Читаем без скачивания Памятное. Книга вторая - Андрей Громыко

— Сейчас я пойду отдохну в соседней комнате тринадцать минут.

Уходил. Затем ровно через тринадцать минут возвращался и снова брался за работу. Как это ни удивительно, после этого он выглядел свежее.

Молотов иной раз терял выдержку, как говорят, срывался и обращался с сотрудниками резко. Но все обычно понимали, что делал он это не случайно и какие-то основания, хотя бы формальные, для такого его необычного поведения имелись.

Водился за Молотовым и другой грех, хотя таковым его можно назвать лишь условно. При работе над документом часто, бывало, имелась возможность ту или иную мысль сформулировать свежо и по-новому. Но если Молотову хоть что-то показывалось необычным, да к тому же небывалым, то он с этим не соглашался. Не раз встречался я с подобным явлением.

Это уже не назовешь строгостью в отношении стиля и литературной формы, скорее это походило на нечто выходящее за пределы резонного. В литературе описаны мучения над словом выдающихся писателей. Достаточно вспомнить знаменитые слова поэта: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Страдали этим Гюстав Флобер (зато какой он блестящий стилист!), Лев Толстой, мучивший и машинисток и наборщиков, заставлявший по многу раз перепечатывать и перебирать, казалось бы, уже готовые отшлифованные страницы его произведений, да и многие другие классики. Было на кого Молотову ссылаться.

Он известен многим, в том числе и мне, как человек весьма эрудированный. Я не раз в этом убеждался.

Сказанное — лишь отдельные штрихи к политическому портрету этого человека.

Молотов умер 8 ноября 1986 года в возрасте 96 лет. Ушел он из жизни, будучи членом КПСС.

Кстати, нелишне кратко сказать о жене Молотова, которую Сталин отправил в ссылку из Москвы. Эта ссылка — тоже уродливое явление периода культа личности.

Слабая, тщедушная — такой была Жемчужина. Изредка мне приходилось ее видеть, главным образом когда Молотов по соображениям скорее протокольного характера брал ее с собой на период своих кратковременных выездов за рубеж. Все это происходило в послевоенные годы. Таких случаев было немного.

В тридцатые годы Жемчужину как жену «человека № 2» даже назначили возглавлять парфюмерную промышленность страны и одновременно она заняла пост заместителя наркома пищевой промышленности. Это сделали по инициативе Сталина. Может быть, в порядке опыта, в ходе которого «испытывалась» ничего не подозревавшая женщина.

У нее был проживавший в США брат по фамилии Карп. В период моего пребывания в Вашингтоне ни один сотрудник советского посольства не встречал его, и он ни разу не приходил в посольство. В свое время распространялись слухи, что Сталин будто бы подозревал жену Молотова в каких-то предосудительных контактах с Карпом. Но никаких фактов, которые бы это подтверждали, никто никогда привести не мог.

И все же какое-то «дело» завели. Следствием явилась ссылка Жемчужиной.

Неудивительно поэтому, что Молотов, в общем человек сухой и строгий в подборе слов, после возвращения жены из ссылки в разговоре со мной сказал:

— В мой дом пришло и личное счастье.

Между прочим, в то время я только что прибыл из Лондона, где был послом, и лишь тогда узнал, что его жена находилась где-то в ссылке.

Наша беседа состоялась через три-четыре дня после того, как Сталина похоронили.

Что же касается самого вождя, то, как известно, оставшись без жены Надежды Аллилуевой, он жил в одиночестве. Это в какой-то мере наложило отпечаток на взаимоотношения между семьями руководителей страны, прежде всего членов Политбюро. Сталин интересовался и тем, нет ли его противников среди жен его соратников. То он видел врага в лице жены М. И. Калинина. То он обнаруживал заговорщика в лице жены В. М. Молотова.

После XX съезда партии страна должна была взглянуть на себя как бы изнутри, чтобы увидеть то, что скрывалось за пеленой клеветы и доносов. Она взглянула и сделала соответствующие выводы.

Общая позиция — интересы народов

Имеется много общего в практической работе первого поколения дипломатов нашей страны, трудившихся непосредственно после Октябрьской революции, и дипломатов последующего периода. Они боролись и борются за интересы трудящихся, за идеалы социализма, а в применении к делам внешним — за мирное будущее всех народов.

Позиции Советского государства по конкретным проблемам, решаемым на международной арене, ныне отличаются от тех, которые отстаивались в первые послереволюционные годы. Отличие это обусловлено хотя бы уже тем, что в наше время существует ядерное оружие, представляющее угрозу всему человечеству, самой жизни на Земле. Стала реальностью та обстановка, которую предвидел и о которой предупреждал Ленин, говоря об опасности появления новых видов оружия.

Но должна быть общая позиция позиций. Фундаментальные, жизненные интересы всех народов, всех государств, к какой бы общественной системе они ни принадлежали, состоят в том, чтобы не допустить новой войны. А для этого необходимо положить конец гонке вооружений, запретить ядерное оружие, предотвратить милитаризацию космоса. К сожалению, до сих пор у нас, живущих в мире социализма, и у них, относящихся к миру капитализма, — речь, конечно, идет о правящих кругах стран капитала — такой общей позиции пока нет.

Душой внешней политики СССР, стран социализма были и остаются мир и мирная жизнь для народов. Это — заветная цель, к которой стремится Страна Советов со дня победы народной власти, с того момента, как над Российской республикой взвилось знамя социализма.

Советский Союз на 1 января 1988 года имеет дипломатические отношения со ста тридцатью четырьмя государствами мира. Все советские дипломатические работники, находящиеся в посольствах и других представительствах, ежедневно трудятся над тем, чтобы разъяснять и проводить в жизнь миролюбивую политику Страны Советов.

Как бывает на международных форумах

Одной из наиболее ответственных задач, стоящих перед советскими дипломатами, является работа на международных форумах. Она обычно сопряжена с немалыми трудностями.

Здесь хотелось бы выделить особенности участия советских представителей в подобных форумах, роль которых в общем комплексе международных отношений неуклонно повышается, что обусловлено ростом числа независимых государств, обилием требующих своего решения важных и острых проблем.

На форумах может быть разная степень расхождений в политике, а соответственно и остроты дискуссий. Пока я не могу припомнить ни одной важной международной конференции с участием представителей социалистических стран и государств НАТО, о которой можно сказать: «Да, имеет место полная согласованность в политике как по целям, так и по средствам их достижения».

Со стороны стран НАТО постоянно осуществляется давление, шантаж по отношению к другим государствам, с тем чтобы получить их поддержку позиции Запада. И, конечно, ведется систематическая работа среди делегаций различных государств, которая подчинена вполне определенной задаче — изобразить в превратном свете предложения Советского Союза, социалистических стран.

Разумеется, представители СССР и его союзников обязаны — это их государственный и моральный долг — доводить до народов, международной общественности правду о предложениях своих стран, показывать их миролюбивый характер, подчеркивать объективную потребность в их осуществлении. Такого рода работа является абсолютно необходимой.

Много раз на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН приходилось быть свидетелем такого положения, когда дискуссия приобретала неблагоприятный поворот для НАТО и США. И тогда летели депеши из Вашингтона в соответствующие столицы. А часто, не полагаясь на депеши, рассылали специальных гонцов, которые должны были поднажать на эти столицы. Конечно, все это не афишировалось, но и скрыть такого рода факты невозможно.

Когда имеет место подобная активность, то обязанность дипломатов состоит в том, чтобы разъяснять людям суть предложений и одной стороны и другой, избирая такую форму обращения к общественности, которая была бы наиболее эффективной. Все это представляет собой дипломатическую деятельность огромной важности.

Почти на каждой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, да и на других международных форумах, можно наблюдать странное явление. При обсуждении острой проблемы или какого-либо предложения вдруг появляется в зале заседания молодой человек. В руке он держит какие-то бумаги, скорее всего для вида. Подходит к делегации одной из стран. Приостанавливается. Нарочито медлит в движениях. Бывает, похлопает по плечу какого-то делегата, чтобы привлечь его внимание. Потом что-то шепнет ему на ухо и выйдет из зала.

Через две-три минуты появляется другой молодой человек, именно молодой, чтобы никто не заподозрил, что это какая-то важная персона. Проделывает примерно те же операции и жесты. Только останавливается он уже у другой делегации. Смотришь, а этот молодой человек уже встал на колено, и не оттого, что кресла низкие, а он высокий и ему трудно нагибаться, а просто потому, чтобы его разговор шепотом с человеком, к которому он подошел, внешне походил на беседу друзей. Мало ли о чем они решили поговорить — может быть, о том, в какое кабаре лучше заглянуть вечерком, чтобы повеселиться. Поговорит, улыбнется, встанет с колена и как ни в чем не бывало выходит из зала.