в запястье и прогрызает путь внутрь тела. Стало очевидным, что стоит ему добраться до жизненно важных органов — ей конец.
Кён безо всяких колебаний схватился за этот выпуклый светящийся участок кожи и прижал его ладонью со всех сил, пытаясь выдавить наружу.
С неприятным звуком раздираемой плоти, сопровождаемым душераздирающим визгом девушки, маленькая сфера выскочила из-под её кожи и, будто магнит, пулей влетела в руку парня, вгрызаясь уже в его кисть.
Её поведение стало куда агрессивнее — теперь она прогрызала себе путь не по поверхности, а глубоко внутри, разрывая мышечные ткани и суставы, причём с десятикратно большей скоростью.
От невыносимой боли потемнело в глазах.
Юнона приоткрыла залитые слезами глаза и уставилась на парня. {Он меня спас?..}
Кён повысил болевой порог в сто раз и уже хотел было вынуть из кольца меч и разрезать себе руку, но понял, что опоздал…
{Я умру так глупо?} — этого ему совсем не хотелось, но всё, что он сейчас может — уповать на свои регенеративные способности.
Маленький шарик с особым рвением прогрызался через грудную клетку к сердцу.
Лицо парня приняло пепельный оттенок, он пристально посмотрел на девушку, взирающую на него с невольной жалостью и ужасом, и едва слышно прошептал:
«Юнона… Не обижай рабов, балда… они ведь тоже люди.»
В следующий миг в его сердце въелась яркая сфера, добралась до ключа света и начала его уничтожать. Всё естество Лавра пробрало нестерпимым ураганом боли, он изогнулся всем телом. Конечности перестали слушаться и зашлись в спазмах и судорогах. В голове будто взорвали бомбу. Повышение болевого порога по непонятной причине не сработало.
Затем в канал света будто залили под давлением жидкую магму, которая потекла к самой душе.
Боль была настолько невыносимой, что парень насильно ввёл себя в кому, позволив Синергии самой спасать умирающий организм. Будь что будет… Может, Юнона и могла бы ему чем-то помочь, но на неё рассчитывать — себя не уважать.
Кён не успел подумать почему спас её. С другой стороны, если бы она погибла, то он бы точно не смог покинуть особняк живым.
Юнона тем временем взволнованно заголосила:
«Нет! Не умирай, придурок! Ты не можешь умереть так просто! Пожалуйста! Ты же ещё не очистил мне ключи… Мастер, пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты умер вот так!» — она потерянно трясла юношу, при этом постанывая от нестерпимой боли в руке. Капельки её слёз пропитывали его черную рубашку.
Что же теперь делать? Боль и холод мешают думать. В первую очередь она вынула и нанесла себе на руку лечебную мазь, заодно проглотила обезболивающее, которое благоразумно взяла из лечебницы. Боль почти полностью исчезла, в голове прояснилось.
{Почему он спас меня? Почему?.. Разве отребья способны на благородство?} — девушка не могла найти ответ, а ещё она никак не могла перестать думать о его последних словах. {Что за идиотизм… Они — не люди, а ты — не герой!}
Спустя некоторое время Юнона осторожно коснулась своего лба. Метка не спала, следовательно, парень ещё живой. Приложив ухо к его тёплой груди, она услышала редкие слабые удары сердца и сиплое прерывистое дыхание. Безумие какое-то… Почему тот шарик не убил его? Впрочем, он удивлял её уже не раз, и про свою регенерацию как-то рассказывал.
Вопрос в другом — что делать дальше?
Если её надоедливый хозяин умрёт, то она наконец-то будет свободна от цепей рабства, сможет вздохнуть полной грудью и вернуться к исполнению своей мечты. Разве это не то, чего она так хотела с момента обретения проклятой метки?
С другой же стороны, если он выживет, она сможет получить легендарную очистку, на которую способна только богиня Данна, ну и ещё этот паршивец, во что до сих пор трудно поверить. Если всё пойдёт по её первоначальному замыслу, то в недалёком будущем она станет сверхгением, избавится от метки и жестоко отомстит ему. Могучие крылья её окрепнувшего таланта позволят забраться невероятно высоко… Эльза наконец превратится в послушную прислугу, а все Стоуны, включая дедушку и мать, будут приветствовать её первой. Аж дух захватывает. Вот ради чего стоит терпеть рядом с собой этого монстра. Или не стоит?
Юнона вынула единственную лечебную таблетку — она её специально попросила у медика на случай, если получит серьезную травму — и задумчиво покрутила в пальцах, размышляя, стоит ли давать её лакею или нет. Таблетка эта непростая, в ней заключено много целительных сил. С ней лакей восстановится почти наверняка, а без неё — едва ли. Если прибавить к этому отсутствие всяческого ухода, то парень — стопроцентный покойник. Выходит, что сейчас его судьба в её руках.
Юнона вздохнула полной грудью, выпуская изо рта облачка пара. Холод сковывал, хотелось поскорее в тёплую ванную и в постельку. И пусть ублюдок подохнет тут… Он заслуживает самой жестокой казни. Она бы с радостью сейчас придушила его, но… Очистка… Сверхталант… И… Он всё же спас её только что…
Последняя мысль была решающей в пользу его спасения. Но признать себе этого она не могла, поэтому подумала следующим образом: {Я не хочу всю жизнь прозябать с грязными каналами. Я хочу взлететь выше всех!}
Юнона решительно засунула ему в рот лечебную таблетку.
Вздрогнув очередной раз, она решила срочно вернуться наверх и захватить с собой что-нибудь тёплое и воды, но поняла, что пока она будет подниматься и снова спускаться, лакей точно замёрзнет насмерть.
С неохотой девушка сняла свою курточку и накрыла ей парня, взяла фонарик и быстрым шагом поспешила назад.
Спустившись с лестницы на первый этаж, Юнона остолбенела. Никакого лазурного сияния… Никакого выхода… Будто его никогда и не было.
«Нет… Не может быть… Куда он делся?» — девушка коснулась стены в том месте, где должен быть выход, попыталась толкнуть, но не похоже, что от этого был какой-то результат.
Юная госпожа посветила фонариком на стену в попытке найти рычаг или хоть что-нибудь, что могло открыть проход. Безрезультатно.
«Нет! Не-ее-ет!» — она забарабанила по стене кулачками в приступе отчаяния. Ей пришло в голову, что это из-за её жадности активировалась ловушка, а лакей сейчас при смерти. Она во всём виновата. Но так не хотелось это признавать.
Юнона дрожащими руками вынула звукопередатчик, но вдруг осознала, что пока на ней клетка приказов, она не может им воспользоваться. Она на секунду даже пожалела, что отдала лечебную таблетку мастеру, но мгновением позже поняла, что даже умри он, вход ей никто не откроет.
{Выходит, что мне суждено тут
