, читая какие-то бумаги и не отрывая от них печального взгляда.
Я переглянулась с Сахи и вдруг, Эша принюхалась, попробовала воздух раздвоенным языком и вскинула на меня удивлённый взгляд.
— Оооо… — выдала она, разглядывая меня.
* * *
— Александра-
— Что значит это твоё «Оооо»? — вздёрнула одну бровь.
Эша снова повела носом, высунула раздвоенный язычок и ответила чуть озадачено:
— Твоя кровь, Александра… Кровь пахнет по-другому… Очень вкусно пахнет… Но не пойму…
Она нахмурилась и посмотрела на меня более внимательно, словно сканировала своим взглядом.
Переглянулась с Сахи. Тот развёл руками и сказал:
— Для меня ваш запах не изменился.
Прошла до первого кресла, рухнула в него без сил, потом посмотрела на Эшу с усмешкой и произнесла:
— Знаешь, про мой запах мне уже много-много-много раз сообщили воины клана и обозначили, что пот человеческой женщины пахнет… Не думаю, что они имели в виду аромат фиалок.
— Я не про пот говорю, а про кровь, — пробормотала она и махнула рукой. — Ладно, забудь. Пусть отец разбирается. Я вообще знаешь, почему пришла?..
Сахи подал мне отвар, который сейчас быстро снимет усталость, восстановит силы и излечит внутренние повреждения.
Выпила очень невкусный, но чудодейственный напиток, потом выдохнула и проговорила:
— И почему ты пришла?
Эша многозначительно посмотрела на Сахи. Слуга тут же поклонился и не поворачиваясь к нам спиной, уполз прочь из комнаты, оставив мен и Эшу вдвоём.
— Ну? — вздохнула я и потёрла виски.
Отвар хороший, но первые несколько минут, когда он начинает действовать, заболевает голова. Небольшой побочный эффект и как только я восстановлюсь, головная боль сразу пройдёт.
— Ты оказалась права, — нехотя и как-то уж сильно расстроено проговорила девушка.
Я подумала минуты две, переваривая её слова.
Ага. Значит, Шехар оказался козлиной. Ну кто бы сомневался. Только вопрос: зачем ему участие в играх? Особенно если учесть, что в них нереально победить. Не вижу логики.
Посмотрела на амину. На девушке лица не было, зато столько разочарования и обиды, что мне перехотелось язвить и лишь с улыбкой произнесла:
— Значит, мне не нужно падать перед тобой на колени и просить прощения.
Она вздохнула и со злостью сказала:
— Я подослала к нему самую неказистую, самую простую и ничем не выделяющуюся служанку! А он… А он…
У неё задрожал подбородок, глаза в один миг наполнились слезами, и она прошептала сдавленным голосом:
— Как он мог? Почему? Я ведь… я верила… Любила… А он…
— А он козёл, дорогая, — закончила за неё тихо.
Подалась к ней и взяла в руки холёную ладошку нагини, чуть сжала и, глядя в её грустные глаза, в которых читалась не только обида и разочарование, но и виднелись осколки разбитого сердечка, спросила:
— Первая любовь?
Скорее всего.
— Дда… — кивнула она и всхлипнула.
Пойти, что ли кастрировать Шехара, эту тупиковую ветвь эволюции, чтобы не размножался.
— И прекрасно! — выдала я. — Хорошо, что ты узнала обо всём сейчас. Я рада, что мерзавец не тронул твои достоинства своими недостатками. И поверь, те, кто любит, те, кто действительно являются истинными парами — не станут изменять, флиртовать с другими и приносить боль. Понимаешь меня?
— Всё я понимаю, — шмыгнула она носом. — Но мне от этого не легче, Александра. Мне больно… Очень…
Она посмотрела мне в глаза, словно искала не только поддержки, но и утешения.
— Давай пересядем на диван, — поманила её за собой.
Пересели, и я обняла девушку.
Эша ещё немного сдерживала свои чувства и эмоции, а потом плотина дрогнула, и все её переживания и боль вырвались наружу.
Она не просто заплакала, амина зарыдала. Навзрыд, с подвыванием, растянутым до ушей ртом и водопадом обжигающих слёз.
Я тоже когда-то так выла. Ведь не сразу я осознала, что отца больше нет. Я долго не воспринимала реальность, не верила, злилась, ненавидела, а потом, в один миг пришло понимание и тогда… Рядом со мной никого не было. Я была одна со своей болью и звериной тоской.
Я знаю, что сейчас испытывает Эша. Да, это не смерть любимого, а разочарование в любви, разбитое сердце, но боль ведь всё равно
