…и необъяснимая легкость охватывает все тело, заставляя мечтать о полете в ясной солнечной высоте высоко-высоко над землей, наслаждаясь ощущением теплого летнего ветра на щеках и зелеными лесами и полями далеко внизу…
– Блеск в ладони пусть тоску изгонит! – пропела Яна еще раз, и мелодия стихла. Только сейчас Тори осознал, что несмотря на темную зимнюю ночь, обещающую с утра новый холодный дождь, радость переполняет его сердце, а в душе поселилось ожидание чего-то хорошего и светлого. И что он больше не боится пустоты под ногами, наслаждаясь великолепным видом ночного города. Ему страшно захотелось взмыть в ночное небо и лететь, лететь, лететь вперед и вперед, оставляя далеко внизу опостылевшую землю. Он наклонился вперед, но что-то не пустило его. Ах, да, ограждение. Он легко вспрыгнул на невысокую, по пояс, узкую балюстраду и шагнул вперед.
– Тори! – взвизгнул позади янин голос. – Тори! Ты что?!
Неведомая сила ухватила его, развернула и дернула обратно. Я лечу, подумал он отстраненно. Я лечу… Ослепительная пощечина мотнула его голову, потом еще одна, и он пришел в себя.
Он висел в воздухе в четверти сажени над землей, а Яна, едва не плача, трясла его за отвороты куртки. Словно тугие змеи оплетали его тело, и он не мог даже пошевелить руками, плотно прижатыми к телу.
– Тори! – снова крикнула Яна. – Тори! Да очнись же! – Она занесла руку для очередной пощечины, и парень невольно дернулся.
– Эй! – хрипло сказал он. – Кончай драться!
– Ты в себя пришел? – напряженно осведомилась Яна. – Больше вниз прыгать не станешь?
– А я куда-то прыгал? – искренне удивился парень. – Слушай, я что, в воздухе вишу?
– Если я тебя на землю поставлю, больше прыгать не станешь? – настойчиво переспросила девушка.
– Да не стану же! – возмутился парень. – Ты что, с ума съехала? Я тебе что, самоубийца?
– Ну ладно… – вздохнула девушка, и Тори мягко поставило на землю. Ощущение опутывающих тело змей исчезло.
– Это ты, что ли, меня держала? – осведомился он, осторожно шевеля руками.
– Ну, я. Тор, я так перепугалась, когда ты вниз сиганул!
– Сиганул… – Тори задумался. Действительно, сиганул. И что на него нашло? – А ты удержала? Слушай, в конце концов, какая у тебя категория? Ты ведь так толком не сказала.
– Ну, первая. Да какая разница?
– Ну ничего себе! – охнул Тори. – Ты не врешь? Да нет, ты же меня в воздухе держала, такое только с первой категорией и можно. А я-то, дурак…
Он прочувствовал, что густо краснеет, вспоминая, как на той злосчастной встрече едва не бросился на девушку с кулаками. Да она бы его без рук в тугой узел свернула и в окошко выбросила!
– Извини, – сказал он решительно. – Яна, я сегодня сказал, что готов подчиниться тому, кто сильнее. Ты сильнее. Ты можешь командовать. Я… ну, не думал, что это окажется девчонка, но, в конце концов, какая разница?
– Глупый, – покачала головой Яна. – Тор, сколько раз тебе повторять? Меня эти игры не интересуют. Мне не нужны рабы, меня вполне друзья устраивают. А разве дружат потому, что кто-то сильнее или слабее? Тор, если хочешь дружить, я с радостью. Но в твоей армии спасения, или как ее там, я участвовать не намерена. Ты мне лучше скажи – ты все еще боишься вниз смотреть? Проверь, а? Мне интересно, получилось у меня или нет. Я страхую.
– Вниз посмотреть? – переспросил Тори, страшно обрадовавшийся смене темы. – Сейчас проверим.
Он подошел к перилам, с которых пару минут назад так решительно шагнул в пустоту, и заглянул в пропасть. Странно – то чувство камня в желудке, которое всегда возникало у него перед гранью пустоты, не возникало. Наоборот, он снова почувствовал во всем теле летучую легкость и эйфорию. Он потряс головой, чтобы отогнать наваждение, повернулся к встревоженно наблюдающей за ним Яне и взял ее за плечи.
– Яна… я… это здорово! – тихо сказал он. – Я действительно больше не боюсь высоты.
Внезапно ему захотелось сжать девушку в объятьях и больше никогда-никогда не выпускать ее.
– Я же говорила, что все получится! – облегченно улыбнулась ему девушка. – Просто перестаралась немного с непривычки.
– Я люблю тебя, Яна! – искренне сказал парень. – Слушай, выходи за меня замуж, а? Я уже совершеннолетний. Мы с тобой оба девианты, так что и дети будут сильными. Представляешь, как здорово?
Девушка звонко рассмеялась и отстранилась, осторожно высвободившись.
– А как же Дзири? – лукаво спросила она. – Она тебе уже неинтересна? Как ты легко девушек меняешь!
Тори почувствовал, что снова краснеет.
– Не обижайся, – серьезно сказала Яна. – Тор, сейчас тебе только кажется, что ты в меня влюбился. Я знаю, это побочный эффект воздействия. Он пройдет через час-другой. Высотобоязнь не вернется, но это – пройдет. Лучше помирись с Дзири, ладно? Она хорошая девчонка. И ты ей действительно нравишься, я видела. И она тебе тоже, верно?
– Она со мной разговаривать даже не захочет, – горько сказал парень, отворачиваясь. – Я ей так нахамил в последний раз…
– Ну так извинись, – фыркнула Яна. – Покажи, что она тебе так небезразлична, что ты на свою гордость наступить готов. Она простит, точно тебе говорю. А насчет сильных детей забудь. Папа говорит, что интеграция нервной системы с эффектором определяется случайными вариациями на генетическом уровне. Даже не рецессивный аллель, просто закон больших чисел. Так что повышенная восприимчивость по наследству не передается. У детей девиантов не больше шансов стать девиантами, чем у детей простых нормалов.
– Да он-то откуда знает? – удивился парень.
– Ну, он много чего знает, – уклонилась от ответа девушка. – Знаешь, я замерзать начала. Пошли, согреемся. Нам еще пол-лестницы осилить нужно.
Пока Тори шагал по лестнице, охватившая его эйфория постепенно проходила.
– Как ты это делаешь? – поинтересовался у идущей рядом Яны. – Я имею в виду, в мозгах копаешься?
– Тебе как, по-научному объяснить? – поинтересовалась девушка. – Через очаги возбуждения в коре мозга и все такое? Я могу, только ты не поймешь нифига. Я сама половину не понимаю, тут папа нужен. Но если по-простому, то примерно так. Вот у тебя была высотобоязнь. Ты видел под ногами пустоту, и из-за нее у тебя срабатывали животные рефлексы, вызывающие ужас. Зрительная память связывалась с эмоциональной, и эмоции проявлялись каждый раз, когда твой мозг обнаруживал подходящий шаблон. А я сделала так, что с этим зрительным шаблоном связались положительные эмоции от песенки, а старые связи, наоборот, ослабли. Ты имей в виду, это ментоблок первого уровня, он через неделю-другую сам рассосется, так что высотобоязнь еще может вернуться. Тебе нужно закрепить новые нейронные связи. Походи по высоким местам, по смотровым площадкам на небоскребах, покатайся на колесе обозрения. Тогда связи устоятся, и ты больше никогда не будешь бояться высоты. Только аккуратней на первых порах. Страх – он ведь на самом деле об опасности предупреждает, а ты сейчас опасность высоты совсем не чувствуешь, наоборот, тащишься от нее всем брюхом по травке. Можешь не рассчитать и упасть. Побережешься, ладно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
