-Привыкаешь стрелять - наклоняясь к брату, с улыбкой шутил капитан Вайриго. На его щите снова красовался сидящий черный кот.
-Так рукой, это умеючи надо, а пулю Бог сам, куда надо посылает - отмахнулся сэр Герц и поудобнее пристроил притороченный к седлу длинный меч.
Так, перекидываясь шутками, и подбадривая друг друга, рыцари въехали в город на южный берег Ниры. Фонари на мосту и на проспекте Лордов, как и во всем городе, не горели. Только на набережной у угловых домов прямо на мостовой и дальше по проспекту дальше были разведены костры. Ожидающие у них вооруженные люди вставали от живительного в эту ледяную ночь огня, скупыми поклонами приветствовали рыцарей.
Где-то высоко, под крышей одного из домов блеснула оптика, пуля звякнула о нагрудник командора Александра. Закаленный в боях множества турниров рыцарь только качнулся в седле.
-Птичка какает - улыбнулся он братьям.
-Стабилизированный порох - покачал головой лорд-бальи Лигура. Как и командор, он тоже еще не надел шлем.
-С Богом одолеем - отозвался отец Бонавентура. Невзирая на холод и опасность, старший инквизитор Мильды ехал в одной рясе и теплом зимнем плаще.
Второй выстрел попал в налобник лошади командора. Боевой конь фыркнул, но не сбился с шага.
В руках идущего у стремени пешего рыцаря хлопнуло духовое ружье, и из-под кровли послышался сдавленный шипящий свист.
-Это еще как посмотреть что милосерднее, когда тебя пулей струляют, или лучом жгут - кивнул ему сосед.
-Попадут, расскажу - поудобнее пристроил оружие на широком, как с картинки в книжке про рыцарей прошлого казенном ремне сержант.
-Хой, братья, заканчивайте там баловаться, не отвлекайтесь - предостерег их кто-то из верховых.
На площади Фонтана царил разгром. В тусклом свете догорающих костров на мостовой распростерлось несколько настигнутых пулями тел. Полосатый шатер рыцарей был смят и прожжен в нескольких местах. У лестницы ратуши, за фонтаном и на другом конце площади под забором пригнулись от огня из темноты люди из авангарда армии генерала Гандо. Ветреная темнота над площадью оглашалась хлопками выстрелов и резкими, тревожными возгласами предупредительных окриков. Из ближайшей подворотни появился какой-то изможденный, сумрачный офицер и доложил обстановку: стреляли из окон и с крыши полицейской академии Моргет.
Командор Александр распорядился включить мобильный стабилизатор искажения. Сразу же загудели, сами собой завелись гироскопические генераторы уже выкаченного на площадь и установленного на огневую позицию - лобовой броней вдоль проспекта антигравитационного танка. Тусклым неровным светом засияли беспроводные лампы подсветки колоннады собора, фасадов ратуши и выходящих на площадь домов. Пронзительно-яркий свет прожекторов ударил в чугунную решетку и желтую стену академии. От окон, в страхе бросая оружие, шарахнулись испуганные люди.
-Киловатт двести - продемонстрировал закованной в латную перчатку с чеканным узором в виде крестов и листьев рукой командор. Острый голубой луч ударил по окнам верхнего этажа и медленно пополз по стене, оставляя за собой дымящийся черный след. Показалось пламя. От фасада послышались опасливые крики. Командор сделал жест и луч погас. Ждать пришлось недолго. Вначале из окон первого этажа начали выпрыгивать и убегать прочь в ледяную темноту курсанты, затем в окне появилась черная, сорванная со стола в трапезной скатерть. Полиция сдавалась на милость победителя.
Еще с вечера начались аресты. Первым был схвачен банкир Допс.
-Вы ответите за это! - задыхаясь от ярости злобно рычал он - вы никогда не докажите что я выдавал кредиты под откат! В этих схемах участвовали сами магистр Ранкет и сэр Корсон! У меня высокие покровители!
-Вы и ваши покровители скоро ответят перед трибуналом и Божьим Судом! - гордо вскинув кучерявую голову, манерно размахивал сорванным с золотистых кудрей беретом князь Колле Младший. Его рыцари с хрустом заломили руки банкира и, невзирая на протесты брюхатой, расхлябанной жены, с грохотом поволокли пленника по лестнице вниз.
Доверенные офицеры Гарфинов и генерала Гандо рассыпались по городу - арестовывали важных полицейских и гражданских чиновников, отказавших присягнуть маршалу. Но и люди лорда Корсона не спали - в городе начались стычки. Загремели выстрелы. Сталь столкнулась со сталью.
-За барона или маршала? - нацелив на верховых и пеших пики, кричали с застав. Большой отряд людей с белыми клочьями ткани на груди вышел из ворот замка и направился к полицейской комендатуре Южного района, но она была пуста. Пуст был донельзя загаженный зал 'Постового', и кабинет интенданта Тукса. Пустовали и апартаменты неизвестно куда пропавшего еще с самого утра лорда Лериона.
-Да не знаю где они! Я только заполняю журнал! Пощадите! - вскидывая к потолку руки, в отчаянии молил полицейский дежурный - начальства нету, все отравились!
-Открыть именем барона Эмери! - гулко застучали в дверь кабинета Тирэта, из-под которой виднелась полоска света. Но никто не открыл. Недолго думая, закованный в алый, цветов советника, доспех рейтар с силой навалился на дверь и протаранил ее бронированным плечом. Выломанный шпингалет жалобно звякнул о ковер. Но какова же была ненависть доверенных клевретов лорда Корсона, когда за дверью обнаружился абсолютно пустой кабинет, а на столе их ожидала быстро расчириканная бисерным почерком заместителя коменданта докладная записка с прошением об отставке. Только государь Арвестин, барон Эмери и великие сыщики прошлого века - Карл и Вероника Берро все также мудро и назидательно взирали с холстов на стенах на незадачливых солдат, да в камине на крюке бурлил брошенный на произвол судьбы изящный бронзовый чайник заместителя.
-Исчез - сдавленно прошипел кто-то из задних рядов.
Не нашли коварного Тирэта и у него дома. Выстроенные в шеренгу по струнке в холле слуги только качали головами. Второго дня как не появлялся. Самоотверженно служит Богу, государю и барону.
Первая серьезная стычка случилась как раз в то время, когда Вертура, Мариса и Гирке подъезжали к госпиталю святого Зигмунда. Кавалерийский полувзвод пытался с наскока взять полицейскую караулку в портовом районе, но их встретили пиками и ружейным огнем. Всадники развернулись и быстро ретировались в ночь. Когда карета с плененным Хекстоном, бесчувственной Марисой и спящим Вертурой мчалась по просыпающемуся в суматохе городу, на улицах и площадях уже отчаянно гремели колокола, выли трубы, ревели рожки. Призывали внезапно проснувшихся во мраке жителей в цеховые арсеналы и на улицы. Люди в смятении покидали свои дома и бежали за оружием, хватали топоры и закладывали двери, вглядывались в непроглядную ночь, ожидая беды. Бросали взгляды на механические часы и тревожно переглядывались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
