сказал один из бывших сотрудников Purdue, описывая человека, который, казалось, все чаще обитает в альтернативной реальности, созданной им самим. "Его жизнь разваливается на части, а он рекомендует книгу, которую вам стоит прочитать". Теоретически его физическое изгнание за две тысячи миль в Техас могло бы дать руководству Purdue некоторую передышку от его навязчивых вмешательств. В начале 2014 года они наняли нового генерального директора по имени Марк Тимни. Тимни пришел из Merck, и это был первый случай, когда для управления Purdue был приглашен человек со стороны - не член семьи и не давний приверженец. Одной из целей Тимни, о которой он объявил по прибытии, было изменение корпоративной культуры в Purdue. Он признавал, что в прошлом некоторые вещи шли не так, как надо, и считал, что дисфункция компании обусловлена ее происхождением как семейного предприятия. Он хотел, по словам человека, тесно сотрудничавшего с ним, "сделать компанию такой, чтобы ее узнавали", чтобы она больше походила на Merck. Для этого он хотел, чтобы семья Саклеров меньше вмешивалась в дела компании. Но это было, мягко говоря, непростое поручение, поскольку в Purdue всегда все делалось определенным образом. Отделить семью от семейного бизнеса очень быстро оказалось бы невозможно.
В Техасе Ричард был постоянно на связи, и даже на расстоянии он продолжал оказывать огромное влияние на компанию. "Нашей главной проблемой была неспособность диверсифицировать американскую линейку продуктов и ослабить давление на OxyContin", - писал он в 2014 году в электронном письме другим членам семьи. "Однако в те годы, когда бизнес приносил огромные суммы наличности, акционеры отошли от практики наших коллег по отрасли и вывели эти деньги из бизнеса. Теперь, к сожалению, снижение продаж OxyContin в США привело к сокращению наших доходов и свободного денежного потока". Несмотря на это, Ричард не теряет надежды и решимости. "Компании обеспечивали семью на протяжении более 60 лет", - написал он. Семья Рэймонд с оптимизмом смотрит на перспективы всего бизнеса", и он уверен, что "упорство будет вознаграждено".
Когда речь зашла о Purdue, Ричард столкнулся с проблемой: нужно было убедить членов семьи Мортимер не сворачивать с намеченного пути и реинвестировать в бизнес. Поскольку наследников Мортимеров было так много, в этой части семьи наблюдалась явная тенденция сосредоточиться на периодическом распределении денежных средств. В частном порядке сын Ричарда, Дэвид, который становился все более влиятельным членом совета директоров, жаловался отцу и своему дяде Джонатану на попытки стороны "А" "грабить" наличность из компании. Он высмеивал причудливую "бюрократическую" манеру их работы, уподобляя процесс принятия решений "автоинспекции".
Раймонду Саклеру было уже девяносто пять лет. Но и в свои сумерки он продолжал ездить на своем Jaguar из поместья в Гринвиче на Филд-Пойнт-Серкл в офис в Стэмфорде. Перспектива того, как этот древний префект, держа руки на руле, продирается сквозь пробки на шоссе I-95, настолько обескураживала службу безопасности Purdue Pharma, что иногда они отправляли две машины сопровождения для сопровождения Рэймонда - одну впереди, другую сзади, чтобы убедиться, что он никого не собьет. Некоторые люди в компании считали, что Рэймонд находится на грани дряхлости, сидя за своим столом в костюме и галстуке, с улыбкой музея восковых фигур на лице. Он предлагал случайным посетителям печенье, но, похоже, ничего особенного не делал. Среди тех, кто знал семью Саклер на протяжении десятилетий и высоко ценил старшее поколение, ходили слухи, что безрассудная приверженность Purdue к опиоидам была пристрастием Ричарда и младшей группы, тогда как Рэймонд, если бы он только знал, никогда бы этого не допустил.
Но правда заключалась в том, что Рэймонд прекрасно знал, что происходит в компании. За год до того, как Ричард прилетел в Кентукки для дачи показаний, его отец переслал ему служебную записку о стратегии Purdue, в которой говорилось о планах компании увеличить прибыль, добиваясь того, чтобы пациенты принимали более высокие дозы опиоидов в течение более длительного времени , и признавалось, что такая стратегия основана на преодолении возражений врачей, считавших, что это может быть не лучшим решением для самих пациентов. "Мы должны обсудить это, когда у вас будет время", - написал Рэймонд. Когда McKinsey представила совету директоров презентацию о том, как Саклеры могут обратить вспять падение прибыли от OxyContin, увеличив количество звонков по продажам наиболее часто выписываемых лекарств, Рэймонд председательствовал на заседании. "Комната была заполнена только членами семьи, включая старшего государственного деятеля доктора Рэймонда", - написал один из руководителей McKinsey в электронном письме, отметив, что семья "чрезвычайно благосклонно" отнеслась к рекомендациям консультантов. По словам другого члена команды McKinsey, Саклеры "горячо поддержали идею "быстро двигаться вперед". "
Сразу после девяти часов утра в Луисвилле Ричард устроился в кресле за столом для совещаний в адвокатской конторе "Дольт, Томпсон, Шепард и Кинни" на окраине города. На нем был неприметный синий костюм и отглаженная белая рубашка, а к галстуку был прикреплен микрофон на лацкане. Ричарду недавно исполнилось семьдесят, но он по-прежнему выглядел здоровым и энергичным. Он подвинулся в своем кресле, его маленькие глаза были далекими и вопросительными. Готов к бою. Для одного из адвокатов, представлявших интересы штата Кентукки, молодого прокурора Митчела Денхэма, этот поединок, который назревал так долго, был наполнен смыслом. "Мы оказались лицом к лицу с человеком, чья компания помогла создать опиоидную эпидемию, - вспоминает он.
Допрос будет вести Тайлер Томпсон, опытный адвокат по делам о травмах, работавший в Луисвилле и обладавший приветливой уверенностью в себе и богатым кентуккийским говором. Ричард уставился на Томпсона, его глаза были зажмурены, а на лице застыла маска изысканной снисходительности. Он не собирался делать это легко.
"30 июля 2014 года вы были директором компании Purdue Pharma?" спросил Томпсон.
"Насколько мне известно, нет", - ответил Ричард.
Томпсон достал документ и протянул его Ричарду. "Похоже, это ваше имя?"
"Так и есть".
"Датировано 30 июля 2014 года. В нем говорится: "Декларация доктора Ричарда Саклера. Я являюсь директором компании Purdue Pharma". "
"Если так написано, - сказал Ричард, пожав плечами, - значит, так оно и есть".
"Я видел около шестидесяти девяти различных корпораций, которыми владеет семья Саклер", - продолжил Томпсон. "Это правда?"
"Если вы их считали", - сказал Ричард. "Я не знаю".
Томпсон не питал иллюзий по поводу того, что этот фармацевтический барон окажется сговорчивым свидетелем. Но даже в этом случае его поразил тон Ричарда. В нем не было ни слова о страданиях, которые препарат Саклеров причинил Кентукки. Ричард даже не смог притвориться сострадательным. Томпсону показалось, что не только ответы, но
