Фейт вздрогнула, чувствуя, как он приближается. Затем его голос понизился, пока он рассуждал вслух: – Так что в тебе такого, Фейт?
Она не была уверена, что он имел в виду под этим расплывчатым вопросом, и сама не знала ответа, когда почувствовала его теплое дыхание рядом с ухом. Рука скользнула по ее плечу, пальцы обхватили горло, но не сдавливали.
Глаза Рейлана вспыхнули темной яростью, и он шагнул вперед.
Фейт болезненно напряглась под неприятным прикосновением короля. Его лицо приблизилось так близко, что она услышала его глубокий вдох, от которого по спине побежала дрожь, а желудок скрутило. Она согнулась бы пополам в приступе рвоты, но быстро сглатывала, чтобы подавить тошноту от его зловещих прикосновений. Сердце колотилось быстрее с каждой медленно проходящей секундой, угрожая разорваться в грудной клетке. Он мог сломать ей шею еще до того, как возникнет боль.
Затем Орлон внезапно отступил.
– Невозможно, – пробормотал он медленно и тихо.
Недоверие в его голосе заставило Фейт посмотреть на генерала в поисках ответов. Он и король Райенелла напряглись, словно перед броском, в их глазах застыл глубокий страх от догадки Орлона.
Затем раскатистый смех напугал ее до глубины души, зловещее веселье, идущее вразрез со страхом и напряжением, которыми был пропитан воздух в зале.
– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Твое сострадание к людям обретает ясный смысл теперь, когда мы все смотрим на результат твоей отвратительной слепой страсти.
Фейт не сводила глаз с Рейлана, пытаясь понять слова Орлона и оценить его действия у себя за спиной. Она сильно дернулась, снова почувствовав его пальцы на плече, нежно убирающие волосы, чтобы обнажить шею.
– Какой ценный трофей был у меня в руках все это время, – с тихим восхищением произнес он. Затем грифон за спиной встретился взглядом с фениксом впереди. – Я получу гораздо большее удовольствие, зная, что вместе с ее жизнью сломаю и твою, Агалор.
Время замедлилось, когда глаза стоящих перед ней в панике расширились. И Фейт поняла, что происходит. Обещание смертельного поцелуя стали нависло над ней. Рейлан двинулся быстрее, чем она когда-либо видела, но даже он не успел бы перехватить падающий клинок. Его лицо стало бледным от страха, пока он мчался к ней, и ей пришлось отвести взгляд.
Фейт бросила на друзей последний прощальный взгляд и лишь надеялась, что они прочитают в ее глазах просьбу о прощении за весь этот хаос и угрозу их жизням. А потом закрыла глаза, возможно, от трусости, поскольку не могла допустить, чтобы ее последним воспоминанием стали их обезумевшие лица.
Сделав глубокий вдох, она собралась с духом…
Звон скрестившихся клинков пронзительным криком прозвучал в ушах всего в десяти сантиметрах над ее головой. Фейт резко распахнула глаза. Она повернулась, и вместо стали ее пронзил леденящий душу ужас.
Дыхание перехватило не от скрещенных мечей, парящих в опасной близости, а от вида молодого стражника, который спас ей жизнь.
Каяс! Боги всевышние!
Каяс стойко сопротивлялся силе Орлона, отталкивая его клинок и заставляя короля отступить на шаг. Его черные глаза сверкнули животной яростью, и он, не колеблясь ни секунды, снова двинулся на стражника.
Вместо того чтобы поднять меч, Каяс позволил своему единственному оружию, единственной защите, щиту… выскользнуть прямо из рук.
Глаза Фейт расширились, рот приоткрылся, но крик застрял в горле при звуке стального эха, отражающегося от мраморного пола. Она не могла пошевелиться, ничего не слышала, не могла закричать. Каяс потянулся под плащ за чем-то, но оно совершенно не помогло против Фэрроувского клинка, который насквозь пронзил его живот.
Время остановилось, но не желало поворачивать вспять. Фейт изо всех сил пыталась смириться с роковым маневром, который решил судьбу Каяса.
Он захлебнулся, падая на колени. И когда оказался на полу, она увидела блестящие черные наручники на запястьях короля.
Кандалы… сделанные из магического камня.
Она не могла в это поверить. Каяс дал понять, что ему не удалось заполучить кандалы у Марлоу, которую Фейт снабдила материалом после одинокого похода в подземные пещеры, но все это время он приберегал их для этого момента. Она не знала, почему он решил скрыть это от нее. Возможно, в глупой попытке защитить ее. Мысль была невыносима и сокрушила, поскольку ценой за это теперь будет его жизнь. Его, тогда как она должна была принять удар королевского меча.
Фейт даже не чувствовала радости и облегчения при виде обезвреженного Орлона. Тот вскрикнул от боли, когда радужный камень возымел действие, его колени подогнулись, и король рухнул на пол.
Ник приблизился, чтобы приставить лезвие к груди отца.
Каяс спас их всех.
Ее взгляд был прикован к нему, зажимающему смертельную рану, из которой на белый мрамор вылилось невероятное количество крови. И Фейт не могла оторвать глаз от темно-красной реки. Сердце бешено колотилось, и она тяжело дышала, наблюдая, как поток крови бежит все быстрее и быстрее. Вокруг послышались шаги, когда стражники в черном бросились на помощь своему поверженному хозяину. Ее ярость была подобна буре, вытесняющей все мысли о милосердии и здравом смысле. Она чувствовала, как хаос в ней нарастает и становится всепоглощающим. Хотела остановить их, убить прежде, чем они доберутся до Каяса. Ей нужно больше времени с фейри, чьи вдохи были сочтены, но враги приближались, как безжалостные призраки, чтобы лишить ее шанса.
Фейт проследила за блестящим красным ручейком, завороженная им, пока древние слова шепотом срывались с губ по собственной воле; заклинание, столь темное и забытое… Кровь достигла цели, и она наблюдала, как шкатулка впитывает ключ под заключительный куплет.
Кровавый ящик, связанный с Каясом.
Она попросила его запечатать шкатулку, так как доверяла фейри, который не раз доказывал свою бесконечную преданность и кого король заподозрил бы в последнюю очередь. Фейт решила запечатать шкатулку в одиночку, чтобы король не смог проникнуть в чей-либо разум и найти ключ.
Быстрее, чем она помнила, а возможно, так казалось от отчаяния, печать на шкатулке засветилась, прежде чем повернуться по часовой стрелке. Волна огромной мощности вырвалась из нее в тот момент, когда замок ослаб. Фейт вскочила и твердо стояла на ногах, безрассудно подставляя себя неземной магии, позволяя проникнуть в ее существо. Сила пронеслась сквозь нее подобно шторму в ошеломляющих количествах. Выпрямившись, она уступила этой сверкающей мощи. У нее не было ни начала, ни конца – беспрецедентный и неумолимый прилив энергии, несвойственный ее миру. В венах вспыхнул огонь, но она боролась с ним, не позволяя поглотить себя. Фейт направила эту энергию на усиление способностей. Это убьет ее. Но не
