до часу ночи, отпустив и забыв все обиды, горечь, трудности, с которыми столкнулись в последнее время. Может, нам чаще стоит выпивать вместе? Хотя виной моего расслабления стал не алкоголь, а он сам и вся атмосфера этого вечера.
Мы занимаемся любовью долго, прямо на террасе. Он медленно изучает меня по миллиметру, словно впервые, и я проделываю с ним то же самое, доводя до исступления и глухих молитв изучить его «еще глубже».
С ним я забываю о том, что такое стыд, и растворяюсь в ощущениях, наслаждаясь каждым мгновением близости.
— Боже, детка, ты просто невероятная, — выдыхает он сквозь сжатые зубы, когда я награждаю его член потоком ласк своих губ и рта. Обожаю издеваться над ним, доводя до края и оттягивая кульминацию, чтобы он кончил ярче, улетел в другое измерение.
Я чувствую себя лучшей в мире любовницей, бесконечным источником наслаждения, кайфуя от каждого сантиметра его кожи и плоти. Я сумасшедшая, одержимая, голодная, дикая, и мы одни во Вселенной, когда задернуты шторы и закрыты все двери.
Я отключаюсь глубокой ночью, доверчиво прижимаясь к нему. Целую в затылок и спину, ощущая себя в полной безопасности.
Момент абсолютного кайфа — засыпать, соприкасаясь всем телом со своим мужчиной.
И ни его храп, ни судорожные дергания в ночи не могут уменьшить уровень моего счастья.
Кажется, что никто и никогда его не нарушит.
Никто… не посмеет.
Правда?
Глава 8
Элина
Я просыпаюсь под утро от ощущения пустоты и холода. Не разлепляя глаза, провожу ладонью по простыни — Димы нет рядом. Вздрагиваю всем телом, прислушиваясь к звукам: в душе его тоже нет. Он явно покинул спальню, и это нормально: возможно, его замучила бессонница и он решил поработать в кабинете.
Хочется немедля вернуть мужа в теплую постель.
Накинув на себя халат, я берусь за поиски Димы, но в кабинете его тоже нет. Внезапно слышу голоса, доносящиеся с первого этажа. Судя по всему, с кухни.
Тихо спускаюсь по лестнице, ощущая, как сердце начинает биться в два раза чаще, когда я понимаю, что Дима на кухне не один… а с Верой.
Как только делаю шаг в то пространство, с которого мне открывается обзор на всю кухню, жалею об этом.
После бурной ночи эта картина мне максимально неприятна, несмотря на то, что Дима не делает ничего такого, за что я могу его осуждать. Всего лишь стоит в одних пижамных штанах на собственной кухне. В непосредственной близости к Вере, которая явно не вынесла никаких уроков из нашего вчерашнего разговора.
На Вере — облегающая майка, подчеркивающая отсутствие белья, и короткие шелковые шорты, которые вполне могут быть трусами.
У меня даже зубы болят, настолько я сильно сжала челюсти.
Они о чем-то разговаривали, я не слышала. У Димы в руках стакан воды с лимоном, а Вера смотрит на него совершенно без всякого стеснения. Судя по тому, как ее взор прикован к его прессу, она мысленно представляет, как смотрит на него сверху и считает пальцами кубики.
Как же ты меня бесишь, сучка. Думаешь, я слепая?
Так, главное не устроить истерику. Я выше этого, и в себе я тотально уверена. Однако меня бесит, что мой муж не может выгнать эту девицу из нашего дома из-за слепой веры в то, что она единственная, кто способен помочь его дочери.
Это абсурд.
Она же через к Кэтти к нему подбирается, и это не моя паранойя.
Я кашляю, обращая их внимание на себя. Вера подпрыгивает на месте, словно ошпаренная.
— Дим, ты считаешь, это нормально? — задаю простой вопрос я.
— Эля, все в порядке. Вера просто…
— Слушать ничего не желаю, — хладнокровно огрызаюсь я и ухожу прочь.
Как только переступаю порог спальни, достаю чемодан из шкафа и молниеносно начинаю скидывать туда все свои вещи. Я сегодня же уйду из этого дома, плевать мне на все. Ни секунды я больше не продержусь в этом дурдоме.
Ни секунды больше не хочу мириться с таким отношением к себе.
У меня все внутри горит и пылает, и я правда не уверена, что что-либо в этом мире меня сейчас способно остановить.
До тех пор, пока эта Вера слоняется по ночам по нашему дому и я не чувствую себя полноправной хозяйкой семейного очага, я буду настроена решительно. Вещи будут собраны через тридцать минут, мальчики проснутся через час. Я намерена поставить вопрос ребром: либо я, либо она. Вера должна жить в другом, отдельном доме. Где угодно. Дима, с его возможностями, точно может решить этот вопрос.
Было бы желание.
Любящий мужчина готов на все ради любимой женщины. Ведь я не даю ему таких поводов психовать, не расхаживаю в трусах перед его личным водителем.
Черт возьми, может быть я не права, но я с большим удовольствием кидаю в чемодан вещь за вещью, кусая губы от одних лишь воспоминаний об увиденной картине.
Дмитрий
Утро встречает меня не раздражающей трелью будильника, а приятным ощущением обнаженного женского тела под боком. Эля спит как убитая, забавно посапывая носом в мое плечо. Поцеловав жену в макушку, я осторожно высвобождаю руку, на которой удобно устроилась голова Элины, и, потянувшись к прикроватной тумбочке, беру свой телефон. Часы на экране показывают почти семь утра. В офисе я должен быть к девяти, а значит, времени на «поваляться» у меня нет. Жаль, что я пока не могу себе позволить медовый месяц и даже неделя отпуска в обозримом будущем мне не светит, но мы обязательно наверстаем упущенное, как только разберусь со срочными делами.
Тоскливо вздохнув, отключаю будильник, чтобы ненароком не разбудить Элю, и нехотя встаю из уютной теплой постели. После жаркой бурной ночи в горле сухо, как в пустыне. Проверив Робби и убедившись, что сын тоже крепко спит, я тихо выхожу из спальни и, спустившись вниз, шлепаю на кухню. Жажда не ждет. Сначала стакан воды, а потом уже душ.
Открыв холодильник, достаю бутылку минералки без газа и лимон. Нарезав фрукт кружочками, оглядываюсь по сторонам в поисках стакана и вздрагиваю от неожиданности, наткнувшись взглядом на пару стройных ножек в коротких шортах. Они однозначно принадлежат не Эле, потому что фантастические ноги своей жены я не перепутаю ни с какими другими.
— Не это ищешь? — лучезарно улыбаясь, Вера протягивает мне стакан. Застыв на месте, я какое-то время изучающе смотрю на девушку, отмечая для себя ее вызывающе откровенную пижаму и беспорядочно рассыпавшиеся по плечам светлые волосы. В
