— Позволить ему очнуться?
— Не стоит. Тебе же проще будет.
Гарий тронул пальцами висок долговязого, и тот снова провалился в беспамятство.
— Ему было бы ещё проще, если бы ты не пытался убить, — резко бросила Луиса, которая оказалась здесь же. Гарий деловито вынул нож, как будто собираясь дорезать несчастного, но принялся кромсать на части его рубаху.
— Давай я, — негромко предложила девочка. Она сама не поняла, как оказалась рядом. Гарий передал нож, поднял голову.
— Ты, ты, ты и ты, — указал наугад. — Найдите мне палочки, вот такие, — деревянный "нож", грозное оружие несостоявшегося убийцы, прыгнул ему в руку. Мальчик примерил щепку к предплечью долговязого. Указанные, и пленники и воличи, не споря устремились на поиски, скоро рядом с мальчишкой выросла гора палок, которых хватило бы для разведения ещё нескольких костров для приготовления пищи. Мона расправилась с рубахой, дивясь странному покрою. Когда-то, должно быть, очень нарядная, но жизнь на острове, а потом прогулка через лес не пошла одежде на пользу. Гарий наложил шину.
— Вот теперь ему точно не следует готовить пищу, — сообщил Алеку. Мона с изумлением увидела, что вой смутился, больше, чем от упрёка Луисы.
— Отнесите его, — распорядился. — И покормите, как очнётся.
Рабы испуганно поклонились.
— А если он, того… не захочет есть? — спросил корноухий.
Алек поморщился, отмахнулся, показывая, что это его уже не касается. Посмотрел, как утаскивают статовца, обвёл остальных взглядом.
— Что ж он, твердивший вам о законном наследнике чего-то там, напал на этого самого короля? — для полной ясности он ткнул в себя пальцем. — Скажу вам. Если я продался Еретикам, церковникам, самому Проводнику… то вы, вы все — продались Стату. Даже не за деньги, не за силу. За глупые сказки.
— Нас обманули, — вякнул кто-то.
— Это не делает нас менее виноватыми, — отрезал Алек. — За работу!
— С чего ты взял, что этот парень из Стата? — поинтересовался Норик. Толпа всё-таки начала расходиться, но большинство людей всё поглядывали на Алека, переговаривались вполголоса.
Какое-то время казалось, что молодой вой не собирается отвечать, но всё-таки обронил неохотно:
— Оружие. Одежда. Чужой говор и характерные словечки, — Алек усмехнулся криво. — "Варвары" — так они называют всех, кто родился не в пределах Стата.
Да и стиль — их. Найти внутренние противоречия, влезть в трещинку и расколоть. Здесь самое слабое место Империи, — витаз говорил с такой уверенностью, словно сам придумал и распланировал вторжение. — Разрозненные племена, недавно покорённые, всегда готовые восстать. Власть не слишком сильна, к тому же недавняя война показала, что церковь уже не так что прежде. Раньше Стат не осмелился бы напасть на империю. Они много раз обжигались. Но, может быть, решили, что пора попробовать ещё раз?
— Вот только почему отсюда? — спросил Джонатам. — От Радона Стат далёче. Как они собираются контролировать?..
Алек посмотрел на него.
— А если они вовсе не собираются контролировать? Возможно, всё, что происходит здесь — лишь отвлекающий маневр. Получится — хорошо, империи придётся заниматься наведением порядка в своих пределах. Не получится — не больно-то и хотелось.
Он отвернулся, глядя туда, куда вёл ярмарочный тракт. Города и веси племени, которым когда-то правили его предки. Поля, реки, охотничьи угодья.
— Что-то происходит, — сказал Алек. — Что-то происходит, и мне придётся в этом разбираться. Король!.. — он усмехнулся. — Придумали же…
— И как ты намерен в этом разбираться, о высокий… — Джурай хотел добавить ехидное величание, но Алек метнул огненный взор, и шутник, изображающий поклон, так и застыл скрюченным. Осторожно распрямился.
— Покуда не знаю, — рыкнул Алек. — Вообще-то я хотел лишь прогуляться до родного посёлка, уговорить отца и мать на переезд ко мне и, если представится возможность, поговорить с церковниками. Думаю, теперь с церковниками мне придётся общаться в любом случае, а родителей заставлять едва ли не силой. Ведь отец — и есть тот самый потомок древних доров, и его всё то, что кричали здесь о короле, касается ещё в большей степени…
Он замолчал, поняв, что говорит слишком тяжеловесно и многословно. Только сейчас Гарий понял, чего ему стоит не вскочить немедленно на Пегаса, пуститься вскачь к Дорноху, где остались его родители.
Они спорили ещё долго. Собрались вокруг костра в центре двора крепости, и каждый держал речь. Алек вообще поначалу собирался уйти один, и всё-таки пытался отвязаться от непрошеной помощи, хотя без особого энтузиазма. Его друзья уже не пытались пустить в ход многажды повторенные аргументы, лишь снисходительно переглядывались — мол, почудит и перестанет. Норик подсчитывал, сколько охотников и войев можно освободить от работы в это время года без особого урона для посёлка.
Линда погнала детей спать. Гарий и Мона послушно ушли, выбравшись за круг света костра, залезли на один из фургонов, откуда было всё прекрасно слышно.
— Не смотри прямо на них! — шепнула Мона Гарию.
— Сам знаю, — отмахнулся он. Уставился в пламя костра, чтобы не засекли его внимания, и насторожил уши.
На середине ночи — и обсуждения Гарий понял, что доносящиеся голоса сливаются в невнятный бубнёж, а языки огня обратились в яркие ленты на ветвях черёмухи. Он стряхнул сон и попытался вслушаться, но вскоре снова одолевала дрёма. Веки тяжелели, хоть пальцами их придерживай. Мона клевала носом, клонясь с фургона. Гарий поймал её, выслушал сонную перемежаемую зевками тираду о наглых парнях, покорно со всем согласился и наполовину повёл, наполовину понёс девочку к её фургону.
— Сдаётся мне, придётся им как-нибудь обойтись без нашего одобрения… — сказал он ей на ухо. Мона согласно дрыгнула ногой. Гарий водрузил её на койку, стащил сапоги, пожелал спокойной ночи и отправился к себе.
Восходящее солнце подкрасило алым колья стен крепости. Алек подумал, не стоит ли это считать недобрым предзнаменованием. Он ещё раз оглядел свою команду. Джонатам, сильный сердцевед, могущий издалека почуять чужие недобрые мысли. Даниэл, опытный охотник и следопыт. Джурай, хороший мыследей и воин один из лучших в своём поколении. Луиса, сильная целительница.
И Тролль, не блещущий какими-нибудь особенными талантами. Впрочем, с секирой, по словам Норика, он управлялся неплохо. Да и охотник-следопыт отличный.
Изгнанник не пожелал вернуться с остальными в Мечту и напросился в отряд шестым. Алек только плечами пожал — отчего нет? Лишним берич не будет, и может уйти, когда захочет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
