в годы Второй мировой войны. Война с низким уровнем угрозы и значительным уровнем мобилизации ресурсов порождает распад, который возможно преодолеть, снизив мобилизованность общества; так поступила администрация Никсона, сократив численность американских войск во Вьетнаме и отменив призыв. Война с низким уровнем угрозы и низкой мобилизацией ресурсов вызывает изначальное недовольство, которое рискует перерасти в бурю возмущения, если военная операция затянется. Наконец, война с высоким уровнем угрозы и с низким уровнем мобилизации ресурсов означает, что нация останется единой на всем протяжении этой войны — как в случае с войной против терроризма, объявленной после 11 сентября 2001 года. Драматические кадры, на которых самолеты врезаются в башни Всемирного торгового центра, обошли весь мир и внушили американцам чувство непреходящей угрозы. Администрация Буша окончательно объединила нацию, избавив американцев от повышения налогов, свойственного военному времени дефицита продуктов и товаров и прочих относительно мелких неудобств. Иными словами, она не потребовала от американцев жертв, которых, как считали некоторые, должна была потребовать, чтобы война против терроризма не оказалась «войной на бумаге».
Поэтому угроза повторного нападения террористов на Соединенные Штаты вкупе с отсутствием сколько-нибудь серьезной мобилизации ресурсов Америки, вероятнее всего, сохранят в ближайшие годы высокую значимость национальной идентичности и высокий уровень национального единства. Продолжительная война против одного или нескольких террористических государств при повышении мобилизованности общества может привести к недовольству и последующему распаду национального единства. На протяжении 2003 года администрация Буша старалась убедить американский народ, что война в Ираке есть война с терроризмом: мол, Ирак представляет серьезную угрозу для безопасности Соединенных Штатов, поэтому администрация принимает необходимые меры для устранения этой угрозы. Критики Буша, впрочем, не уставали указывать, что Ирак не нападал на США, более того, не представлял собой угрозу Америке и ее жизненно важным интересам, а война против Ирака потребовала дополнительных расходов бюджета (в ноябре 2003 года Конгресс одобрил выделение администрации 87 миллиардов долларов) и людских ресурсов (гарнизонная служба в Ираке, мобилизация резервистов и Национальной гвардии) — при том, что американские солдаты в этой стране гибнут едва ли не ежедневно.
Америка в мире: космополит, империя или нация?
Каким образом американцы определяют себя — от этого зависит их представление о роли Америки в мире; восприятие миром этой роли также формирует американскую идентичность. В новом столетии и в новых условиях у Америки имеются три возможности позиционирования себя на мировой арене. Американцы могут «открыться миру», то есть открыть свою страну для других народов и других культур; могут попытаться переделать этих людей и эти культуры под «американские ценности»; наконец, они могут поддерживать собственную уникальность и противопоставлять свою культуру прочим.
Первый — космополитический — подход подразумевает возрождение тенденций, существовавших в Америке до 11 сентября 2001 года. Америка приветствовала мир — его идеи, его товары и прежде всего его население. Космополитический идеал — открытое общество с «прозрачными» границами, поощряющее субнациональные, этнические, расовые и культурные идентичности, двойное гражданство и диаспоры, возглавляемое элитами, которые идентифицируют себя преимущественно с глобальными, мировыми институтами, нормами и правилами. Такая Америка будет мультинациональной, мультирасовой и мультикультурной. Многообразие станет приоритетом. Чем больше людей привезет в Америку свои языки, религии и культуры, тем более американской будет Америка. Представители среднего класса все охотнее будут ориентироваться на транснациональные корпорации, на которые они работают, нежели на сообщества, в которых они живут, и на людей, которых недостаток «технологичного профессионализма» привязывает к этим сообществам по роду деятельности. Жизнь общества все в большей степени будет определяться не столько федеральными и местными законами, сколько правилами, устанавливаемыми международными институтами — такими, как Организация Объединенных Наций, Всемирная торговая организация, Международный суд, а также международным обычным правом и всевозможными международными договорами. Национальная идентичность утратит значимость в сравнении с другими идентичностями.
Космополитическая альтернатива открывает Америку миру, и мир пересоздает Америку. А в имперской альтернативе уже Америка пересоздает мир. «Холодная война» завершилась уничтожением коммунизма как глобального фактора, определявшего роль Америки на международной арене. Тем самым либералы получили возможность проводить внешнюю политику, не опасаясь обвинений в том, что эта политика подрывает национальную безопасность; целями новой политики стали укрепление нации, гуманитарные интервенции и «внешнеполитическая деятельность как социальная задача». Обретение Соединенными Штатами статуса единственной в мире сверхдержавы оказало благотворное воздействие и на американских консерваторов. Во время «холодной войны» враги Америки упрекали США в империалистических замашках. В начале нового тысячелетия американские консерваторы приняли идею Америки как империи и согласились с тем, что предназначение США — переделывать мир в соответствии с американскими ценностями.
«Имперский импульс», таким образом, стимулируется убежденностью в превосходстве Америки и универсальности американских ценностей. Утверждается, что американское могущество намного превосходит могущество любой другой нации и даже группы наций, поэтому Америка имеет полное право устанавливать собственный мировой порядок и преследовать зло в любой точке земного шара. Согласно воззрениям универсалистов, другие общества привержены тем же ценностям, что и американцы, а если нет, то хотят быть им привержены, а если не хотят, то упорствуют в заблуждении; американцы имеют полное право переубедить их и даже заставить принять те универсальные ценности, которые определяют американский образ жизни. В подобном мире Америка утрачивает свою национальную идентичность и становится метрополией всемирной империи.
Однако ни гипотеза о всеобъемлющем американском превосходстве, ни универсалистская точка зрения не соответствуют в полной мере реалиям нового тысячелетия. Да, Америка является единственной сверхдержавой, но на карте мира присутствуют и другие крупные игроки — на глобальном уровне это Великобритания, Германия, Франция, Россия, Китай, Индия и Япония, а на уровне региональном Бразилия, Египет, Иран, Южная Африка и Индонезия. Америка не сможет добиться сколько-нибудь серьезной цели без содействия хотя бы нескольких мировых игроков. Культура, ценности, традиции и институты других обществ зачастую несовместимы с американскими ценностями и, по мнению народов этих стран, не подлежат «переосмыслению». Как правило, эти народы глубоко привязаны к собственным культурам, традициям и институтам и категорически возражают против попыток навязать им «внешние» ценности и идеалы. Вдобавок, каковы бы ни были цели элит, американская публика относится к распространению демократии как к «низкоприоритетной» задаче американской внешней политики. В полном соответствии с «парадоксом демократии», установление демократического правления в других странах зачастую приводит к нарастанию антиамериканских настроений в этих обществах и передает власть националистическим движениям, как в Латинской Америке, или фундаменталистским группировкам, как в мусульманских странах.
Космополитический и имперский подходы нацелены на устранение социальных, политических и культурных различий между Америкой и другими обществами. Национальный подход признает отличия Америки от других стран. Америка не может превратиться в мировую державу и остаться
