на пользу. Может быть, я больше никогда не буду в них участвовать, но, по крайней мере, мне не придется думать что-если. Я буду писать, когда смогу. Надеюсь, ты вернешься завтра вечером, и мы скоро увидимся?
Стоп…
Что за хрень?
Я перечитываю текст, прикусив язык, пока не ощущаю медный привкус. Я и так не в восторге от того, что меня нет в городе, но я всего в часе езды, а Гаррисон присматривает…
Над моими бровями нарастает напряжение. Мои пальцы так и чешутся напечатать сотню мыслей одновременно, но в конце концов я останавливаюсь на одной.
Я: Не думал, что ты собираешься участвовать в этом шоу.
Не собиралась… ведь так?
Когда она упомянула об этом показе, я не был в восторге от мысли, что она вернется в мир, где все еще существует ее бывший муж. Но это прозвучало не так уж серьезно, поэтому, когда тема была закрыта, я забыл об этом. Я просто предположил…
Я бы не уехал из города, если бы знал.
Через минуту я смотрю на телефон, но ответа по-прежнему нет. Я продолжаю смотреть еще пять минут. Потом десять.
Она уже легла спать?
Неужели я раздуваю из мухи слона?
Нет… Это большое, публичное мероприятие. Там она более уязвима. Я бы удвоил охрану. Я бы…
Напряжение нарастает. Я скрежещу зубами. Я стучу пальцами по клавиатуре.
Я: Нам нужно сначала все обсудить.
Я жду еще две секунды, слушая, как пульс бьется в ушах. Потом…
Я: Не хочу, чтобы ты принимала в нем участие.
В груди все сжимается.
Она должна ответить, черт побери.
Спустя еще пять минут я начинаю звонить. Никто не отвечает, но это неудивительно: снотворное, которое ей назначил терапевт, отлично вырубает ее. Она сказала мне, что только так она может спать одна с тех пор, как освободилась.
Я должен быть рядом с ней, чтобы она знала, что находится в безопасности. Ей не нужно накачиваться наркотиками, когда я лежу рядом с ней. Она знает, что я убью любого ублюдка, который вздумает к ней прикоснуться.
Блядь. Почему я решил, что можно уехать? Я не должен был этого делать.
Если я сожму телефон сильнее, треснет экран. Я потерял представление о мире за пределами этой машины.
Я проверяю трекер, чтобы убедиться, что она все еще дома, хотя я уверен, что так и есть. Я так зол, что почти ничего не вижу. Она не может отправиться туда, пока меня нет в городе. Она знает, что я пытаюсь защитить ее.
Она, блядь, знает.
Я снова нажимаю на кнопку вызова, зная, что это ничего не даст. Затем я отправляю сообщение, которое, как я знаю, бессмысленно.
Я: Ответь на мой чертов звонок, Эверли.
Может, мне стоит вернуться?
Не было никаких упоминаний ни о том, во сколько она уезжает, ни о месте — только то, что мероприятие в городе, — а это значит, что я могу еще какое-то время оставаться здесь и наблюдать за своей целью. Посмотрим, не появится ли этот придурок.
Проходит час, прежде чем я перестаю с маниакальной настойчивостью проверять свои сообщения. Оставшееся время я пытаюсь уговорить себя не поддаваться панике, не сводя глаз с гостиничного номера.
Остаток ночи на парковке царит тишина, что, вероятно, к лучшему, поскольку в моей голове идет война. Сотня голосов требует внимания:
Чего ты ждешь? Тащи свою задницу обратно и скажи ей, что она никуда не пойдет.
Но это городское публичное мероприятие. Гаррисон может присмотреть за ней. С ней все будет в порядке.
Слушай, тупица, она не просто так не обсудила это с тобой, ей плевать, что ты думаешь. Пойми намек.
Успокойся, блядь. Это не так уж и важно.
Она определенно умрет, как только выйдет из квартиры.
Может, ты слишком контролируешь ее. Возможно, она оценит, если ты будешь ей немного доверять.
Да, этот последний голос — просто пиздец. Игнорировать.
К восходу солнца я отправляю Гаррисону сообщение, чтобы он приехал сюда и занял мое место. Парня, которого я жду, все еще не видно, а я не могу сидеть здесь весь день и гадать, что происходит с Эверли.
Перед тем как выехать на шоссе и направиться на север, я отправляю ей сообщение:
Я: Скоро увидимся.
Еще рано, когда я ступаю на потрескавшийся асфальт возле комплекса Эверли. Благодаря моему приложению для отслеживания я уверен, что она еще дома, но в нашей текстовой переписке нет ничего, кроме гребаной тишины.
Я медленно вдыхаю, наполняя легкие утренним туманом с привкусом выхлопных газов. Я не выспался, раздражен и, судя по взглядам, которые на меня бросали, когда я забегал в мини-маркет за кофе, выгляжу так же дерьмово, как и чувствую себя.
Боже, помоги следующему человеку, который…
Мрроууу.
Через несколько парковочных мест от меня кот, которого приютила моя девочка, трется о заднее колесо серебристого Porsche.
— Привет, котик.
Он смотрит на меня, как на идиота.
— Ты случайно не видел Пчелку сегодня утром? Она мне не отвечает.
Не обращая на меня внимания, он направляет свои пушистые яйца на колесо, задирает хвост и поливает его струей мочи.
Уф, не хотел бы я быть владельцем этой машины…
Стоп.
Когда я получше разглядываю водителя, у меня возникает непреодолимое желание дать коту «пять». Джаспер Кросс сидит с телефоном в одной руке и стаканом дорогого кофе в другой, не обращая внимания на кота, крестящего его шестизначный увеличитель члена.
Фантастика.
Я подхожу к машине и смотрю вниз.
— Я твой должник, котик.
Это животное получит бесплатный запас тунца на все свои девять жизней.
Одобрительно обнюхав шину, он уходит, останавливаясь, чтобы оглянуться на меня через плечо, прежде чем скрыться в кустах.
Стоя у окна со стороны водителя, я жду целую минуту, пока внимание Джаспера мечется между телефоном, дверью комплекса и несколькими соседними машинами, совершенно не замечая моего присутствия в нескольких дюймах от него.
Я могу легко разорвать этого придурка пополам.
Это заманчиво.
Что Эверли нашла в этой зализанной киске, я никогда не пойму. Она ему не по зубам. Впрочем, и мне тоже.
Кроме того, как, черт возьми, он смог жить дальше после того, как она пропала? Даже если он действительно верил, что она мертва, это не оправдание. Я бы вывернул весь мир наизнанку, чтобы найти ее.
Джаспер потирает челюсть и смотрит на часы, его волнение очевидно. Наверное, вежливый человек постучал бы в окно, чтобы привлечь его внимание,
